Алексей Федорочев – Лось (страница 21)
— А почему только твоего?! — возмутился Серега, — Моего, между прочим, тоже!
— Не примазывайся! Разве что желудка!
— Как же я по вам соскучилась, балаболы! — улыбнулась им обоим Артлантида Ивановна, — Миша, очень приятно познакомиться, столько уже наслышана! Ну, давайте, не медлите, все уже стынет! Мыть руки и вперед!
За два месяца у Шелеховых не могу вспомнить, чтобы кормили плохо. Очень даже вкусно кормили, изысканно я бы даже сказал. Омаров у них впервые за обе жизни попробовал, лобстера, еще каких-то морских гадов, мраморную телятину… И все это на изящно накрытом столе с настоящим столовым серебром и тонким фарфором.
Но так душевно — нет.
Мы не вели себя как свиньи, нож и вилку никто не игнорировал, но и никто никого не бил по рукам, за схваченный поперек этикета кусочек. Костина мама только умилялась нашему аппетиту, подкладывая и подкладывая новые вкусности, от которых невозможно было отказаться. Ко мне никто специально не лез, застольная беседа вертелась вокруг общих тем: учеба, цены, знакомые, городские сплетни, так что к десерту дошел с ослабленным ремнем и плотно набитым животом.
— Артюша, золотко, божественно пахнет! — на аромат кофе в кухне появилась элегантно одетая женщина по виду заметно старше Костиной матери, — Мне тоже чашечку!
— Мама! — подорвался Серега, обнимая вошедшую, — Ты же говорила, до среды?
— Ерунда оказалась! Без меня справятся, — ответила она, приветливо кивнув все нам, задержавшись цепким взглядом на мне, — Представишь?
— Мама! Позволь тебе представить Михаила, — Сергей подошел к процессу знакомства более официально, — Это тот самый Михаил, что выручил нас при нападении летом. Миша, это моя мама, Руслана Евгеньевна Забелина.
— Очень приятно! — протянула она мне руку, — Миша, вы не представляете, как я вам благодарна! — рукопожатие у неё вышло уверенным и крепким, — Сергей у меня один, и я не представляю, как бы жила, если бы вы не помешали тем гадинам! Спасибо!
— К вашим услугам!
— Мам, попей кофе с нами! — попросил Сергей, — Никуда твои отчеты не денутся! А то запрешься опять у себя в кабинете, и до самого вечера крошки во рту не будет.
Мадам, к выправке которой очень не хватало формы, не стала ломаться и расположилась со своей чашкой тут же, ничуть не смущаясь неподобающего общества. Ее присутствие никого не напрягало, хорошо видно было, что такие совместные посиделки не редкость, так что помаленьку начал расслабляться.
— А вы где учитесь, Михаил? — вопрос не застал меня врасплох, небольшой расспрос-допрос был ожидаем с момента ее появления. Встречаться с Серегиной мамой в мои планы не входило, но не сбегать же теперь? Про себя уже решил, что чем ближе к правде будет мой рассказ, тем меньше придется изворачиваться.
— Не поступил в этом году, задержался с подачей документов по семейным обстоятельствам, теперь только на следующий собираюсь.
— В МГУ?
— Точно нет. Мне при всем желании их оплату не потянуть, ни дневную, ни заочную. Скорее всего, вообще не в Москве, слишком у вас цены кусаются.
— Чем тогда занимаетесь?
— В механической мастерской работал помощником, помогал настраивать механизмы.
— Работали?.. — с акцентом на прошедшем времени.
— Он у нас профессиональный беглый жених. Родня его со свадьбой прижала, вот он опять от них скрывается, — со всеми потрохами заложил меня своей маман Младший.
— Кто бы говорил? — Руслана Евгеньевна перевела внимание на сына, — Наталья второй год ждет, пока ты нагуляешься!
— Подождет еще! — отрезал Серый, — Не начинай, тем более при других. Совести у меня нет, желания жениться тоже. И ни за что не поверю, что ты спишь и видишь, лишь бы меня со своей шеи спихнуть.
— Я-то нет, а вот кое-кто, — намекнула она на известные им двоим обстоятельства, — И спит, и видит. Бог с ним! Будет у нас еще время поговорить. Так какие теперь планы? — вернулась она ко мне, — Могу поспособствовать трудоустройству. На умных ребят, да еще спортивно развитых, — она одобряющим взглядом прошлась по моим плечам, — и умеющих за себя постоять, всегда есть спрос.
Серый за ее спиной начал корчить страшные рожи в призыве не соглашаться. И так не собирался!
— Большое спасибо, но нет!
— А что так? На моего оболтуса не смотрите, он мою работу по своим причинам не любит, но я вас туда пока и не приглашаю. У нас много направлений, легко подберем что-то по душе. А если хорошо себя зарекомендуете, то и с учебой можно помочь. Даже в том же МГУ. Или у вас есть предубеждения к нашей службе? — жестко закончила она.
Второй раз за встречу мысленно дорисовал на плечи женщины погоны со звездами. Засомневался только в их количестве. Хотя… особняк, возраст, манера себя держать… явно генеральский уровень.
— Прошу прощения, а какое у вас звание? — иногда проще спросить, чем додумывать.
— Полковник, — разбила она все мои логические построения.
— Госпожа полковник, я не имею никаких предубеждений к вашему месту работы, хотя бы потому, что понятия не имею, чем вы занимаетесь, — Забелина вопросительно посмотрела на сына, тот ей подтверждающее кивнул, — Если бы ваше предложение поступило летом, я бы наверняка за него ухватился. Но сейчас я уже нашел место своей мечты и не собираюсь его бросать. Так случилось, что пока я разбирался с родней, мой работодатель переехал, и я пока не знаю где его искать. Но я парень упорный, поэтому найду, вопрос времени. Я отказываюсь от вашей помощи не потому, что мне она претит, а потому что она мне не нужна. Без любых подтекстов.
— Приятно слышать, — как ни странно, но она не только внешне одобряла мою позицию, читать эмоциональный фон я не разучился, — Но имейте мое предложение в виду. Вы в любое время можете постучаться в эти двери, вам не откажут.
— Спасибо!
Руслана Евгеньевна еще какое-то время посидела с нами, но меня больше не трогала. Потом они с сыном покинули кухню, а мы с Костей остались в расслабляюще приятной атмосфере заботы Артлантиды Ивановны. В меня даже влезла еще одна ватрушка. И пирожок. И печенька. И еще пирожок. Сам собой горжусь!
Примерно в шесть Старший засобирался, и я вместе с ним, рассыпаясь в благодарностях к хозяйке. В коридоре нас нагнал Младший, и мы дружной троицей покинули особнячок.
Уже на обратном пути Сергей внезапно выдал:
— Знаешь, мама очень долго ходила задумчивой, почти не обращала на меня внимания, а потом вдруг спросила твою фамилию. А я растерялся и не знал что ответить. Миха и Миха, почему-то ни тогда, ни сейчас фамилию не спросил. Она меня отругала, а потом переспросила: "Миха?" и рассмеялась. Передаю дословно: если лось ходил под вороной, а последнее, что он видел на работе — это болезнь, то вам все же есть о чем поговорить, и она ждет тебя в понедельник утром у нас. Ты что-то понял?
— Неожиданно.
— Отлично! На будущее: таких поручений я не люблю! Я вообще стараюсь с ее службой по минимуму пересекаться и поступаюсь принципами только на этот раз! И чтобы не чувствовать себя совсем болваном: фамилия-то твоя как?
— Лосяцкий.
Серый сбился с шага и обалдело уставился на меня:
— Тогда Ворона — это Воронин! А болезнь — это Чума! Епа-мать! Миха! Как можно завалить двух тварей? Это же!.. Это же!..
— Жить захочешь — еще не так раскорячишься. Встречный вопрос: и кем же служит твоя мать?
— Руководителем имперской службы безопасности.
Что-то в этом роде я уже предположил, но вызывало недоумение звание.
— А почему тогда только полковник?
— Традиция такая, — пожал он плечами и опять завел пластинку, — Но двух тварей! Это же!.. Это же!.. Немыслимо!!! — родил он, наконец, — Жаль, что никому не похвастаешься!
Для своего происхождения Младший был удивительно беспечен, за здравый смысл в их паре отвечал Старший. Но и он не стал настаивать, когда я попросился не идти с ними на чей-то чужой день рождения, а спокойно полежать в комнате — хотелось немного побыть одному. События последних двух месяцев, поступившее сегодня предложение — всё это требовалось хорошенько обдумать. А тишина в снабженном всеми удобствами временном жилище братьев подходила для этого процесса лучше шума вечеринки.
Ставший почти родным диванчик недовольно заскрипел под обожратым телом. Так меня только бабушка в прошлой жизни закармливала!
Прошлая жизнь…
Прошла. Не знаю, с чего я решил, что там умер, никаких предпосылок не было, может, лежу в коме или вообще раздвоился-раскопировался каким-то космическим почкованием, но стоит себе признаться, обратно я уже больше не хочу. Если я там жив — счастья мне и благополучия, если умер — земля пухом, а близкие уже меня оплакали, не надо их тревожить.
Здешняя жизнь до недавних пор походила на игру. Яркую, веселую, интересную, но детскую. Будем считать, что за хорошее прохождение мне повысили сложность и показали босса. Убить бабулю… От одной мысли херакнуло так, что выгнуло, а старательно утрамбованный обед запросился наружу. "Да понял уже!!!" — заорал мысленно, — "Убить долбанного босса я не могу!".
Отпустило.
Старая ведьма как знала и хорошо постаралась прошить мне мозги. Все слетело, но гребаная установка "не вредить прямо" осталась целехонька. Ничего, я знаю пример, когда "мы пошли другим путем".
Воронину я не зря при побеге в фанаты записался: удастся ему довести до ума "девятку" — появится альтернатива всадницам. Заваливать все