Хоть одну возьми с собой
В жаркие сраженья.
От таких казак речей
Брови поднял к чубу.
– Ту возьму, что горячей
Поцелует в губы.
И девчата, не смутясь,
Хлопца целовали,
Не сводили ясных глаз
И ответа ждали.
Покачал он головой,
Улыбнулся кстати:
– Нужно всех вас взять с собой,
Да коней не хватит.
Рассмеялся, поскакал,
Пыль взвилась порошей.
Вот какой казак-нахал,
Но боец хороший!
«Тебя во сне я вижу очень редко…»
Тебя во сне я вижу очень редко,
Все потому, что некогда нам спать.
Идет в поход отважная разведка,
Идут ребята с врагами воевать.
И если нас окружит враг проклятый,
Пред ним спины вовеки не склоню.
Себя взорву последнею гранатой,
Но честь солдата детям сохраню.
«У разрушенного бомбами вокзала…»
У разрушенного бомбами вокзала
Примерзали к рельсам эшелоны.
В бывшем клубе печка догорала
И крутил солдат бывалый ручку
граммофона.
Граммофон в малиновых разводах
Нам таким знакомым показался…
Думалось, в сраженьях и походах,
Что́ нам в устаревших ныне вальсах.
Коль вглядеться в золотые были,
Вспомним, как на первые доходы
Всем колхозом клубу мы купили
Граммофон в таких же вот разводах.
Словно в сказке, в милой небылице,
Дед Мороз принес из чудо-леса
Нашей юности забытую страницу
На разъезд под городом Смоленском.
Как – не знаю, руки отыскали
Девичьи, в перчатках теплых, пальцы.
Как мы закружились в этом зале
В старомодном, хрипловатом вальсе!
Видел я застывшие в восторге
Синие глаза твои, родная
Девушка в защитной гимнастерке,
Милая подруга фронтовая.
Вальс мы до конца не станцевали:
На посадку сбор труба сыграла.
Мы тогда друг друга потеряли
В темноте разбитого вокзала.
Но, пройдя дорогою военной,
Возвратившись в сторону родную,
Мы найдем друг друга непременно,
Вальс мы непременно дотанцуем.
Ничего не говорила
Ничего не говорила,
Только с нами до речки дошла.
Посмотрела – как будто рублем подарила. 
