Алексей Евтушенко – Чужак из ниоткуда (страница 43)

– Хе-хе, – сказал дед. – Смешно. В туалет – вон туда, за кусты. Потом умывайся и садись к костру. Уха почти готова. Вку-усная, зараза, язык проглотить можно.

– А где дядя Юзик?

– Спит ещё. Он «сова», это я «жаворонок».

– Я тоже «жаворонок», – сказал я.

– Весь в меня, – сказал дед.

Через пять минут он налил мне в алюминиевую миску ухи, дал кусок чёрного хлеба и ложку.

Я понюхал, зачерпнул, подул, попробовал…

В окружающую действительность вернулся только тогда, когда ложка заскребла по дну миски.

Ничего вкуснее я не ел в жизни. Ни в той, ни в этой.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Знакомство с родителями. Герой. Слово произнесено

Шестнадцать найденных нами самородков потянули ровно на семьсот шестьдесят два грамма. Этого с лихвой хватало на всё задуманное. Плюс появлялись свободные деньги на непредвиденные расходы, поскольку дядя Юзик взял на себя не только изготовление рубинового стержня и золотой проволоки, но и продажу излишков золота, буде возникнет в том нужда. Даже по самым скромным подсчётам выходило около шести тысяч восьмисот рублей. Очень хорошие деньги. Трёхкомнатную кооперативную квартиру в крупном областном центре можно купить, как уверял дядя Юзик.

А нужда в деньгах возникла. Не всё в СССР можно было достать за бутылку-другую водки или конька.

Взять те же редкоземельные металлы. Поначалу мне казалось, что особых проблем с ними возникнуть не должно. Дед Лёша знал, что на Алмалыкском горно-металлургическом комбинате они имеются, их добывают на местных рудниках. Но не знал точно, какие именно. Да и откуда бы простому электрику, пусть и высшей квалификации, разбираться в подобных вещах?

– Вот же мать честная курица лесная, – посетовал дед, когда понял, что всё не так просто. – Какие металлы, говоришь?

– Лантан, барий, иттрий и ниодим, – перечислил я.

– Прямо хоть записывай.

– Запиши.

– А толку? Есть у нас на комбинате исследовательская лаборатория, которая редкими металлами занимается, но я там не знаю никого. Даже кого-нибудь, кто там кого-то знает, не знаю, будь оно неладно! – в сердцах воскликнул дед. – Эх, надо было поменьше пива и водки с рабочим классом пить, а искать знакомства с нашей белой костью, – с итээровцами.

– Итээровцами? – переспросил я.

– Инженерно-техническими работниками, – пояснил дед. – У меня-то, в отличие от твоих родителей, высшего образования не имеется. Семь классов, потом школа ФЗУ [42] в славном городе Ростове-на-Дону… Потом работа, разъезды, женитьба, папа твой родился. Не до учёбы было. Потом война. До капитана дослужился, но там только краткосрочные командирские курсы.

– Старший научный сотрудник к итээровцам относится?

– Ещё бы. Самая мякотка. Почему спрашиваешь?

– Да так, вспомнил кое-что. Пока оставь металлы, деда. Сам попробую выяснить.

– Точно сам?

– Попробую, – повторил я. – Не получится, будем другие пути искать.

Пробовать, разумеется, я решил через Наташу. В конце концов, когда человек занят важным и нужным делом, судьба часто подбрасывает ему и нужных людей. Это мне было хорошо известно ещё по жизни на Гараде. Почему земная должна сильно отличаться?

Не откладывая дела в долгий ящик, на следующий же день отправился на бассейн. Предварительно заглянул к Толику Краснову. Дела у местного Кулибина шли неплохо.

– Ещё пара-тройка дней и нужен уже будет рубин, – сообщил он.

– Нужен, значит будет, – сказал я. – Послезавтра обещали. Нормально?

– В самый раз.

– Может, оторвёшься от работы, расслабишься? Сходим на бассейн, искупаемся, – предложил я.

– Сам же говоришь, быстрее надо. Какой бассейн?

– Ну извини, иногда и отдыхать надо. Наверное.

– Не, пока не сделаю, не успокоюсь. Характер такой.

– Ладно, тогда до послезавтра.

– Бывай. Жду со стрежнем!

Наташа загорала на своём привычном месте. Я подошёл неслышно, присел на соседний лежак и некоторое время любовался изумительным телом девушки. Как она сказала, расти быстрей? Сам хочу.

Женщины умеют чувствовать взгляд. И не только. Они интуиты и ведуньи от природы. Мир чувств и фантазий – их мир. Чем чувственнее женщина, тем она, чаще всего, привлекательней. Если без перебора, конечно. В Наташе, как мне казалось, перебора не было ни в чём. Идеальное сочетание чувственности, ума и красоты…

– Серёжка, – сказала она, открыв глаза. – Привет. Ты давно здесь?

– Только пришёл, – соврал я. – Привет.

– Как хорошо, что ты пришёл, как раз думала о тебе вчера.

– Приятно слышать. Я тоже о тебе думал. Вернее, о себе. Но из-за тебя.

– Как это?

– Я думал, что мне надо быстрей расти.

Она рассмеялась.

Это хорошо. Если женщина открыто и весело смеётся после ваших слов, – это хорошо. Поверьте опытному инженеру-пилоту. Пусть и с другой планеты.

– А ты обо мне что думала? – поинтересовался я.

– Родители увидели мой портрет, который ты нарисовал.

– Это плохо или хорошо?

– Конечно, хорошо! Сказали, что у тебя настоящий талант.

– Ты им сообщила, сколько мне лет?

– Ага.

– И что?

– Удивились. Сказали, что хотят с тобой познакомиться.

На ловца и зверь бежит, подумал я (удивительно, как быстро ко мне прилипают местные пословицы и поговорки).

– Так давай познакомимся, я не против.

– Знакомство с родителями, – произнесла она с нарочито торжественной интонацией. – Смешно.

– Почему?

– О господи, – вздохнула она. – Подрастёшь – поймёшь.

– Да что тут понимать-то, – сказал я. – Мне до шестнадцати всего-то два с половиной года осталось. Чуть больше службы в армии.

– Та на что намекаешь? – она приподнялась на локте, поправила непокорный светлый локон. – Жениться, что ли, надумал?

– Пока не обещаю, – сказал я. – Но думаю в этом направлении. Уж больно ты мне нравишься.

Мы встретились глазами.

– Да ну тебя, – неуверенно засмеялась она. – Иногда мне кажется, что со мной не мальчик разговаривает, а мужик лет сорока. Такой… поживший уже.

– То есть, потрёпанный?