Алексей Федорочев – Лось 1-1 (страница 24)
На сердце потеплело. Ван-Димыч и раньше меня хвалил, как человека, понимающего его с полпинка, но до этих слов сохранялось опасение, что на должности испытателя меня давно уже заменили.
— Я единственный внук старейшины Шелеховых — Ирины Николаевны Шелеховой. И да, своим вторым подряд побегом я ее вполне вероятно оскорбил.
— Ох как! — озадачилась Забелина, а после недолгой паузы задумчиво проговорила, — А ведь была какая-то история с ее младшей дочерью, не помню уже подробностей… Признаться, на сей раз со своими догадками я села в лужу…
— А что вы предполагали? — спросил, не сильно рассчитывая на ответ.
Но полковник не стала делать тайны из своей версии:
— Что в вас пробудилась какая-то новая способность, интересная Шелеховым.
— Увы!
— Но тогда у меня вопрос: какой вам прок бегать? Своему внуку, тем более единственному, адмирал Шелехова способна обеспечить… — Руслана Евгеньевна некоторое время искала определение, — … высокий уровень жизни. Гораздо выше, чем есть у вас сейчас и даже, наверное, чем когда-либо будет.
— Представьте себе, но далеко не все рвутся в кланы! Раньше я туда хотел под давлением матери. Пока из-за своего хотения не оказался на больничной койке с полной пустотой в голове. И да, если вам еще не доложили, то скажу сам: я ни черта не помню из того, как жил до восемнадцати! Ни-че-го!!! Амнезия без малейшей надежды на восстановление. Согласитесь, уже повод задуматься! И я уверен, открытий вам не сделаю, для чего нужны одаренные мальчики клану. После некоторых раздумий я решил, что карьера второсортного осеменителя меня мало прельщает.
Забелина слушала внимательно, не прерывая мой монолог.
— В январе я тоже не рвался в клан. Хотя когда вместо поздравлений, награды, да хотя бы элементарной благодарности! ваш следователь стала на меня наезжать с необоснованными претензиями, не скрою, несмотря на наличие предубеждения, вмешательству бабули был рад. До определенного предела. Но для вас ведь не секрет, в чем дар Шелеховых? — дождавшись утвердительного кивка, я продолжил, — Недавно выяснилось, что у Ирины Николаевны свои взгляды на мое счастье. И если я его не понимаю, то мое мировоззрение можно и нужно скорректировать.
— Невозможно внушить то, что противно вашей природе, — внесла уточнение глава имперской безопасности.
— Моей природе не было противно оказаться в безопасности! Моей природе не претила бабуля — национальная героиня! Моей природе, в конце концов, свойственно любопытство и желание получить новые знания! Для семидесятилетней ведьмы этого оказалось достаточно.
— И что же вас переубедило?
— Удар по голове от подруги будущей жены. Очень, знаете ли, мозги прочищает! — вываливать на постороннюю женщину свои дальнейшие мысли и чаяния я не стал. Еще не время.
— Наверное, мне стоит перед вами извиниться, — поняв, что большего я не скажу, Забелина прекратила расспросы, — Никто не умаляет вашей заслуги, в канцелярии вас дожидается медаль и соответствующая денежная премия. Но в тот момент в отношении вас наслоилось много интересов. В первую очередь огласка — даже слухи, что в центре столицы открылось незасеченное
— То есть помощи от вас мне ждать не стоит?
— Ну, почему же? — хитро блеснула глазами Забелина, — Решение об оставлении вас на растерзание Шелеховым принималось не мной и даже без меня. И та, которая больше всех ратовала за этот размен, за прошедшее время потеряла и свою должность, и немалую часть влияния. Но это наши интриги и игры, вам они не интересны! Зато будет интересно то, что сейчас в своем личном решении я совершенно не обязана учитывать каких-либо посторонних пожеланий. Не буду скрывать: не объявись вы сами, бросаться вызволять вас я бы не стала, но раз все сложилось так, как сложилось, то почему бы и не помочь хорошему человеку? — для усиления эффекта полковник заговорщицки подмигнула.
Про способности Шелеховых руководительница ИСБ явно знала не всё. Иначе бы не пыталась выдавать наигранные эмоции за настоящие. В отличие от посиделок на кухне, когда я ее наблюдал в семейной расслабленной обстановке, за наш новый разговор сквозь железный занавес самообладания истинные чувства прорвались лишь дважды: некое довольство при встрече и удивление пополам со злорадством от новости, чей я внук. Видать, бабуля в свое время и впрямь удачно Варвару с Масюней спрятала. А вообще Забелиной было глубоко на меня плевать: попался — хорошо, можем с твоей помощью немного подгадить кланам — еще лучше, но даже высказываемого вслух сожаления по поводу моей передачи Шелеховым она не испытывала — если и принимали решение в обход нее, то она его всецело поддерживала. И если бы сейчас выдача меня Шелеховым пошла на пользу каким-то ее замыслам, то избавилась бы, не моргнув глазом.
Не знаю, как бы я повел себя в реальные восемнадцать лет, может, и оскорбился бы: как же так, меня, такого героического, не ценят и не спасают⁈ Но правда состояла в том, что и мне на полковника с ее балансом интересов и аппаратными играми было глубоко фиолетово. Вертел я этих полковников! — вспомнился первый сексуальный опыт в новом теле. Враг моего врага — мой союзник, а пока что нам было по пути.
Еще минут десять мы согласовывали детали отъезда, точнее, мне их диктовали. Учитывая, что на другом конце дороги меня ждал проф с его золотыми мозгами и начало нового жизненного этапа, выделываться не имело смысла. Сказано: сидеть здесь до прибытия машины с вещами, значит, сидим. Сказано: на время следования подчиняться майору Синицыной, значит, подчиняемся. Моё присоединение к остальной честной компании отвечало каким-то интересам Забелиной, моим оно тоже отвечало, так чего кочевряжиться?
Я-то думал, полковник отдаст приказ, все возьмут под козырек, а я парнокопытным ветром помчусь к профу, ан нет! Обломись! Вызванная Забелиной майор Синицына подхватила под белы рученьки и сопроводила на Лубянку — оформляться.
Добро пожаловать в сексоты, пройди побочный квест — помучайся с бюрократией! Тестирование, опросы, инструктажи, медосмотр, фото 3×4, 5×6 и 9×12 — на каждом сзади собственноручно распишись! На самом крупном так и подмывало дописать «на память». Утешали, что ведут по легкому варианту, но я тогда чумею, какой же сложный? Во второй половине дня подмахивал документы, почти не глядя, и чуть не доподмахивался, иначе поимели бы по-крупному — только чудом не поставил «согласен» на приказе о зачислении в штат, да еще с беспонтовым званием фельдфебель, с которым только немецкие жандармы из прошлой жизни ассоциировались. Фельдфебель Михаил Лосяцкий! Айн-цвай, полицай! Драй-фир, пошли все… далеко!
Как я орал! Станиславский отдыхает, как я орал! Доорался до новой встречи с полковником, которую спешно вызвали с ее этажа на мой концерт.
— Я считала, мы договорились? — попыталась наехать Забелина.
— Да!‥ — рвущиеся на язык маты сумел придержать — не с приятелем разговариваю, — Согласиться, чтобы каждая тупая пилотка могла отдавать мне приказы⁈ Вы меня за кого принимаете⁈
— Вся ваша команда уже подписала, — снова попыталась надавить СБшница.
— Я — не все!
— Но это же почетно!‥ — робко воззвала к моей совести попавшая под раздачу девица в штатском, как раз таки и пытавшаяся всунуть мне этот чертов приказ.
— Фельдшнобелем⁈ Почетно⁈ Да вы?‥ — и снова замолк, потому что никак не мог подобрать правильный глагол.
— Михаил, есть правила, которые не могу нарушить даже я… — начала втирать Забелина.
Зажать медаль и премию она очень даже смогла! А тут, значит, не может⁈
Для моей упертости, кроме понятного желания не наступать на старые грабли, имелись причины. Служивый — существо подневольное, а тут даже не офицер, хотя я бы и в офицеры не подался — плавали, знаем. Прикажут завтра идти Шелеховых мочить, и что? Привет, припадки? А я таких раскладов не исключаю. Да, даже не мочить, а внедриться в клан и работать под прикрытием! Короче, у вольнонаемного прав на порядок больше, а обязанностей меньше.
Для толики наглости тоже наличествовали основания — я им нужен. Нечего говорить шепотом в коридоре, когда в кабинете одаренный сидит, да еще с Шелеховской кровью! Очень нужен, потому что у профессора затык: «девятку» он повторил, благо, с новым финансированием при непострадавших чертежах собрать железки несложно, но работать как раньше она отказывается. Уже и Наталью снова привлекли, с ней экз кое-как заскрипел, но расчет-то был на почти простых людей! Полторы-двухсотискровые — это, конечно, не совсем уж простые ребята, хорошо если на сотню один-два наберется, но вот свыше — это уже редкость редкостная, и они других местах востребованы. Мне, чтобы что-то заучить, приходится свои искры особым образом разгонять, а им уже нет. Наталья показывала как-то фишку: не напрягаясь, на спор страницы книг запоминала, а потом наизусть цитировала, так что на одной эйдетической памяти можно многого добиться. А если еще и ум прилагается⁈ Чуть поднатаскай — и почти готов руководитель или аналитик, способный на порядок быстрее справляться с поставленными задачами. Вроде бы несправедливо по отношению к безыскровым, но я не наблюдаю вокруг засилья крутых магов и магичек — им гораздо проще за сытую житуху в кланы продаться. Так и живем.