Алексей Федорочев – Лось 3 (страница 39)
– Мы еще работаем над этим, – уклончиво ответил, – Позвольте пригласить вас на скромное семейное торжество?..
– Какое торжество может быть в нашей ситуации?! – возмутилась Мария.
– Очень скромное. Но если вы хотите, чтобы ваш правнук или правнучка родился «семимесячным», а не «двух-трехмесячным», то свадьбу надо провести немедленно!
– Эта дрянь так и не избавилась от плода! – злобно прошипела императрица, – И вы хотите мне сказать, что согласны воспитывать чужого ублюдка?
В отличие от Натали, Света досталась мне не девочкой. Но если за все предыдущие годы у нее хватало ума уберечься от беременности, а единственный ничем не защищенный контакт у нее состоялся со мной?.. И все совпадает по срокам? Не с Бородой же она переспала, со сломанной-то рукой?!!! Оно, конечно, не помеха, но гложут меня смутные сомнения…
– Давайте оставим за скобками мои мотивы.
– Да вы, как я погляжу, отжига еще похлеще Аркадия! – откинулась она на подушки, – Есть маленькое «но», присутствовать на вашей свадьбе я не смогу по техническим причинам: я сижу с трудом, а уж отстоять венчание?..
– Кресло-каталка легко решит эту задачу. Вам же самой уже, наверное, надоело лежать?.. – вкрадчиво спросил у пациентки.
– Ох, лис, ох лис!.. Мягко стелешь…
Глава про бодрячки у Андрея Валентиновича оказалась для меня самой понятной и изученной. И, получив в руки весь архив целиком, я ради интереса поискал различия между общей и авторской версией. Различия нашлись, для себя любимого доктор разработал еще несколько разновидностей помимо довольно широко известных «бодрячка» и «стоячка». И даже мне – мне! – отдавшему приказ на убийство нескольких тысяч человек, периодически страшно представлять, какой ценой собран этот опыт.
Любой «бодрячок» без касания – это деньги на ветер, поэтому припал перед койкой на колено и коснулся старческой ладони. С полным отвращением к себе припал к морщинистой коже губами:
– Для ваших внучек это очень важно.
«Всё. Рубикон перейдён…»
Я забалтывал императрицу еще минут пять, пока «лайт-версия» любимого воздействия не пошла пациентке на пользу. Новая вариация не била по организму, а мягко его разгоняла, оставаясь совсем незаметной при применении. Хорошая на самом деле штука, даже лучше, чем заученная вначале, с одним минусом: подходила только полностью здоровым людям. На больных и ослабленных давала осложнения с первого применения. Я же говорю, что Савинова я теперь не люблю задним числом.
– Мне надо приготовиться! Пришлите ко мне какую-нибудь девушку! – получив заряд бодрости, старушка перешла исключительно на приказной тон.
Почтительно склонил голову и вышел.
«Какой-нибудь девушкой» оказалась Тушка, тянущая вахту по охране наряду с действующими пилотами – сама вызвалась, когда всё завертелось. Наташка очень быстро сообразила, откуда дует ветер и резко сменила курс, попросившись в нашу команду. Хитрожопая, хитро-сделанная, хитро-выебанная… но это моя Зайка!!!
– Наташа! – остановил я ее на входе в палату, – Доведи до Серого, что против него я ничего не имею. Ошибся, дурак, с кем не бывает?..
– С тобой – без вариантов? – все чаще ловлю себя на том, что окружающие перенимают мою манеру разговора.
– Тусик, однажды я уже сказал: вы обе навеки в моем сердце. Я от своих слов не отказываюсь. Но и ты, и я уже выбрали.
– Ты так и не поинтересовался, чья я дочь.
– Я тебе больше скажу – меня это и сейчас ни хуя не волнует! – уверенно произнес, досадуя на Угорина, – в собранном и представленном когда-то на изучение досье Алексея Игоревича на мать Тушки была дана полная раскладка, а вот отец так и остался безвестным. А больше я ее дело не поднимал.
– Я была дурой, да?..
– Нет, – поцеловал девушку, – Успокой Серегу, он мне нужен собранным и адекватным. Желательно уже завтра. Мама его в курсе, но вас он послушает быстрее.
Батюшка, обитающий при госпитале, попытался ставить палки в колеса: не исповедовался, не причащался, не постился, не говел. Натравил на него четвертые сутки не просыхающего Аркадия Сергеевича – должен же он принести хоть какую-то пользу! И я все еще помнил, что о беременности Светы Скоблев мне сказал уже после моего сватовства, а не до. Пусть я твердо был уверен, что ребенок мой, подставы генералу не забыл.
Невесты, выловленные на входе в разрешенное время визитов, сначала попытались сопротивляться стремительному развитию событий, но по разным причинам на них насели отловленные по госпиталю «родственнички», и к назначенному часу обе стояли у алтаря.
Двойное венчание для меня ощущалось диким. Я не был воцерквленным ни в той, ни в этой жизни, но этот заевший в подкорке тезис: «Одна вера, одна жена, одна родина!!!» Итицкая сила, я даже вспомнил, что в уголовном кодексе была статья за двоеженство!!!
– Да! – выдал на вопрос батюшки. Вторым, что характерно! Первым этот вопрос задали Светлане!
– Да! – произнес еще раз, глядя в понимающие и любящие глаза Натки.
– Аминь! – в последний раз пробасил поп, отчитав целый сонм молитв.
Поздравьте, я снова дважды женат и без пяти минут консорт!
Вместо поздравлений выслушал долгую и адресную брань целительницы, встретившей нас на выходе из-за невозмутимых спин пилотов. По-моему, это оказалась та самая, что здесь же когда-то лечила мои уши. Но, бросив на императрицу несколько диагностирующих волн, женщина недовольно замолкла. Ненадолго, завтра она будет костерить и меня, и упрямую пациентку еще сильнее. Я бы мог ей рассказать, как это работает, но зачем? Я себе не враг.
Прежде, чем начать клевать носом, Маша-Четыре успела выпустить с нами голубей (где их добыли мои пилоты – тайна, покрытая мраком!) и даже символически пригубить шампанского вместе со всей кодлой собравшихся в церквушке людей.
– Спокойной ночи, ваше величество! – пожелал, провожая кресло с императрицей за порог палаты.
– А тебе – неспокойной! – сонно веселясь внешне и в душе, отзеркалила женщина.
Как в воду глядела – спокойной ночь не была, Светика опять тошнило, ни о какой хотя бы символической консумации речи не шло. Почти под утро перешел в комнату Натали и тихо спросил:
– Довольна?
– Спасибо, – откликнулась она,
– Почему ты мне просто не объяснила?!
– Понимаешь, Миша, я загадала… Если ты сам все поймешь, то у нас с тобой всё сложится. А нет – так нет!
Подивился размеру тараканов, обитающих в ее головке: как они там умещаются?!
– Давай в следующий раз ты не будешь ничего загадывать, а просто объяснишь все? Желательно ртом и вслух! Я очень примитивно устроен, любые непонятки мне лучше объяснить!
– Иди ко мне! – вместо оправданий произнесла Натали, – Сглупила, не отрицаю. Но можно с тобой я побуду глупенькой? Я устала быть умной!!!
– Спи, мое сердце, – произнес я спустя два часа, вставая и укрывая Натку тонким одеялом, – Я буду умным за нас двоих!
Беренгольц возник за плечом неожиданно, наплевав на все системы охраны, – невзрачный безэмоциональный мужчина как-то пронизывал все кордоны, вплоть до неотлипающей Сони.
– Поздравляю с венчанием, – едва слышно произнес он.
– Спасибо, есть что-то для меня?
– Вот доклад! – протянул он мне стопку листков, – Архитектора в минус?
– Решение оставляю за собой! – оборвал его планы, – Следующее задание – «Курьерские перевозки»! Делайте что хотите, но никаких упоминаний о Лосяцких у них не должно остаться.
– Будет сделано!
– Моя сестра Вика там какое-то время работала.
– Считайте, что не работала.
– Ты все понимаешь?.. – пытливо спросил у Арни.
– «Курьерские перевозки» переживают не лучшие времена, Закроются. Насовсем.
– Евстигней? – спросил по еще одной интересующей меня теме.
– Из нашей службы не уходят – уносят вперед ногами.
– Арни?! – не захотел я терпеть его экивоков.
– Не был. Не рождался. Не существовал. Чего не кажешь о его архиве… Занятные бумаги…
– «Курьерские перевозки»! – повторно напомнил пьянеющему от размаха дел помощнику.
– Три дня!
– Три! Отсчет пошел!
– С молоком? – дрожащие руки Надежды Петровны щедро окропляли блюдце потеками коричневой жидкости, льющейся из чайничка мимо чашки. В мрачноватой гостиной ржевского особняка Сомова она встретила меня одна – остальные Рюриковичи вместе с моими женами сейчас толкались в госпитале, где их августейшая бабка почувствовала ухудшение состояния. Я же ненадолго покинул штаб, свалив всё на Турбину-старшую, откликаясь на приглашение новоявленной родственницы.
– Черный. Спасибо.
– Одна моя знакомая посоветовала мне быть с вами краткой и искренней. Я последую ее совету: вычеркните нашу семью из очереди наследников! Мы вне игры. Если нужно, я дам вам любую расписку, подпишу и обнародую отречение от претензий за себя и своих потомков. Выполню любое ваше требование.
– Мадам, я похож на кровожадного монстра?