Алексей Федорочев – Лось 1-1 (страница 22)
Руслана Евгеньевна еще какое-то время посидела с нами, но меня больше не дергала. Потом они с сыном покинули кухню, а мы с Костей остались в расслабляюще приятной атмосфере заботы Артлантиды Ивановны. В меня даже влезла еще одна ватрушка. И пирожок. И печенька. И еще пирожок. Сам собой горжусь!
Примерно в шесть Старший засобирался, и я вместе с ним, рассыпаясь в благодарностях к хозяйке. В коридоре нас нагнал Младший, и мы дружной троицей покинули особнячок.
Уже на обратном пути Сергей внезапно выдал:
— Знаешь, мама очень долго ходила задумчивой, почти не обращала на меня внимания, а потом вдруг спросила твою фамилию. А я растерялся и не знал что ответить. Миха и Миха, почему-то ни тогда, ни сейчас фамилию не спросил. Она меня отругала, а потом переспросила: «Миха?» и рассмеялась. Передаю дословно: если лось ходил под вороной, а последнее, что он видел на работе — это болезнь, то вам все же есть о чем поговорить, и она ждет тебя в понедельник утром у нас. Ты что-то понял?
— Неожиданно.
— Отлично! На будущее: таких поручений я не люблю! Я вообще стараюсь с ее службой по минимуму пересекаться и поступаюсь принципами только на этот раз! И чтобы не чувствовать себя совсем болваном: фамилия-то твоя как?
— Лосяцкий.
Серый сбился с шага и обалдело уставился на меня:
— Тогда Ворона — это Воронин! А болезнь — это Чума! Проклятье! Миха! Как можно завалить двух тварей? Это же!‥ Это же!‥
— Жить захочешь — еще не так раскорячишься. Встречный вопрос: и кем же служит твоя мать?
— Руководителем имперской службы безопасности.
Что-то в этом роде я уже предположил, но вызывало недоумение звание.
— А почему тогда только полковник?
— Традиция такая, — пожал он плечами и опять завел пластинку, — Но двух тварей! Это же!‥ Это же!‥ Немыслимо!!! — родил он, наконец, — Жаль, что никому не похвастаешься!
Для своего происхождения Младший отличался удивительной беспечностью, за здравый смысл в их паре отвечал Старший. Но и он не стал настаивать, когда я попросился не идти с ними на чей-то чужой день рождения, а спокойно полежать в комнате — хотелось немного побыть одному. События последних двух месяцев, поступившее сегодня предложение — всё это требовалось хорошенько обдумать. А тишина в снабженном всеми удобствами временном жилище братьев подходила для размышлений лучше шума вечеринки.
Ставший почти родным диванчик недовольно заскрипел под обожратым телом. Так меня только бабушка в прошлой жизни закармливала!
Прошлая жизнь…
Прошла. Не знаю, с чего я решил, что там умер, никаких предпосылок не было, может, лежу в коме или вообще раздвоился-раскопировался каким-то космическим почкованием, но стоит себе признаться, обратно я уже больше не хочу. Если я там жив — счастья мне и благополучия, если умер — земля пухом, а близкие уже меня оплакали, не надо их тревожить.
Здешняя жизнь до недавних пор походила на игру. Яркую, веселую, интересную, но детскую. Будем считать, что за хорошее прохождение мне повысили сложность и показали босса. Убить бабулю… От одной мысли торкнуло так, что тело выгнулось, а старательно утрамбованный обед запросился наружу. «Да понял уже!!!» — заорал мысленно, — «Убить долбанного босса я не могу!».
Отпустило.
Старая ведьма как знала и хорошо постаралась прошить мне мозги. Все слетело, но как молотком вбитая установка «не вредить прямо» осталась целехонька. Ничего, я знаю пример, когда «мы пошли другим путем».
Воронину я не зря при побеге в фанаты записался: удастся ему довести до ума «девятку» — появится альтернатива всадницам. Заваливать все
Зато уменьшится работа у всадниц — кланам труднее будет оттягивать на себя кормушку имперской казны. А прижать им хвост у многих наболело, один Масюнин батя чего стоит! А он ведь далеко не бедный человек! Кланам многое прощали, пока они стояли между народом и тварями, но если выбить у них из под ног эту подпорку… и сказать слесарю дяде Пете или, что реальнее, фрезеровщице бабе Клаве, кто жрет ее добавочную стоимость, да еще просто так⁈
А если еще…
Стук в дверь прервал мысль на взлете. Да, ерш твою медь! Кому опять чего надо?!!
Открывать не хотелось. Комната не моя, какие у братьев отношения с соседями — понятия не имею, а ключи у них свои есть. Не пойду! Замер лежа, даже дышать пореже постарался.
Только кажется, что всё! — привык, вписался в мир, как жизнь подбрасывает новый повод ошалеть: в дверь с недвусмысленными намерениями стали ломиться пьяные старшекурсницы. По голосам — штук семь-восемь. На меня одного. Нет, обо мне никто не знал, орава пришла на двух братьев, но все равно возвращаюсь к вопросу: как?!! Три-четыре еще куда ни шло, но не десяток же!
Знаю о наличии супервиагры под названием «клац», но так и не выяснил, что с ней надо делать? Куда пшикать аэрозоль? На слизистые (рот, нос) или, так сказать, непосредственно на орудие производства, фиксируя состояние? И если последнее, то где гарантия, что у пациента шевельнется на левых невменяемых баб? К тому же Старший успел протрепаться, что благодаря поимке Леки подпольную лабораторию по производству «клаца» накрыли, а в аптеках его не продают даже с рецептом. А у кого он был, вряд ли сохранился спустя полгода.
Дверь, заметно укрепленная (видать, не первый прецедент!), начала поддаваться напору — на косяке в районе замка появилось вздутие. Баррикадироваться? Всякое было, но скажи кому раньше, что Лось будет прятаться от пьяных девушек, жаждущих его тела⁈ Все друзья и знакомые засмеяли бы!
И все же…
Неприятно.
Пойди я на день рождения — да и плевать! Увидев разгромленную комнату (вряд ли девушки уйдут просто так), братья попсиховали бы, может, пожаловались куда, но на этом всё! Не мои проблемы! А то же самое со мной… Как говорится: ложечки вот они, а осадочек остался! В свете возможного сотрудничества с маменькой Сергея — ненужный камешек в мой огород.
Даже десяток студенток мне не противницы. С этими мыслями пришлось встать и пойти открывать: разгромленный общественный коридор и разгромленная комната — две большие разницы.
Подсечка, уклонение, пробитие. Потерявшие берега девицы настолько плохо держались на ногах, что драка затухла, толком не начавшись. К тому же четверых уже вынесли с тыла две средних лет женщины в форме сотрудников МГУ.
— Спасибо, — без лишних эмоций кивнула одна из них, — Заявление писать будете?
— Я здесь в гостях, — мои слова совпали с порывом сквозняка, открытая дверь за спиной противно скрипнула и с грохотом захлопнулась. Ну вот за что⁈ Без всякой надежды подергал за ручку сволочную преграду. Что за непруха-то?!!
— Точно не будете? — еще раз уточнила старшая, похоже, комендант общежития.
— Не буду!
— Оль! Тогда этих дурех по комнатам! — Послушно кивнув, вторая сотрудница как куклу взвалила на плечо одну из ломившихся, слегка крякнула под тяжестью и пошла вглубь здания.
Толку стоять и проклинать все в тапках на босу ногу? Помог охранницам растащить напившуюся гоп-компанию по общаге — все равно делать нечего, а просто находиться полуодетому в коридоре быстро стало прохладно.
— Пошли, хоть чаем угостим! — предложила комендантша, когда дебоширки перестали украшать собою пол, — Забелин по субботам редко рано появляется, до ночи может гулять с приятелем. Не куковать же тебе под дверьми?
Не стал отказываться — по полу ощутимо дуло, пока двигался — нормально, но стоило остановиться, как торчащие из тапок пальцы начинали подмерзать.
Бабоньки отвели меня в свой кабинет, усадили на хлипкую кушетку и вручили кружку с дешевым, но горячим чаем. Сами они спокойно занимались своими делами, никаких поползновений в мою сторону не делали, даже разговаривать не стремились. Указали только на хитро замаскированную дверь в уборную, строго предупредив не промахиваться и опускать за собой стульчак. Скучно: ни телека, ни газет, ни книжки. Взялся было полистать потрепанный женский журнал, но сломался на первой же статье, описывающей плюсы и минусы уринотерапии. С картинками. Жесть, куда там Стивену Кингу с его романами, вот где настоящие ужасы!
Думать свои думы в новой обстановке не получалось, в комендантскую каморку постоянно кто-то совался, отвлекал, бросая на меня любопытные взгляды. Дважды после таких визитов тетки срывались с места и оставляли меня в одиночестве — субботним вечером народ в общаге отрывался и куролесил. Моё ничегонеделание скрасила найденная на полке колода карт — пасьянс сходился в лучшем случае один из пяти.