Алексей Федорочев – Лось 3 (страница 41)

– Это же Ольга Мехтель? – жены потянули фотографию каждая к себе, но Света оказалась тверже в своем желании.

– Чем-то похожа… – неуверенно выдала вердикт наследница.

– А вот с этой?! – сунул ей под нос другой снимок.

– Кара Волна? – прочитала Света на обороте, – Я помню, лет десять назад блистала, ее еще часто Волнительной Карой в прессе называли. А потом куда-то пропала. Есть определенное сходство…

– Ты смотришь не так, как я. Давай ты мне поверишь, что она и Малика – один человек. Каждый клан имеет особенные черты, возможно завязанные на их способности. А некоторые еще практикуют кровосмешение, которое усиливает не только способности, но и эти самые черты…

– Какие гадости ты говоришь!!! – Светик судорожно сглотнула и стремительным шагом покинула комнату.

– Ее тошнит целыми днями! По-моему, она столько не ест, сколько ее рвет! – пожаловалась Натка, – И еще, Миша… я люблю Свету, и Света любит меня… но я хочу отдельное проживание. Мы обе хотим.

– Дайте мне еще немного времени, ладно? – прижал к себе и отпустил девушку, неохотно поплётшуюся вслед за кузиной, – Это временные издержки.

К освободившемуся мне подошла Забелина:

– В принципе, всё. Повернуть вспять уже невозможно. Те, кто остались – мелочевка, за исключением сам знаешь кого. Сама не ожидала, что можно все это проделать всего за пять дней.

– Тогда надо организовывать перевозку бабули в Москву, хватит здесь околачиваться! Я эту гостиницу уже видеть не могу!

– На девять дней заказан большой молебен.

– Проведем в Успенском соборе! Или ты думаешь, Сомов нас отсюда лучше услышит?

– Это завтра, Михаил!

– Ты помнишь, в чем фишка Мехтель?

– Волна колебаний, – недоуменно ответила Руслана.

– Землетрясение – тоже волна колебаний. Вибрация – тоже волна колебаний. Резонанс – это тоже явление колебаний! – К концу высказывания я невольно повысил голос, – Скажи мне, глава моей безопасности, ты хочешь, чтобы завтра нас дружно похоронили под крышей этого чертова собора?! Ольге Мехтель и ее спутницам терять нечего. А завтра мы гарантированно соберемся все в одном месте, в определенное время. Я был уже однажды со Светой заживо похоронен. Спасибо, больше не надо!!!

– Я об этом не подумала, – бледнея на глазах призналась Забелина, – Зато теперь я понимаю, почему ты…

Глава 12

Штаб суетился в ожидании недалекого отъезда, а ко мне пробрался незамеченный ранее Младший.

– Правда, ложь… Я вдруг понял, что поданная определенным образом чистая истина может обернуться самым большим обманом… Ты действительно сговорился с Турбиной заранее?!

– Не сговорился. Я ей предложил альтернативу.

– В чем моя ошибка? – требовательно спросил он.

– Тебе обязательно вести разговор именно здесь? – дождавшись неопределенного мотка головой, предложил другой вариант, – Пошли, посидим! С коньячком, как ты любишь.

– С людьми надо по-человечески! – ответил на повторный вопрос, поудобнее устраиваясь в кресле в собственном номере

– То-то я смотрю, человеколюбие из тебя так и прет! – возразил он, вертя в ладони, но не делая попытки отхлебнуть из рюмки. Моя школа! – Сколько жертв? Пять тысяч? Шесть? И все ради того, чтобы кланы больше не поднялись?

– Что мне в тебе всегда нравится, так это твое умение признать ситуацию, прогнать в уме кучу вариантов и спрогнозировать последствия, даже не имея на руках полной картины. Шесть, – подтвердил его догадки, – Завтра будет шесть с половиной, а в конечном итоге остановимся на семи, плюс-минус.

– И ты это называешь человеколюбием?

– Я сказал «по-человечески», а не по-другому. Про человеколюбие – это ты сам дофантазировал.

– И в чем я поступил не по-человечески?!

– Я допускаю, что ментально ты старше собственного возраста. Что поделать: тяжелое детство, круглые кубики, прибитые к полу, а то и к потолку…

– Дальше! – нетерпеливо оборвал меня Младший, хотя и усмехнулся на «старую»-новую шутку.

– У тебя проблемы с определением мотивации близких тебе людей. Кого-то чужого – ты понимаешь, а на близких – творишь херню. За двадцать с лишним лет ты так и не понял, что Натали – вовсе не приложение к своим родителям. Она их не любит. Бывает! – пожал плечами, – Как я слышал, моя вторая теща – та еще штучка, а тесть – тоже… тот еще… штук… Может быть, Вера Петровна ее пережала в подростковом возрасте, может что-то еще… Она их просто не любит, – выделил я интонацией и голосом, – А посему, научилась мастерски уходить от их давления. Вертеть жопой перед Иглой?! Она вертела! Все вокруг свидетели! Не знаю, что она наплела ему в уши, но результат получился строго обратным! И поэтому, едва ты подул в знакомую ей дуду, точно так же виртуозно ломала любой твой план. Не дать мне возможности обратить внимание на Свету – о! – она старалась! Так старалась, что мы дошли до разрыва! Завербовать максимальное число сторонников? Она опять старалась! И не ее вина, что делала это настолько топорно, что снова оттолкнула меня! Она просто не хо-те-ла! Представляешь? Оказывается, трона можно не хотеть! Настолько не хотеть, что пожертвовать даже любовью!

– Но ты – хотел! – утвердительно произнес Серега.

– Можешь себе представить – нет, я тоже не хотел! Не желал! Не вожделел! Просто иначе не получалось жениться на любимой девушке! На двух любимых девушках, как оказалось. Светка – тоже странная душа и согласна на разделенное пополам счастье. Мне их не понять. Нам их не понять, – смягчил формулировку для Младшего, – Но они меня поделили. Раз и навсегда, избавив от необходимости метаться между ними. Они даже порядок проживания обговорили между собой! Что для меня до сих пор дикость!

– В твоем родном прошлом женщин было меньше? – снова спросил Серега, – Просто я видел твои колебания. И никак не мог понять их природу, когда можно было все совместить!

– Но воспользоваться не преминул! – уколол его, – Впрочем, мне нравится твоя проницательность. «Одна вера, одна родина, одна жена!» – саркастически процитировал я ему свой устаревший принцип, – Ломать некоторые установки нелегко.

Серега долго думал, а потом махом осушил рюмку. Последовал его примеру – его смена шаблонов тоже нехило била по эмпатии.

– Итак, Мехтель? – понимающе протянул Младший.

– И Мехтель тоже, – подтвердил, но чуть сместив акцент. Жаль, что «громко» думающий Младший подсказки не услышал. Что ж, не моё дело.

– У тебя к ним что-то личное… – начал вслух рассуждать Серега, – Мехтель… конкурс… большие лаборатории… Новоросские… волна колебаний… волна колебаний?! Это они вас со Светой закопали?!

– Ай, молодца!!! – похвалил его, – Возьми с полки пирожок! На, держи! – швырнул ему все те же фотографии, что предъявил женам ранее, – МГУ с его физикой точно пошел тебе на пользу, потому что даже твоя мать не сразу уловила связь. И спасибо за твое замечание, что их волна колебаний никак не выглядит со стороны, выдавая себя лишь легким преломлением света. Умом вспомнил лишь потом, а в подсознании, видимо, отложилось, Поэтому и выжил.

– Кто это? – показал он мне снимок Кары Волны.

– Одна из бывших ведущих всадниц Мехтель – Кара Волна, она же наша сопровождающая на «А-9».

– По непроверенным данным – тупа как пробка! – вновь поразил меня Младший своим широким кругозором – Двух слов связать не может!

– Ой, вряд ли! С дикцией – да, есть проблемы! – согласился с его данными, – Ей даже легенду на этот счет придумали. Но с тупой – поспорю!

– Так ты – поэтому?..

– Поэтому – тоже! – оставил за скобками все непонятные Младшему мотивы. Что поделать, Забелин-младший мог разделить со мной мою нелюбовь к кланам. А вот мою ненависть – вряд ли. Но это не мешало ему быть гениальным аналитиком уже сейчас. Не могу не отдать должное Руслане Евгеньевне – она сумела воспитать у него гибкое восприятие. Это не значит, что мы резко стали друзьями – «друзьями-соперниками», как хотел Младший, – но какую-то основу для взаимодействия сохранили.

– Что ты хочешь от меня? – спросил… наверное, это раздался голос моего будущего первого советника.

– Я передам тебе все имеющиеся у меня материалы по Мехтель. И Руслане Евгеньевне прикажу. Мне нужно железное основание.

– У тебя будет железное основание… железобетонное!

– Ты – со мной? – тихо спросил у него, уже погрузившегося в какие-то одному ему понятные размышления

– А? – отозвался он, – Сейчас – да!

Все-таки хорошо, что Младший – это пока младший. Забелину-старшую я этой кучей лести, недомолвок и намеков вряд ли обманул бы. С другой стороны – его ставка на Натали не выиграла… но и не проиграла! Что не могло не подогревать его эго. Он не поклялся мне в верности. А я не принял его оммаж. Но иногда всей этой мишуры не надо. Младший как-то понял, что возврата к прошлому не будет. И принял это. Не сомневаюсь – крови он мне попортит еще немало, но… вбитая в подкорку верность правящему дому и его представителям… которыми сейчас стали мои жены… а то, что он опять забыл, что я достойный потомок рода Шелеховых?..

К лучшему для него. Не хочу воевать с детьми.

В итоге всё вышло на такую прямую, что мне почти не требовалось уже править. Легкий перегляд с Кудымовой, взявшейся восстановить развороченный копчик Васильева-старшего, и пришло понятие, что излечение Ивана Трофимовича осложнится кучей препятствий. Сука-алкаш Скоблев «забыл», о чем мы с ним «договаривались» на центральной площади Ржева, но с взявшейся за «дело» Дарьей мне гарантировался как минимум долгий период реабилитации. А тайком опущенный вниз большой палец и ее ответный кивок обещал еще более грустные перспективы третьему зятю Маши-4.