Алексей Евтушенко – Битва за небеса (страница 9)

— Почему? — с интересом осведомился Влад.

— У нас такая трава не растёт. А их, привозная, обходится слишком дорого. Даже для меня. К тому же, купцы, как я и говорил, и раньше добирались до нас не часто — уж очень длинен и опасен путь. А теперь… — Он махнул рукой. — Дай господь страну возродить, а уж затем перейдем к торговле с другими народами. Если, конечно, осталось ещё с кем торговать. Так что там ты говорил насчёт этих небесных кораблей? Они не совсем настоящие? Объясни, я не очень понимаю.

— Это как бы шлюпки, — пояснил Борисов. — Или, скорее, баржи. С минимальным запасом… э-э… разных запасов и простым управлением. — Предназначены лишь для того, чтобы доставить оттуда, — он ткнул пальцем в небо, — сюда, — указал на землю, — определённое количество солдат. В данном случае этих тварей. Здесь даже нет кабины для пилота… ну, рулевого. То есть, спуск осуществлялся в автоматическом режиме.

— Это как? — не понял князь.

— Без помощи тех, кто сидел внутри. Это как если у вас есть заданный курс, и ветер попутный, то можно закрепить рулевое весло, и шлюпка под парусом будет сама плыть куда надо.

— Ясно, — ухмыльнулся Дравен. — А ты сидишь на корме и попиваешь доброе винцо.

— Или, как в данном случае, готовишься к высадке и последующему бою.

Подошёл Млайн.

— Топливо в баках практически на нуле, — сообщил он. — Только что проверил. Как мы и думали, эти штуки не способны самостоятельно подняться в космос. Они рассчитаны только на спуск.

— Значит, где-то на орбите болтается корабль-матка, — сказал Влад.

— Скорее всего, — согласился командир отделения киркхуркхов. — А иначе откуда бы им взяться?

— Но вы-то взялись, — резонно заметил князь.

— Логично, — усмехнулся Влад. — Но не похоже, чтобы они использовали наши или подобные им каналы. Здесь явно иная схема. Обычная, так сказать. Через космос, от одной звёздной системы к другой. Эх, — он в очередной раз оглядел темнеющее небо, — по-любому надо возвращаться. Без спецобороудования мы ни черта не определим. Даже элементарного телескопа с автоматической фотокамерой нет. А бинокль здесь вряд ли поможет. — Он посмотрел на князя — тот хмурился, явно не понимая, о чём идёт речь — и добавил. — У себя дома мы не только сможем вылечить ваших больных-добровольцев и наладить производство сыворотки, но и определить, сколько чужих кораблей болтается на орбите вокруг вашей планеты. — Влад огляделся, подобрал с земли маленький камушек, сжал кулак и обвёл камушком вокруг него. — Мой кулак — это ваша планета, Лекта, — объяснил он князю. — А камушек — чужой космический корабль.

— Вражеский корабль, — поправил Дравен. — Они ведь напали на нас, верно? Значит, враги. А врагов уничтожают.

— Согласен, — кивнул Влад. — Вражеский. И он может быть не один. Вот этот его путь вокруг планеты, — он повторил круговое движение, — и называется орбитой.

— Вы хотите доставить сюда астрономические приборы и радары? — спросил Млайн.

— Сам пока не знаю, — вздохнул Борисов. — Может быть. А что?

— Пока ничего, — сказал Млайн. — Просто спросил.

Не просто он спросил, догадался Влад. Что-то хочет сказать, но не при князе. Ладно, потом узнаем.

Он посмотрел, как уже совсем низкое солнце золотит за рекой стены и башни Брашена и неожиданно ощутил усталость. Пора было возвращаться в город. Всё-таки денёк выдался не из самых лёгких. И он ещё не закончился.

Пока переплывали реку и возвращались в детинец, наступил вечер.

— Как я понимаю, вы останетесь до завтра? — В вопросе Дравена уже звучал утвердительный ответ. — Ночь не лучшее время для того, чтобы отправляться в путь. Даже с вашим оружием.

— Мы никого не встретили, когда шли к городу, — сказал Влад нейтральным тоном. — Наткнулись на одну деревню, но там… там уже все умерли.

— А кто не умер, тот ушёл, — кивнул Дравен. — Это я знаю. Вокруг Брашена на десятки вёрст ни одной живой деревни или городка не осталось. Но я говорю о диких зверях. Последнее время они расплодились в окрестных лесах, и некоторые из них — ночные хищники — очень опасны. Они умеют подкрадываться незаметно и нападают внезапно. Мне не хотелось бы попусту рисковать жизнями своих людей. Да и вашими тоже.

— Не скрою, что мы рады воспользоваться вашим гостеприимством, князь. Но время… Я всё думаю, не упустим ли мы драгоценные часы, если останемся.

— Решать в конечном счете вам, уговаривать не стану, — сказал князь. — Только учтите, что после захода солнца у нас будет праздник. Скромный, но пир. В честь двойной победы. Над Ржавой Смертью и тварями с неба. Я и все брашенцы будем рады вашему присутствию. Скажу больше. Если вы уйдёте в ночь, большинство этого не поймёт. Скажут, что чужеземцы не знают что такое уважение. Оно нам надо?

Влад восхитился про себя дипломатическими способностями Дравена. Надо же — не «вам», а «нам». Все правильно, нам оно не надо. Особенно с учётом того факта, что теперь, после установления столь дружественного контакта и уже оказанной ими, людьми и киркхуркхами, помощи, придётся иметь дело с айредами и дальше. А тех, с кем собираешься иметь дело, надо уважать, Дравен прав. Или хотя бы показывать, что ты их уважаешь. Но в данном случае и показывать не надо — стойкость брашенцев в сопротивлении тем страшным бедам, которые на них обрушились, сама по себе внушает уважение, хочешь ты этого или нет.

— Полностью с вами согласен, князь, — вежливо наклонил голову Влад. — Уважение — прежде всего. Нам с вами ещё работать и работать. К тому же, мы и впрямь устали. Поэтому и праздник, и ночной отдых, думаю, пойдут на пользу. Утро вечера мудренее, как говорят у нас.

— У нас говорят «вечером думает сердце, а утром голова», — усмехнулся Дравен.

— Тоже неплохо, — оценил Влад. — Значит, решено. Остаёмся до утра.

— Рад вашему решению. Но у нас впереди ещё два дела.

— Да, помню. Сначала допрос тварей, насколько это будет возможно, потом беседа с добровольцами. Где вы держите пленников, князь?

Но допросить пятерых, захваченных в плен «термитов» им не удалось. Как раз в тот момент, когда они вышли из палат и направились в темницы, к Дравену с испуганным видом подбежал молодой стражник и попросил молвить слово.

— Говори, — разрешил князь, останавливаясь.

— Плохие новости, Вершинный князь, — стражник опустился на одно колено, склонил голову, и Влад подумал, что это, судя по всему, означает признание вины, а не просто знак уважения властителю. — Эти пять тварей… они…

— Только не сообщай мне, что они сбежали, — ровным голосом произнёс Дравен.

— Нет, они не могли бы сбежать, — помотал головой стражник. — Они и не сбежали. Они… умерли. Все.

— …твою мать! — с чувством произнес князь, и Борисов аж вздрогнул от неожиданности. — Когда и как это случилось?

— Только что, — сглотнул ком в горле стражник. — Когда мы поняли, что они и впрямь умерли, я сразу побежал докладывать вам. А как это случилось… Мы не знаем. Мы держали их всех в одной яме. Места им хватало. С избытком. И никто их не трогал, как и было сказано. Истинная правда, бог тому свидетель. — Он быстро очертил ладонью круг перед своим лицом.

— Встань, — приказал Дравен.

Стражник поднялся на ноги.

— Веди. Мы хотим посмотреть и убедиться лично.

«Термиты» оказались и впрямь мертвы. Во всяком случае, никаких признаков жизни они не подавали. Все пятеро валялись на земляном полу ямы глубиной в полтора человеческих роста. Сверху яма была забрана железной решёткой, запирающейся на внушительного размера замок.

— Сначала они бегали по дну, — торопливо рассказывал стражник и даже пытались выбраться — устроили живую пирамиду, доставали до решётки и старались её перегрызть.

— Надо же, — хмыкнул Дравен. — А вы что?

— Спихивали их обратно. Стрекалом. — Он почесал затылок, сдвинув на лоб шлем, и добавил. — Два раза.

— И что было потом? — поинтересовался князь.

— Потом они успокоились. Наверное, поняли, что бесполезно. Притихли. Но ещё шевелились время от времени. Я подумал, что на них нашло что-то вроде оцепенения или дрёмы. Потом и шевелиться перестали.

— И вы подумали, что они заснули, — сказал Влад. — Я наверняка подумал бы точно так же.

— Верно, — во взгляде, брошенном молодым стражником на Влада, мелькнула благодарность. — Но буквально недавно захотел проверить, что и как, а они того… не шевелятся. Я уже их стрекалом, — он показал глазами на длинный, валявшийся на полу, шест, — по-всякому пихал.

— По-всякому — это как? — спросил князь.

— Даже нож к другому концу привязывал. Вот этот. — Он вытащил из-за голенища сапога нож и показал присутствующим. Нож выглядел опасно. — Одному и вовсе чуть брюхо не проколол. Бесполезно. Мертвее мёртвого. Все.

— То есть, выходит, они просто легли на пол и умерли, так? — ещё раз уточнил Дравен.

— Выходит так, — вздохнул стражник. Он явно ощущал себя провинившимся, хотя и сам не мог понять, в чём именно.

— Загадка, — сказал князь.

— В наших лесах водятся насекомые, — подал голос Свем Одиночка, — которые живут стаями. Они чем-то напоминают этих существ, — он показал пальцем на яму, — только маленькие, длиной с ноготь.

— И у нас есть такие, — сказал Влад. — Называются термиты. Ещё есть муравьи, но эти больше похожи как раз на термитов.

— И что? — спросил князь. — Подобные насекомые есть и в наших лесах. Вы думаете, что это тоже какие-то насекомые, только… обладающие разумом?