Алексей Евтушенко – Чужак из ниоткуда 4 (страница 39)
Спасатель уселся на банку, кивнул напарнику. Катер взревел, развернулся на месте и помчался обратно к берегу. Где по колено в воде растерянно стояла моя охрана.
Сзади послышался трескучий переливчатый свист, и мимо меня скользнули два чёрных гладких тела.
— Привет, ребята, — сказал я. — Только о вас подумал, а вы уже тут как тут. Давно не виделись.
— Тыррр –ир! Тырр-куа! — две улыбающиеся дельфиньи морды вынырнули из воды рядом со мной.
Я вошёл в
Я послал дельфинам мысленную волну радости от встречи.
«Привет, мы тоже рады тебя видеть. Очень хорошо, что мы тебя встретили».
«Что-то случилось?»
«У нас для тебя послание».
«Именно у вас двоих»?
«Каждый из Морского народа его знает. Первый, кто тебя встретит, должен передать. Первые — мы».
«Я слушаю».
'Ты говорил, что Древние возвращались на Воду. Землю, как вы её называете. Издалека, со звёзд.
«Да».
«И что-то случилось. Что-то плохое».
«Да. Они не отвечают на сигналы».
«Что ты намерен делать?»
Я представил себе «Горное эхо», как он садится на Луну. Потом себя с напарником, поднимающихся в «Союз». Старт ракеты. Полёт к Луне. Посадка. Две фигурки в скафандрах, идущие к «Горному эху».
«Значит, есть возможность помочь?»
«Есть».
«Мы долго думали и решили сказать. Есть вероятность, что кроме людей и Морского народа, под Светом, который вы называете Солнцем, живут и другие разумные».
«Где, здесь, на Земле-Воде?»
«Нет, здесь только Морской Народ и люди. Дальше. Гораздо дальше. Мы не знаем, кто они. Но иногда до нас… до самых чувствительных из нас долетают обрывки их мыслей и образов. Судя по ним, они живут на самой большой планете, пятой от Света-Солнца».
«На Юпитере⁈»
«Да, вы называете её так».
«Но там не может быть жизни, там нет кислорода, воды и даже твёрдой поверхности. Юпитер — это газовый гигант, который…»
«Мы знаем. Нам с вами нужен кислород и вода. Им — нет. Они не похожи на нас, совсем другие. Мы не можем рассказать, не знаем. Знаем одно — будь осторожен. Очень осторожен».
«Вы хотите сказать, что эта жизнь может быть как-то причастна к тому, что случилось с моими братьями?»
«То, что эти создания существуют, мы знаем точно. И они разумны. Дальше думай сам».
Я задумался. Ещё одна разумная жизнь в Солнечной системе, на Юпитере? Это звучало фантастически. Впрочем, не более фантастически, чем наличие разума у дельфинов и перенос сознания от одного умирающего человека к другому за двести тридцать девять световых лет.
«Эти существа могут быть опасны, агрессивны? Если вы улавливали обрывки их мыслей и образов, то, возможно, было что-то, что может на это указать?»
«Мы не знаем. Но можем предположить».
«Буду признателен»
«Любые живые существа, разумны они или нет, могут быть опасны и агрессивны. Всё зависит от обстоятельств. Но вы, люди, и сами всё это знаете».
Действительно, подумал я. Зачем задавать вопросы, ответы на которые тебе известны? Только для того, чтобы убедиться в своей правоте. Вот и убедился.
«Информацию принял. Обещаю быть предельно осторожным. Передайте всем, что я благодарен и не оставляю усилий, чтобы донести до людей правду о Морском Народе».
«И мы тебе благодарны. Прощай, Древний. Были рады пообщаться. Если что — свисти».
Мне показалось, или дельфины засмеялись?
Два гладких чёрных сильных тела развернулись и в мгновение ока пропали в морской глубине.
Я посмотрел на чистое голубое небо, на солнце сияющее в нём, на берег и поплыл обратно. Пора было заглянуть в седьмой кабинет. И пусть весь мир подождёт.
[1] Десять центов.
[2] Цитата из песни Юрия Лореса «Эпикурейская», написанной в нашей реальности в 1983 году.
Глава двадцать первая
Бауманка. Разговор с родителями. Медицинские показания. Астронавт Юджин Сернан
Нуль-звездолёт «Горное эхо» сел на Луну пятнадцатого сентября в субботу. Сел в заданном районе, а именно в юго-восточной части моря Ясности, примерно там же, где девятнадцатого декабря прошлого года прилунился «Апполон-17».
Центр контроля космического пространства СССР (ЦККП), а также другие немногие, имеющиеся на Земле центры слежения подобного рода, засекли корабль ещё на подлёте, зафиксировали факт посадки и определили точные координаты: долина Таурус-Литтров, 20,19084 градуса северной широты и 30,77162 градуса восточной долготы. Для того, чтобы убедиться, что никакой ошибки нет, к Луне была запущена внеочередная советская автоматическая станция, которая сфотографировала место прилунения, передала снимки на Землю и осталась на лунной орбите для коррекции уже спасательной миссии.
— Знаю эти места, — сказал Юджин Сернан, изучив карту и снимки, на которых был заметен «Горное эхо» в виде светлого пятнышка. — Мы там со стариной Харрисоном [1] за трое суток всё исходили-изъездили.
Осень только-только набирала обороты, и вместе с ней набирал обороты я. Всё, чем занимался до этого, пришлось оставить ради одного: полёта на Луну. Включая учёбу в Бауманке.
На первые занятия я пришёл, послушал лекции, затем внимательно просмотрел учебники, убедился, что там для меня мало нового, на изучение их всех мне вряд ли потребуется больше месяца и с чистой совестью взял академический отпуск. В секретариате деканата моего факультета «Специальное машиностроение» даже не особо удивились. Секретарь (я уже выяснил, что её зовут Варвара Ивановна) только спросила:
— Но вы же вернётесь к нам через год?
— Не знаю, Варвара Ивановна, ответил я. — Как карта ляжет. Очень может быть, что буду оканчивать ваше учебное заведение экстерном. Как вы когда-то и советовали.
— У вас получится, я уверена, — улыбнулась секретарь. Я чуть ли не физически ощущал, идущую от неё доброжелательность. Вот что слава делает, подумал. Хотя, будем честны, Варвара Ивановна и в прошлом году отнеслась ко мне хорошо.
Я получил на руки справку об академическом отпуске, попрощался с Варварой Ивановной и несколькими ребятами и девчатами из своей группы, с которыми успел познакомиться, и покинул стены Бауманки. Эх, так и не удалось мне окунуться в весёлую студенческую жизнь. Ничего, в следующем году наверстаю. Или не наверстаю. Причём второе гораздо вероятнее первого.
Дома тоже пришлось выдержать серьёзный разговор. Я не стал ждать, когда родители и сестра узнают о предстоящем полёте из газет, выложил им всё, как только вернулся из Крыма.
— Ох, сынок, — взялась за сердце мама. — Скажи, новости, которые ты нам преподносишь, всегда теперь будут такими?
— Какими?
— Валидольными, — пошутил отец. — Терпи, мать. Сын вырос, у него начинается настоящая взрослая жизнь. Скажем спасибо, что на войну не уходит.
— Типун тебе на язык! — воскликнула мама. — Войны нам ещё не хватало! Взрослая жизнь, говоришь? Да ему и шестнадцати не исполнилось!
— Меньше четырёх месяцев осталось до шестнадцати, — сказал я. — А по паспорту так и вовсе восемнадцать стукнет. Так что на Луну полетит не какой-нибудь мальчишка, а полноправный советский гражданин.
— Вот только не надо своим паспортом тут передо мной козырять, — сказала мама. — А то мы не знаем, как ты его получил.
— Мам, хорошо всё будет, — сказал я. — Чего ты? «Союз» — самый надёжный корабль из всех, какие есть, а Юджин Сернан опытнейший астронавт, который уже бывал на Луне. Да и я не лыком шит. Прилунимся, доберёмся до «Горного эха». Там всё есть — и воздух, и еда, и вода, и всё, что нужно. Посмотрим, что к чему, оценим обстановку и вернёмся обратно на гарадском космокатере. Управлять им я умею. Ты не поверишь, я даже «Горным эхом» умею управлять.
— Да не этого я боюсь! — воскликнула мама в сердцах. — Как вы не поймёте!
— Мама не знает, что затаилось на этом самом «Горном эхе», — сообщила по-взрослому сестра Ленка. — И я не знаю. Поэтому мы боимся.
— Как это — затаилось? — спросил папа. — Что там могло затаиться?
— Мы не знаем, — повторила Ленка. — Но, если оно затаилось, то может выскочить, когда Серёжа с этим американцем там появятся. Что тогда, под кровать прятаться?
Это она намекает на случай из моего детства, о котором рассказывала мама, подумал я. Ещё до рождения Ленки было, в Москве, когда папа в бронетанковой академии учился. Они с мамой ушли то ли на концерт, то ли в театр, наказав мне в девять часов вечера ложиться спать. Вернулись после десяти и в кровати меня не нашли. Нашли под кроватью. Я там лежал с игрушечным автоматом и не спал. Ждал, когда полезут чудовища.