Алексей Евстигнеев – Кто ты в романе? (страница 8)

А с Лобовым у них тянулось… да почти три года тянулось. Ни фига себе! Правда – долго. И начиналось-то всё как разовая интрижка под воздействием алкоголя. И мнение-то у них друг о дружке во время знакомства сложилось – «не очень». И надо же – такая любовь!

Любовь? Да ладно, какая любовь! Секс, прогулки вместе, поездки в интересные места вместе. Просто было хорошо рядом. Прикасаться мизинцем к мизинцу – восторг, что уж говорить об остальном. И что это, если не любовь?

Они ревновали друг друга ко всем, как бешеные еноты. Ко всем? У обоих были супруги, и расставаться со своими законными половинами никто из них не собирался. Тогда, какая тут, к чёрту, может быть ревность?! А ведь была, ещё какая!

Ирина посмотрела на корешок книжки, торчавший из сумочки, которая стояла на пассажирском переднем сидении. Из-за этой книжки Ира и сорвалась как сумасшедшая к давно забытому и вычеркнутому из круга интересующих её людей своему бывшему возлюбленному.

Как всё сегодня хорошо начиналось. Она приехала из Берлина с подарками для дочек и мужа. И в Берлине в свободное время успела искупаться в бассейне, прошлась по магазинам, и благосклонно приняла предложение нового молоденького проводника пообедать вместе. Парень был лет на двадцать моложе Ирины. Он предложил ещё в рейсе предложил «познакомиться поближе». Но тут Ира не раздумывая отказала. Она не изменяла мужу. Давно уже не изменяла. Нет, Лобов не стал последним в череде её фаворитов. Но в последние годы Ирина всё больше и больше проникалась радостью от того, что у неё хорошая семья, что у неё прекрасные дочери, и что ради мелких интрижек, вполне безобидных на её взгляд, она не хочет рисковать всем, что у неё есть, рисковать так безбашенно, как ещё совсем недавно, в молодости.

В молодости? Так не хотелось верить, что молодость прошла. Вот ведь, молодой пацанчик, этот проводник, клеился к ней в Германии. Да и она во время обеда не удержалась и немного «поиграла в гляделки» с ним. Ведь она всё ещё неотразима. Или отразима? Тьфу, чёрт! «Неотразима» нормально звучит, обольстительно, а «отразима» как-то по-военному.

В Москве, минуя вокзал, направляясь к своей машине на стоянке, она проходила мимо киоска с печатной продукцией и увидела на витрине среди Донцовой, Марининой и Корецкого, знакомую фамилию. Ирина давно знала, что Лобов – автор детективных романов. Она знала, что её Сашка иногда читает его книги. Ирине это не нравилась, но что она могла поделать. Её не покидало чувство беспокойства, а вдруг этот алкаш опишет её, Иру, и вставит в свои «убивалки» и «воровалки», а Сашка узнает в героине Иру. Но вышло несколько романов, герои в них были совершенно не похожие на реальных людей, или злющие страшные бандиты, или честные красивые сыщики, а женщины как будто списаны с героинь голливудских блокбастеров.

Ирина попросила показать ей книжку. Посмотрела на заднюю обложку. Там, на фото был её бывший любовник, собственной персоной. Да ещё и улыбался так нагло. У-у-у, рожа! Ирина не собиралась анализировать, почему воспоминания об отношениях с Лобовым ей неприятны. Неприятны и всё. Она полистала книгу, рассеянно пробегая глазами по строчкам, но вдруг взгляд зацепился за что-то, что ей очень не понравилось. Она не хотела верить. Неужели решился?! Ах, свинья!

Она купила книжку, почти бегом добралась до машины, плюхнулась на сиденье и лихорадочно начала читать, пропуская все криминальные детали романа.

«Они провели сказочную ночь, и у них был ещё целый день. Игорь попросил у одного из своих школьных друзей ключи от его квартиры. Друг в то время был холост и часто жил на даче с родителями. Катя с Игорем прожили вечер, ночь и утро как нормальная влюблённая пара, у которой есть все условия для любви. А какие нужны условия? Быть рядом. И бывают ли нормальные влюблённые пары? Не бывает таких пар. Все они ненормальные.

Как хорошо было вечером вместе готовить ужин! Как хорошо было целоваться не тайком, не украдкой, а свободно и постоянно. Как хорошо было никуда не торопиться, а знать, что вся ночь в их полном распоряжении. И они использовали возможности этой ночи самозабвенно.

Правда, когда ложились в кровать, Игорю показалось, что так уже с ним было. Что было? Да вот то же самое. Ужин, весёлые разговоры о прошедшем дне, работающий телевизор, неспешное раздевание, доверчивое бесстыдство.

Господи, подумал он, у этой квартиры планировка моей квартиры, нашей квартиры, нашей с женой. Только мебель расставлена по-другому. Планировка была обыкновенной, типовой, поэтому и встречалась слишком часто во многих квартирах. Но Игорь об этом не думал. Его давило это удобство, как будто он привёл любовницу к себе домой. Он не хотел этого. Стало как-то неуютно. Зачем же так! Так не должно быть. Когда встречи были в вагоне, в каких-то отелях, на природе, или вообще в экстремальных и экзотических местах, это Игоря не останавливало. К тому же он видел, как «заводится» от новизны ситуации его спутница, и сам заводился от этого ещё сильнее. А здесь всё уютно, по-домашнему. Так должно быть дома. Дом, семья. Дети ждут папку. Тьфу, чёрт. Не думать. А если думать, то не делать того, что делаешь. А зачем делаешь?

Этих мыслей Игорь никогда не успевал додумать. Катька своей нежностью и весёлостью быстро заставляла забывать обо всём. Но в этот раз мысли почему-то не оставляли его.

Утром они выпили кофе и позавтракали яичницей. Катерина пообещала роскошный обед, написала на бумажке набор продуктов, и парочка собралась прогуляться. Но пришёл друг, владелец квартиры. Он неожиданно приехал с дачи за какими-то документами. Принёс бутылку вина. Игорь познакомил его с Катей. Они посидели втроём за бокальчиком, поболтали, пошутили, пообсуждали телевизионные сплетни. Через пару часов друг засобирался обратно. В коридоре, одеваясь, он восхищённо показал Игорю большой палец. Классная деваха! Да Игорь и сам знал.

Катя сказала, что гулять они пойдут после обеда, что после вина надо бы хорошо поесть, и что Игорю придётся сходить в магазин одному. Купить недостающих продуктов. А она пока начнёт готовить из того, что привезли с собой.

Игорь вышел на улицу. Семейная жизнь. Та же самая семейная жизнь. Так зачем же всё это, думал он. Ведь у меня есть всё то же самое: квартира, женщина, приготовленный обед, прогулки в магазин по списку, вечером – телевизор, на посиделках с друзьями – обсуждение тех же теле-сплетен. Зачем сейчас то же самое? Чем лучше? Катька лучше Аньки, его жены? Вот уж фигушки. Анька добрей, порядочней. Зато Катька безбашенней в постели. А чего стесняться? Всё равно вместе не навсегда. Хотя Катька уже «закидывает удочки», а вот если бы… Никаких если бы.

Игорь зашёл… елки зелёные, это же не магазин, это бар. Скучающая буфетчица, толстая в кокошнике, самого располагающего советского вида бармэнша, совершенно искренне улыбнулась:

– И чего нам налить.

– М-м-м, пятьдесят коньячку, – неожиданно выпалил Игорь.

– И чего тебе с пятидесяти будет, как слону дробинка, – продолжала улыбаться буфетчица. – Наливаю сотку?

– Наливай сто пятьдесят, – засмеялся и махнул рукой Игорь, как бы снимаю всю свою внутреннюю защиту перед соблазнами.

Через полчаса он, покачиваясь, стоял у стойки, и рассказывал буфетчице и посудомойке, какая у него сложилась непростая жизненная ситуация. Женщины слушали его, как будто он рассказывал им о сериале «Просто Мария» или «Рабыня Изаура». Худенькая посудомойка даже слезу пустила.

Игорь достал деньги, начал расплачиваться.

– И ещё соточку посчитайте. И налейте, само собой.

– Хватит тебе,– махнула рукой буфетчица. – Иди уже, ждёт ведь.

Но она всё-таки налила ему пятьдесят граммов коньяка со вздохом:

– Ох, мужики, о-ох, кобели! И чего вам дома не хватает. И мой такой же».

Ира прекрасно помнила этот случай. Это была первая серьёзная размолвка с Игорем. Или не первая? Были и ещё размолвки. И размолвки, это скромно сказано. Были скандалы и скандалищи. Поводы – ревность или недостаточно выраженное чувство, недостаточное внимание. Ни Ира, ни Игорь, дома в семьях такими не были. В семьях они были спокойные уравновешенные разумные люди. Но стоило им приблизиться друг к другу, как они сразу превращались в две боевые гранаты без чеки, которые, как им и положено, через какое-то время взрывались. Но ссоры затихали, и через несколько минут, или, максимум, через час, пара начинала привлекать к себе внимание всех окружающих флюидами безоблачного и бесконечного счастья. Кто-то из знакомых над ними откровенно смеялся, кто-то так же откровенно завидовал, кто-то даже брал пример. Копировали их нежные словечки, копировали их поступки. Друзья Игоря, с пренебрежением встретившие «ещё одну», стали друзьями Иры. Её подруги, пожимавшие плечами «что она в нём нашла?», стали подругами Игоря. Были среди друзей такие, что по отдельности к кому-то одному из них ни за что бы не подошли. Ира и Игорь как магнитом притягивали к себе людей. Этот магнит назывался – счастье.

И вот, они вдвоём! Каких усилий стоят им обоим эти нечастые встречи. Как они долго готовятся, договариваются, хитрят в семьях, отрывают время от повседневных и нужных дел. Всё ради этих нескольких часов счастья. А тут счастье могло длиться почти два дня. Но открывается дверь и появляется Игорь. Глаза стеклянные. На губах невесёлая пьяная ухмылка. Это было оскорбление. Это было страшное унижение. Никакого обеда и послеобеденного времяпровождения тогда не случилось. Они сразу поехали по домам.