Алексей Фатьянов – «Небо наш родимый дом…» (страница 21)

Солдата стужа не берет. Бывает хуже – стужа врет. Ремень потуже и – в поход,                                    в поход! Чтоб жене не снились мины и солдат под их дождем, мы из города Берлина телеграмму ей пошлем.

Соловьи

Пришла и к нам на фронт весна, Солдатам стало не до сна — Не потому, что пушки бьют, А потому, что вновь поют, Забыв, что здесь идут бои, Поют шальные соловьи. Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат, Пусть солдаты немного поспят… Но что война для соловья! У соловья ведь жизнь своя. Не спит солдат, припомнив дом И сад зеленый над прудом, Где соловьи всю ночь поют, А в доме том солдата ждут. Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат, Пусть солдаты немного поспят… Ведь завтра снова будет бой. Уж так назначено судьбой, Чтоб нам уйти, не долюбив, От наших жен, от наших нив. Но с каждым шагом в том бою Нам ближе дом в родном краю. Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат, Пусть солдаты немного поспят…

Ухажеры

Ой, вы соколы-дружки, не топчите сапожки. Возле дома, возле окон чудо-девицы души. Для нее, для черноокой, вы не больно хороши. Вы ее покой не троньте, ее миленький на фронте. Он дерется на Карпатах в батальоне боевом. Не тягайтесь с ним, ребята, вы не стоите его. А ребята: «Ну скажи-ты! Что ж мы, лыком, что ли, шиты?» Распахнули вмиг тужурки: под тужуркой (вот те на!) — на гражданских синих куртках трудовые ордена. Как бы парни ни гордились, двери в дом не отворились. И видали все подруги, как красавица села на знатнейших лиц в округе даже глаз не подняла. Парни ждали и вздыхали, пока ночи мерзнуть стали. Мимо гордой королевы возле крашеных ворот, повернул один налево, а другой – наоборот.

Гаданье