Алексей Федорочев – Лось 3 (страница 12)

Косо усмехнувшись, но так, чтобы не заметила Инна, проглотил заведомую ложь – славы и почестей они когда-то хотели обе. Вот только к нашей известности еще прилагается весьма неприятная и опасная работа по уничтожению тварей. К которой недавно добавился риск быть убитым от рук каких-то неадекватов. Да и сейчас она не к дворнику дяде Пете рвется, а к члену одного из влиятельнейших семейств в империи.

Жаль терять бывшую подругу и исполнительного офицера, но не мне судить молодую девчонку за то, что она сломалась. Дождавшись последней точки, размашисто наложил резолюцию: «Согласовано».

Князь Сомов сдал, сильно сдал. Неудивительно: из четырех дочерей (говорю только об известных, как там обстоит на самом деле – не знаю, свечку не держал) одна – безнадежный инвалид, вторая недавно погибла. Он и раньше-то смотрелся на собственный возраст, будучи старше венценосной супруги почти на десять лет, но теперь превратился в развалину. Вот что значат искры: его ровесница – адмирал Погибель, тоже пережившая несколько личных трагедий и занимающая пост, не намного уступающий по ответственности, по сравнению с ним смотрелась молодухой.

– Я отменил совещание, – прошамкал он, встречая меня в пустом кабинете, – Проведешь его завтра сам.

– Повестка та же?

– Да, ничего нового. Садись, не стой, хочу с тобой поговорить.

Отказываться не стал – после внеплановой физкультуры хотелось не только присесть, а еще и прилечь. Впрочем, начальник выглядел еще хуже, а у меня наверняка причина поприятнее.

– Что это? – почти как я недавно спросил он на подсовываемую по случаю бумагу.

– Прошение лейтенанта Гайновой на увольнение.

– Жаль… – пробежался он глазами по строчкам, – Но не всем дано переступить через бабское начало, – довольно цинично заметил консорт, ставя росчерк, даже меня покоробив своими словами, – Вот напарница ее вроде бы из другого теста слеплена, но не повезло – из госпиталя прислали заключение, больше к службе не годна. Напиши приказ, присвоим ей по совокупности капитана перед отставкой. Казна не обеднеет, а девке будет прибавка на булавки.

– Даже не возражаете? – немного удивился его покладистости, все же офицером Инна была очень ответственным.

– Навидался таких, сломленных… Ничего, Забелин ей пузо надует, оправится. Бабы, они в чем-то нас слабее, а в чем-то сильнее… Мы вот, если ломаемся, то уже навсегда…

Есть подозрение, что между вчера и сегодня я пропустил не только получение заключения из госпиталя по поводу Тушки. Накануне князь тоже не фонтанировал позитивом, но той обреченности, что давила сейчас на плечи, в его присутствии не ощущалось.

– Петр Апполинарьевич, что-то случилось?.. – робко поинтересовался у босса, не надеясь на ответ – с самого моего прибытия мы с ним общались исключительно по делу.

– Случилось, Миша, случилось, – вставший из-за стола и подошедший к окну с видом на кладбище Сомов начал постукивать себя кулаком по бедру. По сравнению с ранее подмеченными жест выходил неуверенным – Давно уже случилось, а мы все проглядели… Впрочем, это наша с Марией забота, я тебя позвал за другим…

Минуты две прошли в тишине, нарушаемой лишь размеренным шорохом трения костяшек пальцев о генеральские лампасы.

– Слу-чи-лось… – вновь прошептал он на грани слышимости.

Скрипнула дверь, впуская в кабинет невзрачного мужчину, возрастом около сорока. Пару раз замечал приглашенного рядом с князем, но не присматривался – его эмофон обычно оставался такими же невыразительными, как и внешность. Так и сейчас:

– Вызывали?.. – интонация неуверенно-вопросительная, а в эмоциях полный штиль.

– Вызывал. Знакомьтесь, Михаил Анатольевич, это Арнольд, – вздрогнул от прозвучавшего имени. Я, конечно, понимаю, что калифорнийский губернатор свое имя не приватизировал, но неожиданно было его услышать по отношению к сутулому неяркому индивидууму, – Арнольд Антонович Беренгольц. Недонемец, как и вы.

– Я русский! – у «Шварца» (вот и готова кличка-позывной для нового знакомца!) впервые прорезались чувства.

– Я тоже! – повторив ритуал с тростью, встал и пожал мужчине руку.

– Очень хорошо, что вы оба так думаете, – оборвал наши расшаркивания князь, – Арнольд – заместитель моей правой руки на протяжении уже десяти лет. Теперь – он ваш.

– Э-э-э…

– Я отхожу от дел! – объявил Сомов, – Не только от ваших, а вообще. Уеду в Ливадию, давно там не был… Формально я останусь вашим командиром, пока идут все процедуры выделения специального полка из ведения службы безопасности, но дальше передам бразды правления вам. Надеюсь, к тому времени вы уже станете членом нашей семьи, и ваше назначение на генеральскую должность не вызовет брожений в некоторых кругах.

– А-а?..

– Не волнуйтесь, процесс растянется примерно на год, ваши раны успеют зажить. Каждую первую неделю месяца я буду возвращаться, чтобы дать вам возможность пройти обследование в госпитале, заодно напоминая всем, что вы не брошены, но большего от меня не ждите. Ливадия… – задумчиво произнес князь, – Там сейчас бархатный сезон… Качаться в кресле-качалке, смотреть на закат над морем, попивая местное вино, и может быть, наконец-то засесть за мемуары…

– Ваше сиятельство! – обратился ко мне тезка мистера Вселенной, испугав непривычным именованием, – Желательно, чтобы вы выделили на знакомство с нашей службой хотя бы полдня.

«Итить-колотить! Железный Арни не один, есть целая служба!» – запаниковал про себя.

– В субботу с утра у меня, вас устроит? – спросил у спокойно стоящего рядом Беренгольца.

– Вполне. Разрешите идти? – уточнил он у непонятно кого – то ли у меня, то ли у Сомова.

– Иди! – отпустил его император решительным кивком, – Будет у вас еще время познакомиться.

Легким наклоном головы подтвердил приказ генерала.

– Кто он и зачем он мне? – поинтересовался, едва за Арни закрылась дверь.

– Ты, конечно, молодец, что с Забелиными мосты навел, – невпопад начал Сомов, – Но младший Забелин сейчас – даже не дитя в больших делах, а всего лишь заготовка под будущую должность. Полено, из которого можно выстругать Буратино, или которое старина Джузеппе бросит в костер очага, когда настанут холода. И еще себе на уме, как и его мамаша, всегда это помни! А еще помни, что он, прежде всего, не твой друг, а друг детства моих внучек! И двигать они его будут независимо от твоих предпочтений! Я поссорю их, благо у меня возможностей гораздо больше твоего, и дальнейшая его карьера в какой-то момент окажется зависимой от твоего слова, но сильно на это не рассчитывай – предан он все равно останется моей крови, а не тебе. А вот Арнольд… он его уравновесит. Когда-то я его подобрал на улице, где он продавал себя разным извращенкам. К женскому полу он с тех пор устойчиво равнодушен, зато предан мне как собака. И свою преданность он перенесет сейчас на тебя, видя в тебе моего преемника.

– А как он сам отнесется такой передаче?

– Понимаешь, собаку я не зря упомянул – он пес, пес по натуре. Но псы, вопреки расхожему мнению, достаточно легко меняют хозяев – они служат за корм, страх и ласку. В отличие от самих хозяев… Я никогда не сменю своего Евстигнея на него, к тому же мое время уходит. А ты… Дай ему его мечту – станешь его хозяином навек. В империи слишком многое прогнило, а я на многое привык закрывать глаза. Тебе будет проще – твое желание менять мир подарит ему новое дыхание. Он много знает… слишком много, чтобы просто его отпустить… Стань ему вожаком, и он пойдет за тобой!

– Хорошо… понял… кто будет ему платить? И кому он будет отчитываться?

– Платить ему будешь ты, здесь вся информация на него и тех, с кем он работает, – князь толкнул мне через стол увесистую папку с бумагами, – Для владельца «СалемитНикель» не деньги, но в отличие от их службы безопасности, отчитываться Беренгольц будет только тебе.

– И немножко вам…

– Если правильно себя поставишь, то нет. Разве что самое первое время… – возразил генерал, – Но мне немного осталось. А на первых порах он станет незаменимым помощником, независимым от всех государственных служб. Мне в свое время очень не хватало такого человека…

В общем – сделал для себя вывод – за мои же деньги ко мне приставляют очередного стукачка. Сколько их уже? Зайки стучат Забелину – тут к гадалке не ходи. Стучат, даже если не понимают, что стучат. Впрочем, продуманная Тушка вполне возможно это понимала. И в целом даже хорошо, что я Инну отпускаю – у Младшего наверняка есть еще информаторы, но настолько близкие ко мне – вряд ли.

Игла тоже сливает информацию: при всем похуизме к службе он – ставленник второй великой княжны и ее группы поддержки. Не на того они ставку сделали: Андрюха – дятел по жизни, к тому же крепко влюбился в нынешнюю жену – бывшую чертежницу нашего КБ, то ли по незнанию, то ли умышленно похерив все планы женить его на великой княжне Руслане. Оно, конечно, можно и развестись – тем более, что Иголкины не венчались и детей у них пока нет, но есть у меня сомнение, что княжне сгодится такой супруг. Как я уже неоднократно упоминал – искры великого ума не гарантируют.

Арина наверняка поддерживает связь со своим бывшим кланом, ее коллеги-всадницы – со своими.

Парочка девчонок из интендантской службы отчитываются Натали.

Стопудово, что Свете и его папаше тоже идет от кого-то слив. И это я сейчас только про самых явных.