Алексей Евстигнеев – Кто ты в романе? (страница 6)

Супружеская измена – это дурно, безапелляционно считает автор, полностью отвергая утверждение некоторых бывалых гуляк «левак укрепляет брак». Ерунда. Полностью разрушает.

Так вот, Жанна Ивановна влюбилась, отдалась своему чувству, как цельная и искренняя натура, и не смогла выдержать те правила игры, которые диктует адюльтер. А это – постоянная микро-ложь, это постоянна актёрская игра, это необходимость постоянно наступать «на горло собственной песне».

Игорь быстро заметил изменения в своей супруге. Он не стал долго терпеть, как это делала Жанна Ивановна. Он сразу же поговорил с женой. Она, пытавшаяся отпираться, не справилась со своей честной и прямой натурой и выдала себя с головой. Игорь, какое-то время жил с ней под одной крышей, пока не нашёл жильё, и затем съехал, забрав свою одежду и часть книг. Пока муж подыскивал жильё и жил с Жанной в одной квартире, она продолжала готовить ему еду, продолжала стирать его вещи (машинка стирает, не трудно). Правда, некогда близкие люди перестали разговаривать вообще. Только через детей, если очень нужно.

Примерно так:

– Скажи маме…

Или:

– Скажи папе…

Глава 4

Весь вечер Александр был «сам не свой». Он прочёл роман «от корки до корки». Сомнений не осталось, главная героиня романа Катя – не кто иной, как его жена Ира.

«Ах, Ирка, Ирка! Ну зачем ты так со мной?! А писатель-то, положим, гнида, своё обязательно получит!», – такие и подобные мысли не оставляли Сашу ни на минуту.

Младшая дочь Лена, за ужином заметила плохое папино настроение и пыталась растормошить его, но отец отвечал односложно, был весь в своих мыслях, и дочь решила, что у папы проблемы в бизнесе, и он, когда с ними разберётся, снова «придёт в себя».

Александр задумчиво мыл посуду, отвечал невпопад на вопросы дочери. Попытался поиграть на компьютере в одну из «стрелялок», это всегда успокаивало, но сегодня не помогло. Уселся на диван у телевизора, включил какой-то тягомотный фильм и невидящими глазами уставился в экран. Александр думал о своём травматическом пистолете, который хранился в небольшом несгораемом шкафу. Саша купил его лет 6-7 назад, а может быть и ещё раньше, как раз в то время, когда пошла мода на эти пистолеты, после прошедшей моды на газовое оружие. Все документы на оружие были оформлены, как положено по закону.

Саша иногда брал пистолет с собой, когда нужно было отвезти наличные деньги на фабрику в Подмосковье, или каким-нибудь поставщикам, которым было удобней работать с наличными деньгами. Но в последнее время все расчёты проходили через банк, и Саша года два не доставал пистолет из шкафчика.

Александр размышлял о том, что толку от травматического пистолета немного. С таким же успехом можно взять любую палку потяжелее. Ведь пистолет, как и палка, – оружие ближнего боя. Но разница всё же есть. Несколько шагов между тобой и противником достаточно ощутимая разница. И в прямой контакт с противником вступать не надо, даже через палку. Нет, всё же травматический пистолет – штука хорошая.

Александр тихо подошёл к комнате дочери, заглянул, и, убедившись, что Ленка в наушниках слушает музыку и «ВКонтакте» переписывается с кем-то, прикрыл дверь. Затем он зашёл в спальню и открыл антресоль платяного шкафа. Там находился маленький несгораемый сейф. В нём лежал пистолет. Саша достал оружие, проверил, зарядил и положил на место. Он знал, если выстрелить из травматического пистолета в голову с близкого расстояния, то у жертвы мало шансов остаться в живых. А если выстрелить в голову несколько раз, подумал Александр, шансов не останется совсем.

Саша взял телефон и набрал номер одной из подружек и коллег Ирины, Зои. Зоя выглядела как маленькая мышка, но обладала большим умением знать всё обо всех.

– Привет, Зойка. Это Саша, муж Ирины.

– Привет, Сашка. Я узнала.

– Слушай, тут такое дело. У меня есть знакомый, нужный мне человек. У него есть увлечение – он собирает автографы современных писателей, авторов детективных романов. У него в коллекции автографы Марининой, Донцовой, Корецкого, да много ещё кого. А тут недавно в разговоре я обмолвился, что был знаком с Лобовым, и этот любитель автографов просто замучил меня, познакомь да познакомь, или хотя бы адрес дай. Ты случайно не знаешь адрес Лобова? Ты хоть помнишь его? Был у вас такой проводник.

– Как же Игорька не помнить, – хохотнула Зоя. – Он давно разошёлся с женой и живёт по новому адресу. Тебе какой адрес, новый или старый?

– Конечно, новый, – раздражённо ответил Саша.

– А я откуда знаю, может быть, у тебя какие-то дела к его жене, – снова засмеялась Зоя. – Ладно, пиши, диктую.

Саша записал адрес.

– Может быть, тебе его телефон дать? Позвонишь, договоришься? – спросила Зоя.

– Не надо. Ходя, давай, диктуй.

Саша «забил» номер в телефон и уже хотел нажать кнопку отключения соединения, но услышал в трубку:

– Эй, ты ещё на связи?

– Да, – подтвердил Саша.

– Тебе он когда будет нужен, сегодня?

– Нет. Завтра.

– Завтра его дома не будет. Он уедет утром на дачу.

– А знаешь адрес дачи?

– Конечно. Записывай.

Александр записал адрес дачи.

– Зойка, откуда ты всё знаешь? – с искренним удивлением поинтересовался Саша.

– Что «всё»?

– Ну, вот, что мужик, который давным-давно от вас уволился, завтра едет на дачу? Ты что, его любовница?

– У меня есть любимый муж, которому я никогда не изменяла и не изменю, – весело, но с нескрываемыми нотками превосходства, отрапортовала Зоя. – А если я когда-нибудь с кем-нибудь познакомилась, то это навсегда, и поддерживаю отношения, хоть чуть-чуть. Поэтому ты и позвонил мне. А знаю я о том, что Лобова завтра не будет дома, потому что звонила ему сегодня. Поздравила с выходом нового романа. Он мне и сказал, что поедет завтра на дачу.

– Ты читала роман-то? – опасливо спросил Саша.

– А как же! Хи-хи-хи, – тоненько захихикала Зоя. – Ладно, бывай. Передавай Ирке привет. Хи-хи.

Когда пришла от подруги старшая дочь, Саша сказал ей, что ему утром нужно кое-куда съездить по работе, и чтобы девчонки завтракали без него.

– Завтра выходной, – удивилась Галя. – Какая может быть работа?

– У меня ненормированный рабочий день, – напомнил отец. – Поставщики лес привезли из Карелии, надо принять.

– Как будто без тебя принять некому, – пожала плечами Галя. – Не волнуйся, мы позавтракаем, посуду помоем, обед я приготовлю. К ужину приедешь?

– К ужину мама с работы приедет, – задумчиво ответил Александр. – А может быть, и к обеду успеет.

– А ты когда? – не отставала Галя. – И к ужину что ли не приедешь?

Александр растерянно пожал плечами:

– Не знаю. Как освобожусь.

Галя засиделась далеко за полночь у компьютера. Она весело общалась по социальным сетям с друзьями, со знакомыми и незнакомыми ухажёрами. От обилия поклонников и их комплиментов кружилась голова. Галя не была легкомысленной девушкой, но то, что ей нравится повышенное внимание противоположного пола в её восемнадцать лет, считала признаком нормальности и душевного здоровья.

Девушка захотела пить и отправилась на кухню за колой. На кухне за большим столом сидел отец и плакал. Он не видел дочери. На ногах девушки были мягкие тапочки-игрушки, и её шагов не было слышно. Перед отцом лежал его дневник. Он всегда записывал туда, что планировал сделать. И ещё записывал то, что сделал, где побывал, с кем встречался, и сколько денег заработал. Он как-то сказал дочери, что записанными мыслями легче управлять.

И вот он сидел перед дымящейся чашкой кофе, перед открытым дневником, с авторучкой в руках и плакал. Галя никогда за все свои восемнадцать лет не видела отца таким. Он всегда был бодрым, умным, деловым, правильным. Папа – одним словом. А тут! Девушка забыла, зачем шла на кухню, вернулась в свою комнату, выключила компьютер и, расстроенная, легла спать.

Утром Саша умылся, позавтракал, пристегнул под лёгкий льняной «мятый» пиджак кобуру, сунул в неё пистолет и щёлкнул замком двери. Из своей комнаты вышла младшая дочь:

– Папка, ты куда?

– Я вчера Галке всё объяснил, – тихо сказал Александр. – Мне нужно на работу сегодня срочно.

– Пока, – Лена приобняла отца и поцеловала в щёку. – Что это у тебя?

Она отодвинула полу пиджака, посмотрела на пистолет, уважительно покачала головой и сказала:

– Круто! А зачем?

– Деньги нужно отвезти поставщикам. Они хотят, чтобы мы заплатили часть денег наличными. Пока, котёнок.

– Пока, пап, – махнула рукой Лена. – Убирай ключи. Я дверь за тобой сама закрою.

Саша спустился на лифте во двор, завёл свой серебристый «Ниссан Патфайндер»» и осторожно вырулил на проезжую часть.

Ему всегда не нравились люди, которые покупают огромные джипы и ездят на них как будто на грузовиках или на автобусах, когда нужен всего лишь легковой автомобиль. И во дворах эти высокие, широкие и удлинённые катафалки занимали в два раза больше места, чем занимает простой автомобиль. Причём сходство с машинами для перевозки трупов было абсолютным, потому что эти внедорожники были сплошь чёрными.

И вот, когда коллеги по работе сделали Саше замечание, что, мол, негоже ему на отцовской двадцать четвёртой «Волге» ездить, стыдно, не по статусу, Саша неожиданно для себя купил именно такой же здоровенный «катафалк», которые так любил критиковать. Единственным отступлением от грузовиково-автобусно-устрашающей нормы вида статусного внедорожника был не чёрный цвет. Коллеги успокоились и сказали, что, ну вот, хоть так. А когда они продвинут Сашу в Мосгордуму через пару лет, он, конечно, пересядет на машину нормального чёрного цвета.