Алексей Евтушенко – Битва за небеса (страница 38)

— А ты хотел бы уже куда-то вернуться?

— Пока нет, — чуть подумав, решил Хельмут. — Мы только начали новый поход. Но не исключено, что когда-нибудь захочу.

— По-моему, ты лукавишь, — сказал Велга. — Мы уже никуда и никогда не захотим вернуться. Потому что возвращаться нам некуда. Так и будем вечно идти вперёд. С боями.

— Надеюсь, ты шутишь, — сказал Дитц.

— Ха-ха, — сказал Александр. — Угадай.

— Ну тебя к чёрту!

— А ты не провоцируй.

Подошёл князь Дравен.

Ради такого случая — проводов дорогих гостей — на нём красовался роскошный алый, расшитый золотом, плащ поверх лёгкой, сияющей на солнце кольчуги. На сгибе левого локтя князь держал островерхий шлем, украшенный драгоценными каменьями и роскошным конским хвостом.

Велга не был знатоком русской и мировой истории и не держал в руках за свою жизнь ни единой книги в жанре славянской фэнтези (вообще, единственным историческим романом о временах средневековья, который он прочёл, был «Чингиз-хан» Василия Яна), но ему показалось, что так или примерно так, наверное, мог бы выглядеть какой-нибудь Юрий Долгорукий или Александр Невский, принимая или провожая знатных гостей или послов из других государств.

— Не знаю, как вас и благодарить, — промолвил Дравен. — Вы спасли и меня, и мой народ.

— Бросьте, князь, — улыбнулся Дитц. — Не стоит благодарности. Мы всего лишь делали свое дело.

— И тем не менее, — князь огляделся и поднял руку. — Внимание, друзья! Хочу преподнести вам подарки от благодарных брашенцев и себя лично. Я долго вчера думал над тем, что вам подарить. И решил, что лучший подарок храбрым воинам — это, конечно, оружие. Да, ваше оружие сильнее нашего. Но и меч, выкованный брашенскими оружейниками-кузнецами, чего-то стоит в бою. Что могут подтвердить все, кто держал его в руках.

— Это правда, я подтверждаю, — сказал Влад Борисов так, что услышали все.

Дравен подал знак.

Строй дружинников расступился, из него вышли двенадцать воинов. У десятерых из них на поясе висел в прочных кожаных ножнах второй, похожий, как уже однажды заметил Влад Борисов, на скифский акинак, меч. И ещё у двоих — изящные сабли, с поблёскивающими в рукоятях драгоценными камнями разного цвета (зелёным и синим), но примерно одинаковой величины.

Воины по одному подходили к своему князю, отстёгивали от пояса меч, передавали Дравену.

И тот со словами благодарности вручал оружие по очереди Владу Борисову, Мартину Станкевичу, Никите Веденееву, Свему Одиночке, Хельмуту Дитцу, Александру Велге, Рудольфу Майеру, Михаилу Малышеву, Курту Шнайдеру и Валерию Стихарю.

Меч достался и Карссу.

Высокопоставленный сварог попытался было отказаться от подарка, уверяя, что никакого отношения к защите Брашена не имеет и даже в некотором роде причастен к нанесению городу прямого материального ущерба, но услышан не был.

— Будем считать это залогом дружбы между нашими народами, — сказал Дравен, и Карсс не нашёлся, что возразить.

Сабли же Вершинный князь преподнёс Марте Явной и фее Нэле.

Марта приняла дар — ей досталась сабля с синим камнем — сапфиром, как выяснилось позже, — ограничившись кратким: «Благодарю, князь, это большая честь для меня».

Нэла же взяла саблю с изумрудом, а затем в нарушение всех мыслимых правил этикета поманила Дравена к себе пальцем, и, когда тот сделал к ней шаг, с минуту что-то шептала князю на ухо, держа рядом транслятор для перевода. После чего Вершинный князь отступил от феи на шаг, прижал обе руки к груди напротив двух своих сердец и с молчаливой благодарностью наклонил голову.

— Что ты ему сказала? — уже в звездолёте не выдержал Валерка Стихарь. — У него ж чуть глаза на лоб не вылезли от изумления! А я далеко стоял, не расслышал.

— Много будешь знать, Валерочка, скоро состаришься, — сказала Нэла. — Это мой секрет.

— Ой, Нэла, я тебя умоляю! — воскликнул Стихарь. — Какие могут быть секреты у старых друзей? Я ж умру от любопытства, клянусь мамой!

— Да ничего особенного я ему не сказала, успокойся. Просто, пока вы после победы и пира два дня наслаждались гостеприимством князя и приходили в себя, я провела небольшую разъяснительную работу с местными феями, домовыми, русалками, нявками и другими представителями скрытого народца. Попросила, чтобы помогли они рашам в трудную годину, насколько это возможно. Потому что без основного народа и скрытого народца не бывает. Так уж устроен мир. Да они и сами это понимают, как оказалось. Но напомнить не мешало. А то, что князь удивился, так это естественно. Ты ведь тоже удивился, когда узнал, кто я на самом деле, верно?

— Понял, — сказал Валерка. — Спасибо, Нэлочка. Вопросов больше не имею.

— Подождите, — теперь пришла очередь изумляться Владу Борисову, который услышал краем уха ответ Нэлы Стихарю. — Вы что же, хотите сказать, что и на Земле, и здесь, на Лекте, и на Жемчужине, и вообще на всех планетах, где есть разумная жизнь, обитают эти… существа? Феи, лешие, эльфы, гоблины или кто там ещё? Очень бы хотелось знать….

Но закончить вопрос и получить ответ ему не дал Мартин Станкевич.

— Влад, давай потом, а? Я понимаю твою страшную заинтересованность, сам обалдел, когда узнал, что Нэла — настоящая фея, но сейчас не время, мы стартуем по графику через пять минут. Поэтому слушайте приказ: всем занять свои места и пристегнуться. Отсчёт пошёл.

Старт и выход на орбиту прошли в штатном режиме.

Были серьёзные опасения, что сразу по выходу в открытый космос их будут поджидать сильно обиженные последней встречей каравос Раво, и снова придётся драться, но этого не случилось. Видимо, получив чувствительный отпор (дважды: в космосе и на земле), любители не слишком трудной наживы не захотели рисковать вторично и оставили живой звездолёт в покое.

Вообще, каравос Раво чуть не оказались для людей Земли, одного первобытного охотника с планеты Жемчужина, феи и сварога поводом для серьёзного спора. В том смысле, что наличие этих межзвёздных бандитов в окрестностях планеты Лекты и явная их нацеленность на данный планеты грабёж и разорение определённым образом волновали Мартина Станкевича, Влада Борисова и, частично, Марту с Никитой.

Все же остальные, в общем и целом, не испытывали по данному поводу никаких особых эмоций, полагая, что галактика велика, серьёзных проблем в ней хватает и если переживать сердцем о каждой, то можно просто-напросто сердце надорвать. А оно нам надо? Даже при наличии Пирамиды, которая способна излечить всякую болезнь и исправить любой функциональный сбой организма.

То есть спор-то как таковой, всё же случился — почему бы и не поспорить, в конце концов, если больше особо нечем заняться, — но до серьёзных разногласий, слава богу, дело не дошло, и всё закончилось распитием мировой в виде двух (в том смысле, что с двух всё началось) бутылок коньяка, каковые вместе с остальными десятью, а также ящиком водки и двумя ящиками вина (херес и белое рейнское) странным образом обнаружились в малом трюме. Странным, потому что так и осталось невыясненным, кто, когда и — главное — зачем их туда погрузил.

Случился вышеупомянутый спор и последующая за ним внезапная и абсолютно неуставная пьянка на борту вечером четвёртого дня полёта, после ужина, когда все уже порядком одурели от безделья и оглушающего безмолвия гиперпространства за бортом.

Термин «оглушающее безмолвие» придумала Марта ещё по дороге на Лекту, и он прижился.

— Понимаете, — объясняла она, — когда я смотрю на мириады звёзд в обычном космическом пространстве, меня завораживает их красота, и я вроде как забываю о том, что здесь тоже нет и не может быть звуков. Их нет, но они как будто есть. Звёзды словно разговаривают друг с другом и с нами. Без слов, но разговаривают. Но в гиперпространстве… Его безмолвие не просто оглушает. Оно глушит. Чувства, мысли, запахи… всё. Мне кажется, если достаточно долго пробыть в гиперпространстве, можно и того… умом тронуться.

— Ну, умом тронуться можно, наверное, при определённых обстоятельствах, где угодно, — резонно заметил на это Мартин. — Особенно, если какой-то ум изначально к этому склонен. Но ты права. Есть в гиперпространстве что-то такое… нечеловеческое. В том смысле, что обжитой обычный космос я могу себе представить. А вот обжитое гиперпространство — нет.

Спор же о каравос Раво начался с того, что Руди Майер высказал своё недоумение по поводу того, каким образом несколько, пусть и очень больших, под завязку набитых десантниками-«термитами», кораблей этой расы способны завевать целую планету. Даже при наличии того же плазменного или лазерного оружия.

— Ну, страну, пусть даже не самую маленькую, вроде той же Франции, это я ещё понимаю, — высказал своё мнение пулемётчик. — Но планету… Это же миллионы и миллионы квадратных километров площади! Тут и наш славный вермахт захлебнулся бы, не то, что какие-то бандиты. Хоть и трижды межзвёздные.

— А зачем им завоёвывать всю планету? — спросил Влад. — Достаточно захватить основные экономические, промышленные и культурные центры. То есть крупные города. Сколько таких на Лекте? Три-четыре десятка, не больше. Средневековый мир, одно слово. Там и конгломерат государств, отдалённо напоминающий нашу Европу начала второго тысячелетия от Рождества Христова только-только начал складываться. Не следует также забывать, что планета охвачена пандемией Ржавой Смерти. Это раши почти с ней справились. А остальные народы Лекты? Как мёрли десятками и сотнями тысяч, так и продолжают умирать. Приходи и владей. Какие проблемы?