Алексей Евстигнеев – Шоу "Прожить на минималку" (страница 4)

«Да нет, всё нормально. Это я себя накручиваю просто. Это с непривычки, – решил Евгений Павлович. – Обычные люди, обычные будни. А чего я, собственно, ожидал? Фейерверков в свою честь? Всё нормально».

Подъехал поезд. Евгений Павлович зашёл в распахнувшуюся дверь вместе с десятком ожидающих пассажиров. Сидячих мест не было. Депутат встал возле двери, противоположной входу.

«Надо было хотя бы газетку купить, – подумал он. – Ехать долго, голову надо же чем-то занять. Впрочем, может быть, мне в нынешнем положении и газеты не по карману? Да нет, не может быть! Вряд ли нетолстая газета стоит больше рубля. Газеты всегда стоили сущую мелочь. Впрочем, раньше их поддерживало, нет – содержало государство, и главная задача газетчиков была – чтобы их читали. И сейчас задача вроде та же, но цель другая. Раньше государство старалось через прессу воздействовать на своих граждан, а сейчас главное для газетчика – получение прибыли, если только их газета не продвигает лозунги какой-либо политической силы, купившей газету с потрохами, как я, например. Помимо двух официальных собственных газет, я и не помню, сколько журналистов у меня на довольствии. И разовом, и постоянном. Да, вряд ли я смогу купить газетку за рупь, – со смешком сделал вывод Евгений Павлович. – Да и за три тоже. А червонец мне в моём положении тратить уже нужно с оглядкой».

Это открытие убило депутата, образно выражаясь. Он мог пойти на какие-то лишения: поголодать, поесть некачественную пищу, пожить в некомфортных условиях, если это недолго, но остаться без права иметь информацию… Это при том, что газет стало неизмеримо больше. «Поэтому и стало больше, что стали зарабатывать деньги, – прочёл себе лекцию по экономике Евгений Павлович. – И вообще, нечего брюзжать. Люди, вон, на острова летали, последними героями становились, и ничего. Небось, без газет обходились».

Вагон качнуло при торможении. Центробежная сила бросила Евгения Павловича в сторону. Он налетел плечом на лысого молодого человека в чёрных кожаных штанах и футболке с надписью «Убийца насекомых».

– Извините, – машинально произнёс депутат.

Вообще, Евгений Павлович уже успел заметить, что толкотня в метро – обычное дело. Ну, не удержался ты на ногах при движении, толкнул кого-то, ничего страшного, бывает.

– Ты чё, баран! – свирепо прошипел лысый. – Ты чё, в натуре! – голос лысого набирал децибелы по нарастающей.

«Это провокация, – инстинктивно отметил про себя Евгений. – Слишком всё нереально. Не из-за чего лысому так кипятиться».

– Я же извинился, молодой человек, – хорошо поставленным голосом, привыкшим успокаивать толпу, произнёс депутат. – Будьте любезны, ведите себя культурно в общественном месте, каковым, несомненно, является метро. И ещё раз примите мои извинения за то, что я нечаянно толкнул вас. Я не нарочно – поезд дёрнуло.

Парень в кожаных штанах на секунду опешил от столь изысканной речи, но затем продолжил гнуть свою линию с новой силой:

– Я тебе щ-щас башку отшибу, и ты увидишь, насколько я могу быть культурным в общественном месте!

После этих слов «убийца насекомых» подтвердил делом нешуточность своих слов. Только реакция неплохого спортсмена спасла Евгения Павловича от сокрушительного прямого правой в челюсть. Он успел уклониться от несущегося кулака и, не раздумывая, нанёс ответный короткий удар в живот своему сопернику. Тот, очевидно, не ожидая сопротивления, немного замешкался и тут же получил ещё один хороший удар, уже в челюсть. Его отнесло на сидящих женщин-пассажирок. Евгений Павлович похвалил себя за выигранный раунд дуэли и тут же охнул от нестерпимой боли…

Подлый удар ему нанёс стоящий сзади молодой длинноволосый очкарик в бесформенной майке, с рюкзаком за плечами и в бейсболке, с козырьком, перевёрнутым назад.

Евгений Павлович развернулся к новому нападающему лицом, но тот тоже не стоял на месте в это время и успел нанести Евгению Павловичу ещё пару ударов. От второго удара, в челюсть, у депутата лопнула кожа на подбородке и сильно закружилась голова. Его просто зашатало. Он махнул рукой вперёд, но по инерции, несильно, и даже не попал по своему сопернику. Зато на помощь своему товарищу уже подоспел «убийца насекомых» и они вдвоём начали мутузить депутата по полной программе.

На помощь пришли, как почти всегда, лишь пожилые женщины, то есть – бабки, самые смелые и справедливые члены нынешнего общества:

– Караул, человека убивают!

– Девушка, хватит с мобильным телефоном играться, звони в милицию. Человека затаптывают, а им хоть бы что! Душа-то у вас где?!

– Где-где – в трынде, – огрызнулась девушка, но послушно набрала 02.

– Оно и видно, что душа там, где ты говоришь. Если бы всё работало по отдельности, разве довели бы вы своих мужиков до такого скотства!?

– Да они сами по себе сейчас такие, глаз положить не на кого.

– А мне хрен положить не на кого, – весело крикнул «убийца насекомых», в то время как молодой парнишка в бейсболке обшаривал карманы избитого. Забрав деньги и швырнув на пол паспорт, парочка выскочила на остановке и растворилась в толпе.

Евгений Павлович открыл глаза. Голова кружилась. К нему склонилось лицо пожилой женщины:

– Жив, касатик?

–Да вроде, – ответил депутат. – Где они?

– Дык, убёгли. Выскочили на остановке и дёру!

– Чёрт! Деньги все забрали.

– А много денег-то?

Евгений Павлович усмехнулся:

– Всё, на что собирался жить этот месяц.

– Ого! До дома-то сможешь доехать? Тебе пешком или на наземном транспорте добираться?

– Да пешком, пешком. Не в этом дело. Как мне теперь этот месяц жить-то?

– Эй, касатик! Да мы в войну годами голодали, а ты месяц! Отчаиваться не надо.

– Спасибо, мать. Спасибо, моя золотая, – растрогался Евгений. – Твоя правда.

Он вытирал носовым платком разбитое лицо и размышлял, а стоит ли идти в милицию? Он, как депутат, человек, творящий закон и, естественно, пропагандирующий торжество закона при любых обстоятельствах, просто обязан идти с заявлением в милицию. А не повредит это происшествие проекту? Сейчас с него будут снимать показания, и каждый милиционер в районе будет знать, что неподалёку живёт депутат Котов, впроголодь. Через два дня об этом будет знать каждая местная бабулька и каждый местный забулдыга, не говоря уже о подростках и школьниках. Ему это надо? А чёрт его знает! Обычно реклама помогает жить, если ты не живёшь криминально. А в данном случае?

Ничего не решив, покинув негостеприимный вагон и поднявшись по эскалатору, он протопал к выходу мимо постового милиционера, с подозрением посмотревшего на не очень чистую (плохо вытертую от крови) физиономию прохожего.

Глава 2

– Витёк, а почему мы? Мы своего материала наснимали – выше крыши. Передачи на три хватит.

– Вадик из нового проекта попросил. Думаю, не стоит отказывать. Проект на личном контроле у начальства, да и Вадик – пацан неплохой, он меня не раз выручал.

– Витёк, а кого хоть снимать-то будем?

– Депутата Котова.

– Да ну?!

– Вот тебе и «да ну».

Молодой худенький оператор теребил за рукав своего старшего коллегу и задавал всё новые и новые вопросы. Ведущий, полноватый мужчина лет тридцати пяти, курил и лениво отвечал.

– Ты камеру-то держи наготове, – посоветовал он. – Вот-вот должен появиться. Если прикинуть время, то он уже опаздывает. Но сделаем ему скидку на непривычность ситуации.

– Вот, вот, Витёк, я всё хочу спросить: а почему же депутат – и вдруг на метро? Им что, машины отменили?

– Машины им отменят в том случае, если отменят государство, это ли, другое ли. Поскольку в обозримом нефантастическом будущем человек не сможет обходиться без государства, то, естественно, у его слуг (я имею в виду государство) будет всё нормально. Но это, в сущности, неплохо. А из метро он выйдет потому, что принимает участие в проекте «Прожить на минималку», который ведёт Вадик, что непонятно-то?

– Витёк, а, Витёк, давай пивка попьём, а? Такая жара начинается. У нас ведь не прямой эфир.

– Я тебе попью, я тебе щщас так попью! У тебя всё готово? Тогда включай – вон он!

– Здравствуйте, Евгений Павлович.

– Здравствуйте. Вы что, будете преследовать меня на каждом шагу?

– Вы имеете в виду нас, телевизионщиков? Так это же телепроект? Ха, как же без нас? А что у вас с лицом, Евгений Палыч?

– Даже не знаю, стоит ли рассказывать. Наверное, всё-таки стоит. Вам для шоу это будет, очевидно, интересно. В метро на меня напали двое каких-то отморозков и похитили деньги, те, что выдали мне в студии. Вы не могли бы связаться с Вадиком, ведущим моего шоу, и проконсультироваться, стоит ли мне, как положено, обратиться в милицию?

Старший съёмочной группы позвонил и через некоторое время сообщил, что Евгений Павлович волен делать всё, что считает нужным.

– Если будете обращаться, мы поговорим с ребятами из местного отделения, чтобы они вас надолго не задерживали. Мы про них только что снимали эпизод передачи и нам не откажут.

– Да мне тоже не откажут! Я ведь депутат!

– Вот этим козырять не желательно, Евгений Павлович. Вы же в телепроекте. У вас просто примут заявление, как у рядового гражданина, и всё. Я скажу, что вы мой знакомый, и чтобы вас долго не задерживали.

– Да, но если паспорт «пробить» по компьютеру, то сразу будет известно, кем является его обладатель. Да и милиционеры, конечно же, меня узнают в лицо.