Алексей Евстигнеев – Шоу «Прожить на минималку» (страница 2)

– Н-да, – протяжно повторял Евгений Павлович. – Бляха-муха! Вот это экстрим! Это вам не дайвинг в Египте или секс-тур в Таиланде. Это настоящее приключение! Хотя все твои остальные доводы не выдерживают и двух минут критики.

– А вы не критикуйте. Вы внесите свои какие-нибудь предложения в проект. Ведь он только что родился в голове, он как горячий пирожок.

– Предложения? Это если я ещё соглашусь! А вдруг что-то пойдёт не так? Не стоит, наверное, делать передачи с прямым эфиром. Надо демонстрировать шоу постфактум, откорректировав всё то, что может повредить моей репутации политического деятеля.

– Отлично!

– Что отлично?

– Значит, всё остальное вас устраивает? То есть: вы должны прожить на обозначенные деньги в обычной российской, допустим, московской, семье месяц, считаясь внезапно приехавшим издалека родственником хозяйки дома.

– Стоп. Почему хозяйки?

– Ну, а как же? С мужчиной – на рыбалку, выпить, на футбол, на войну, на работу, дружить, соперничать и так далее, а жить…

– Слухи пойдут, не дай бог. Значит, с женщиной?

– Ой, вам ли с вашей репутацией бояться?! Надежда Ферапонтовна давно привыкла.

– Так значит, с женщиной?

– И с ребёнком.

– А с ребёнком обязательно?

– Желательно. Мужчина и женщина – это что? Романтика всякая. Любовью, так сказать, сыты. А если с ребёнком, то это уже похоже на семью. У вас будут возникать проблемы, похожие на семейные. Это, я думаю, будет очень интересно наблюдать сотням тысяч домохозяек, да и многим их мужьям тоже.

– Стоп, стоп, стоп! Какой любовью сыты? Ты что? У меня жена. Ты что, Миша?

– Так вот я и говорю, если вдвоём, это подозрительно, а если с ребёнком, то вроде как не очень? Да?

– Это ты меня спрашиваешь? Очень или не очень? Ты же всё это придумал?

– Нет, ну, Евгений Павлович, не жить же вам месяц одному, как Робинзону Крузо. Ведь скучно будет вам и зрителям. А так нет-нет, да и разговорчик какой-нибудь завяжется. Да и режиссёры помогут. Такую ситуацию создадут – поневоле поскандалите. А скандал – это популярность.

– Ты мне это брось, Михаил. Мне скандальная известность ни к чему. Ты не забыл, зачем всё это затевается? Показать не лав-стори, а то, что можно прожить на этот, едрит его, прожиточный минимум.

Михаил Александрович неожиданно погрустнел, сел на диванчик и грустно заметил:

– Да прожить-то можно. Только кому она на хер нужна, такая жизнь?

– Э нет! Жить – это аксиома, – уверенно заявил Котов.

– Извините, Евгений Павлович, неожиданно вырвалось.

– Да ладно, чего там. Авантюрист ты, однако, Михаил. А по виду не скажешь!

– Авантюрист – это вы, Евгений Павлович. Я придумал, но я ещё сотню идей подброшу, а делаете-то вы.

– А меня в детстве папа учил оценивать людей по их поступкам. Значит, кто-то меня будет так же оценивать, а не только по болтовне. Значит, надо совершать их, поступки-то.

– Ну и флаг вам в руки, – пожелал удачи своему шефу Михаил Александрович.

– Супер шоу! Супер шоу, господа и дамы! Сегодня мы начинаем грандиозный проект-эксперимент! Сегодня один из известнейших членов нашего общества и виднейших деятелей государства, Евгений Павлович Котов, председатель думского комитета по…, по…, извините, забыл, но это сейчас не принципиально, берётся доказать, что легко проживёт на прожиточный минимум, – без умолку тарахтел ведущий. – Человек, добившийся такого положения, свершивший для своей страны, э-э… э-э… много чего свершивший, я думаю легко справится с любыми неприятностями и мелкими досадными недоразумениями, как то – прожить один месяц в рядовой московской семье на сумму стоимости «потребительской корзины». Это четыре тысячи триста тридцать рублей или около ста восьмидесяти пяти долларов США.

На сцену поднялся улыбающийся Евгений Павлович.

– Вы все знаете, я всегда с народом! – объявил он в микрофон.

– Это наш новый слоган, – прошептал за кулисами его помощник Выньдаположский своему помощнику.

– А чем он отличается от старого «знайте, я всегда с народом»?

– Ну, вроде как раньше не знали, и мы всем сообщали, мол – знайте, а теперь-то все знают, что это так. Что тут непонятного?

Помощник помощника Выньдаположского уважительно покачал головой.

Тем временем на сцену вынесли небольшой журнальный столик. Под пристальным вниманием телекамер Евгений Павлович выложил из карманов: депутатское удостоверение и все спецпропуска, ключи от квартиры, загородного дома и автомобиля, мобильный телефон, вытащил из портмоне кредитные карточки и небольшое количество наличности. Все эти вещи длинноногая ассистентка аккуратно убрала в сейф, который тут же, у всех на глазах, опечатали представители солидной независимой адвокатской конторы.

Ведущий объявил:

– Итак, уважаемая публика! На ваших глазах депутат Евгений Павлович Котов превращается в обыкновенного малоимущего гражданина.

– Не вводите зрителей в заблуждение, – сделал ему замечание Котов. – Депутат – это одно, а много имущий, богатый человек – совершенно другое.

– Это вы не держите зрителей за дураков, уважаемый Евгений Павлович, – тут же среагировал ершистый ведущий. – Мы давно привыкли, что эти два понятия неразделимы.

И они обменялись вежливыми язвительными улыбками.

Ведущий продолжил:

– У Евгения Павловича остаётся паспорт и четыре тысячи пять рублей – это средняя стоимость потребительской корзины на душу населения. Для трудового населения она чуть выше, для пенсионеров и детей пониже. Мы решили, что депутат, ответственный за всех граждан страны, справедливо может рассчитывать на среднюю стоимость.

Ведущий пересчитал перед телекамерой деньги. Три тысячи тысячными купюрами, одна тысяча по сто рублей и металлическая монетка достоинством в пять рублей торжественно были переданы депутату.

– Но минимальную заработную плату мы принимаем для всех граждан, а она на триста рублей выше! – указал на несправедливость организаторам шоу Евгений Павлович.

– Быт определяет сознание, – затараторил ведущий. – Известный миллионер Котов готов биться за недоплаченные ему, как он считает, несправедливо, триста рублей в месяц. Неужели до него дошло, почему эти странные пенсионеры и бюджетники, получающие по минимуму, поднимают шум за каждую копейку?!

– Да ладно вам демагогию разводить, – отмахнулся от него, как от назойливой мухи, Евгений Павлович.

– Ещё мы вручаем Евгению Павловичу адрес рядовой московской двухкомнатной квартиры возле метро «Щёлковская», – продолжил ведущий. – Там живёт одинокая женщина, Любовь Михайловна, которая любезно согласилась на участие в передаче. У зрителей ещё будет время с ней познакомиться, а пока сообщим, что Любови Михайловне сорок один год. Она вдова боевого офицера, погибшего на службе. Воспитывает сына четырнадцати лет. Имеет высшее медицинское образование, но работает продавцом в магазине одежды, так как там зарплата выше, а женщине приходится одной содержать себя и сына. Ей будет выделено четыре тысячи триста тридцать рублей. Больше, чем Котову, но она действительно трудящийся человек.

– И ещё, – заливался ведущий соловьём, – по правилам нашего шоу, – если участник потеряет деньги, или их украдут, или возникнут какие-нибудь непредвиденные расходы, а они возникают у любого человека сплошь и рядом, участникам не возбраняется зарабатывать себе на жизнь. Естественно, только законным способом и без какого-либо намёка на связи и положение нашего испытуемого.

Итак, уважаемые зрители! Пожелаем удачи Евгению Павловичу Котову; депутату Государственной Думы; председателю комитета по …э-э-э…чему-то там такому, заковыристому; создателю известной политической партии СДАЛПРАНОС и просто сильному, честному и обаятельному человеку! Аплодисменты нашему герою!

Небольшой зал съёмочной студии взорвался хлипкими аплодисментами. Евгений Павлович раскланялся и двинулся к выходу. Оператор с телекамерой последовал за ним. Она, камера, безразлично фиксировала, как депутат зашёл в специальную комнату, снял дорогой костюм, шёлковый галстук, белую рубашку, оставшись перед телезрителями в трусах и майке. Ему нечего было стесняться своего тела, в пятьдесят лет у него была спортивная фигура, которую он постоянно подкачивал в закрытых спортзалах. Евгений Павлович надел голубые китайские джинсы, довольно симпатичные турецкие кроссовки, белую майку сменил на тёмно-синюю футболку и сверху набросил лёгкий короткий джемперок, полностью расстёгивающийся спереди на молнии. Он положил в один карман джинсов бумажку с адресом, по которому ему предстояло проживать целый месяц. Попробовал засунуть бумажник во второй карман, но, увидев, как карман оттопырился, вытащил бумажник, достал оттуда деньги, тоненькую стопочку. Три тысячи девятьсот рублей Котов положил в боковой карман джемпера, который застёгивался на молнию, а сто пять рублей сунул в карман джинсов, на транспорт и карманные расходы. И просто сработало привычное правило: не держи все яйца в одной корзине.

Портмоне депутат пренебрежительно швырнул на стол, всем своим видом показывая: деньги – это ерунда, всё от человека зависит. Затем он обворожительно улыбнулся в телекамеру и лёгкой походкой вышел из комнаты. Камера следовала за ним: по длинному коридору, к лифту, в лифте, по холлу на первом этаже, мимо улыбающейся охраны и на улицу. Бегущий за оператором ведущий, он же режиссёр передачи, легонько тронул напарника за плечо. Тот мгновенно перевёл камеру на него.