Алексей Евтушенко – Битва за небеса (страница 62)

— Знаю, — кивнул тот. — И вовсе не считаю, что вы сделали неверный выбор. Но только почему вы его сделали, а? Все вы, сидящие за этим столом? Я вам скажу. Вы все решили, что вы особенные. Что на вас лежит исключительная миссия по спасению мира. И неважно, что одни собрались спасать этот мир уже не в первый раз, а другие только-только решили попробовать. Из присутствующих здесь, лишь этот сварог, — он ткнул большим пальцем за спину, — не озадачивался спасением мира во вселенском масштабе. Да и то лишь потому, что находился в совершенно иных обстоятельствах. Но и он пытался спасать — свой, отдельный, мир. Что из этого вышло и продолжает выходить, вы знаете.

— Хочешь сказать, отец, что нас обуяла гордыня? — вступила в разговор Марта. — Может быть, ты и прав. Была и гордыня, как же без неё человекам. Но не только она. И, если ты Чтец, то должен об этом знать. Читай в наших душах, нам скрывать нечего.

— Да про всё я знаю, — махнул рукой хозяин. — И про гордыню вашу, и про все благородные помыслы, и про неуверенность с сомнениями, и храбрость вашу безграничную и безграничную же глупость. Про всё. Не в этом дело.

— А в чём же тогда? — тихо спросил Велга. — Скажи нам… отец.

— Что ж, — последовал глубокий вздох. — Раз уж вы здесь, скажу.

— Только не очень длинно, пожалуйста, — жалобно попросил рыжий Шнайдер. — А то у меня уже в голове извилина за извилину заходит. — Он задумчиво посмотрел в пустой стакан. — Или это от шнапса?

Первым — заразительно и раскатисто — так, что, казалось, задрожали стёкла в окнах, засмеялся хозяин, а за ним и все остальные.

— А что я сказал? — искренне удивился Курт и тут же присоединился к обществу.

— Уф! — отсмеявшись, хозяин вытер слезу. — Давненько мне не было так весело, спасибо. Недлинно, значит. Хе-хе. Нет, мальчики и девочки, недлинно не получится. Но вы не переживайте, время у нас есть и выпивки с закуской тоже хватает.

— И всё-таки, — встрял Стихарь. — Если, к примеру, в двух словах? Чтобы знать, есть тут, вообще, о чём говорить или нет.

— Нахал ты всё-таки, Валера, — сил нет. Одно тебя спасает, что зла никому не желаешь. В двух словах, значит… Ну что ж, вот вам в двух словах. Не существует видимой, осязаемой и осознаваемой причины, по которой в известной вам части вселенной разразились все эти печальные события. Начиная от ядерного самоубийства цивилизации киркхуркхов и заканчивая не менее самоубийственной общегалактической войной ведущих разумных рас, которая вот-вот должна начаться.

— Как это — не существует? — не понял Валерка. — А чего ж они тогда? Просто так? Вожжа под хвост попала?

— Ты даже не понимаешь, насколько близок к истине. Именно вожжа. Если понимать под ней спонтанные попытки мироздания сбросить с себя организующее ярмо разума и во что бы то ни стало саморазрушиться, а также, как я уже говорил, неизбывное стремление некоторых, осознающих себя венцом творения существ, решить все проблемы с помощью мужественного и кровавого преодоления трудностей, которые они, чаще всего, сами же себе и создали.

— Ух ты, — с уважением сказал Валерка. — Сильно завернул, отец. Теперь точно вижу, что без твоей бутыли нам со всем этим не разобраться.

16

— Это что же, получается, что мы зря роем землю? — вопросил Координатор. — Беспокоимся, переживаем, честно пытаемся делать свою работу, а всё бесполезно? Нет глобальной причины — значит, и устранять нечего?

— Я не говорил, что причины нет, — сказал Древний. — Я сказал, что не смог её обнаружить. Вообще. Такое впечатление, что всё это не более чем одна нелепая случайность. Непроизвольная судорога мироздания. Может быть у мироздания непроизвольная судорога?

— Если ты не смог обнаружить причину, то её никто не обнаружит, — вздохнул Координатор. — Отсюда следует один простой, но крайне неприятный вывод: есть причина или нет, изменить мы ничего не можем. Потому что бороться с судорогами мироздания мы с тобой не только не уполномочены, но и не в состоянии. Нет у нас для этого лекарства. И получается — что? Правильно. В отставку. Обоих. Ты вернёшься к себе, а я… — Координатор растерянно моргнул всеми тремя глазами — двумя синими и одним красным. — Мне и возвращаться некуда. Разве что к Высшим в их песочницу. Эх…

— Ну-ну, — сказал Древний. — Спокойно, Координатор, всё не так драматично, я думаю.

— А как?

— Причину я не узнал, но выяснил походя одну, на первый взгляд, незначительную деталь.

— Ну?

— Пирамида вот-вот стартует. Покидает планету.

— Чего вдруг? И почему это кажется тебе интересным?

— Ребятки отправились на помощь к своим. Собираются вытащить их из чёрной дыры.

— Безумству храбрых поём мы песню, как сказал один человек. Я бы всё-таки попробовал их отговорить. Выжить да ещё и вернуться — один шанс на миллион. Если отряд и впрямь так везуч, как мы полагаем, то они и сами выберутся. Особенно, если встретят сам знаешь кого, и он будет в настроении.

— Я думаю, выберутся. Есть кое-какие обнадёживающие факторы… Впрочем, не это самое главное. Дело в том, что туда же, в эту самую область галактики, направляются сейчас объединённые космические силы «северных» сварогов с лируллийцами и «южных» сварогов с ирюммами. Как ты понимаешь, с определенной целью.

— Таки собираются учинить всегалактическое кровопускание, — мрачно кивнул Координатор. — Свароги совершенно обезумели. Мало им того, что только что собственные флоты у Лекты потеряли, так теперь ещё и лируллийцев с ирюммами втянули.

— Это понятно, — заметил Древний. — У ирюммов и лируллийцев — боевые корабли, у сварогов — инструкторы и частично экипажи. Они должны были найти друг друга.

— Они должны были сидеть себе спокойно в своих секторах, познавать окружающий мир, самосовершенствоваться и решать проблемы с помощью переговоров, а не тупой военной силы! — неожиданно для самого себя рявкнул Координатор. — А они вместо этого, все как с цепи сорвались! Хорошо ещё, опять собираются в отдалённом космосе драться, а не на планеты друг друга нападать. И рядом с чёрной дырой, чтобы трупы и обломки после себя не оставлять. Я даже знаю, чья это идея. Лируллийцев, верно? А ирюммы поддержали. Экологи хреновы. Свароги же согласились, потому что им деваться некуда — свои-то корабли про…рали. Вот и делают вид, что лируллийские закидоны по поводу «сохранения первозданной чистоты космоса» им близки. Нет, каково, а? Собираются устроить самую кровавую в истории космических сражений мясорубку и при этом продолжают играть в благородство. Какое-то изощрённое лицемерие, не находишь? Но это пока они все из себя рыцари. Я лируллийцев с ирюммами имею в виду, — пояснил он, — свароги-то давно чистые убийцы, одно слово — гуманоиды…

— Хм! — громко сказал Древний.

— Не хмыкай, я знаю, что говорю, сам когда-то к гуманоидам принадлежал, не забывай.

— Так и я тоже. Поэтому….

— Поэтому не перебивай. Я ещё не закончил! На чём я остановился? А, ну да. Пока они хотят выглядеть рыцарями. Но что дальше будет, после того, как все отведают кровушки и войдут в раж? Ты, вообще-то, помнишь, что и у «северных» сварогов, и у «южных» в руках оружие угранов? Если они пустят его в ход… — Координатор умолк, переводя дыхание.

— Ни фига себе, — удивился Древний. — Помню ли я? Да я же тебе о том, что они это оружие нашли, и рассказал[7].

— Я же говорю — в отставку, — буркнул Координатор.

— Да погоди ты со своей отставкой. Заладил. Смотри, какой получается расклад. Три силы встречаются в одной точке. При этом одна из них — я имею в виду Пирамиду, заведомо превосходит две другие вместе взятые и практически неуничтожима…

— Извини, Рийм, но это всё, что мы можем для вас сделать, — сказал Аничкин. — Хотите, возвращайтесь домой, — канал всё ещё открыт. Или оставайтесь здесь и ждите нашего возвращения.

— Я понимаю, — бывший передовой дозорный второй отдельной сотни имперских десантников опустил к земле все свои пять глаз. — Это ты меня прости, Женя.

— За что?

— За то, что подвёл и не смог удержать ситуацию под контролем. Хреновый из меня оказался лидер.

Они стояли на берегу реки Светлой, неподалёку от того места, где ещё не так давно (Небесная Глубь, а ведь кажется, что было это в какой-то прошлой жизни!) специальный отряд имперских десантников в количестве четырёхсот с лишним активных штыков проник сквозь канал Внезеркалья и попытался захватить Пирамиду.

Теперь их осталось сорок девять. Из них, по мнению Рийма Туура, полностью разделяли его стремление мирного сотрудничества с людьми лишь девятнадцать, включая его самого. Тридцать же психологически так и не оправились до конца после ночного разгрома у Пирамиды и последующего известия о ядерной катастрофе на родной Дрхене. К мятежникам Глейн Сиин они напрямую не примкнули, но и на сторону Рийма Туура с его соратников перейти не спешили, заняв выжидательную позицию.

Кроме этого были десять киркхуркхов во главе с командиром отделения Млайном, отправившихся вместе с Владом Борисовым и Свемом Одиночкой на помощь айредам (никто пока не знал, что один десантник пал смертью храбрых на стенах брашенского детинца, а остальные решили послужить какое-то время князю Дравену Твёрдому и его народу рашей).

Пятнадцать минут назад Женька доставил сюда на атмосферном катере (на этот раз были приняты все мыслимые меры предосторожности) всех, кто ещё оставался на острове после бунта. Сорок девять киркхуркхов, как уже и было сказано.