Алексей Елисеев – S-T-I-K-S. Пройти через туман VII. Континент (страница 4)

– Надо к врачам идти, – сказал я скорее самому себе, вытирая губы тыльной стороной ладони.

– Да погоди ты, не суетись, – вставил свои пять копеек Олег. – Сейчас завтрак принесут… потом обход… Всё само рассосётся. Куда ты дёргаешься? Расслабься, ты в больнице. Тут люди лежат, а не бегают.

Но сидеть на месте я не мог. К тому же, головная боль, и так донимавшая меня с момента пробуждения, заметно усилилась. Решено! Иду к сестре. Хотя бы таблетку от головы попрошу.

Я кивнул ему, мол, сам разберусь,

и снова двинул по тёмному коридору к сестринскому посту. На этот раз

марш-бросок дался мне заметно тяжелее. В висках застучало так, будто там поселился дятел. Голова закружилась, появилась лёгкая одышка, ладони вспотели, а в желудке заворочался какой-то склизкий, неприятный ком. К горлу подкатила тошнота.

Всё это состояние – слабость,

потливость, головокружение – что-то смутно напоминало… какое-то дежавю, но что именно, я вспомнить не мог.

Сестра сидела на том же месте, но теперь не читала журнал, а тупо смотрела перед собой отсутствующим взглядом. Лампа под зелёным абажуром не горела, и лицо медсестры в полумраке казалось ещё более усталым и серым.

– Опять ты? – спросила она беззлобно, когда я подошёл. – Чего тебе? Сказала же, жди в палате.

– Голова раскалывается, – пожаловался я, стараясь говорить ровно. – И вообще хреново как-то. Можно таблетку какую-нибудь?

Она вздохнула, порылась в ящике стола, извлекла оттуда блистер с таблетками.

– На, держи. Цитрамон. Это тебя после наркоза ещё штырит, бывает такое. Пройдёт. – Она протянула мне две таблетки. – Воды дать?

Я кивнул. Она налила полстакана воды из большой пластиковой бутыли. Я проглотил таблетки.

– А что со светом? И связи нет… – начал было я.

– Доктор придёт на обход – ему все вопросы и задавай, – отрезала она, явно не желая продолжать разговор. – Я тут не справочное бюро. Иди давай, иди. Жди в палате. Сменщица моя не явилась на работу, сижу тут с вами, болезными, жду, когда замену найдут.

Спорить было бесполезно, да и сил на это не хватило. Шаркая тапками, я побрёл обратно. Голова кружилась всё сильнее. Добравшись до своей койки, я просто рухнул на неё, даже не сняв халат. Веки сами собой отяжелели. Комната поплыла перед глазами… и я незаметно для себя провалился в тяжёлую, вязкую дрёму, а потом и в сон.

Пробуждение вышло резким, как удар по яйцам. Я буквально подскочил на кровати от острого чувства тревоги, заставившего меня покрыться испариной. Рефлексы сработали молниеносно – я перекатился на бок, сбросил ноги с кровати и практически сразу отскочил к стене с окном, затравленно озираясь.

Олега в палате не было, его незаправленная кровать подсказывала, что вышел он буквально только что. Да и вообще всё было тихо, но тревога не отпускала. Наоборот, она нарастала, словно снежный ком.

Пока я пытался понять, что же заставило меня проснуться, из-за двери донёсся странный звук, похожий на урчание. Каким-то образом я сразу понял, что слышу его не в первый раз, но память, как и прежде, оставалась девственно пуста.

Подкравшись к двери, я приложил к ней ухо и весь превратился в слух. Долгое время из коридора не было слышно ничего, но затем урчание повторилось, тихое и словно бы печальное. А главное – вроде бы далёкое.

Рискнул приоткрыть дверь и выглянул в образовавшуюся щель. Возле сестринского поста увидел человека, фигурой похожего на соседа по палате. Звать не стал – при одной только мысли о том, чтоб подать голос, тревога резко разрослась едва ли не до паники.

А вот мысль просто дойти до Олега почему-то показалась совершенно не страшной. Что, впрочем, в ней вообще могло быть страшного? Действие как действие, если так разобраться.

Решившись, я в который уже за сегодня раз вышел в коридор. И – тоже уже не впервые! – отметил, что моё тело явно обладала навыками, не очень-то нужными человеку в обычной жизни. Шаги мои, несмотря на самочувствие, ставшее ещё более гадким, чем раньше, стали бесшумны, мышцы приобрели тонус готовности к моментальному действию.

Добравшись до стоящего ко мне спиной Олега, я поднял руку и тронул его за плечо.

– Ты чего сюда?..

Сосед обернулся, и я резко отдёрнул руку. На меня смотрели залитые чернотой глаза навыкате, в которых не видно было ровным счётом ничего человеческого. Изо рта Олега тянулась ниточка слюны, стекая на засаленную майку.

– Олег?

Сосед вместо ответа оскалил зубы и… заурчал.

Я отпрыгнул назад, уже готовый к бою, а Олег, вытянув вперёд руки со скрюченными, словно когти, пальцами, вдруг бросился на меня.

Сознание взорвалось паникой и адреналином. Я не был застигнут врасплох неожиданно быстрым рывком, тело снова сработало без малейшего участия сознания. Но противник, кем бы он теперь ни был, сумел полностью реализовать преимущество внезапности и всё-таки ухватил меня за ворот халата и, голодно урча, потянулся к моей шее.

– Отвали, хрен с горы! – я без лишних раздумий зарядил уже, наверное, бывшему соседу прямой в челюсть.

Тот от неожиданности ослабил хватку и, не удержавшись, упал на задницу. Но тут же предпринял попытку встать и снова наброситься на меня. Я пустил в дело вторую руку, сжав её в кулак и со всей силы врезав нападавшему куда-то в район челюсти или скулы. Удар получился коротким, но резким.

Противника это явно ошеломило. Он хрипло уркнул и чуть отстранился, перестав на мгновение проявлять свою опасную настойчивость в уменьшении дистанции. Этого было достаточно, чтоб я успел развернуться и бегом броситься в палату. Вовремя, кстати – дверь напротив в этот момент распахнулась, и из неё вывалилась уже знакомая мне троица. При виде меня она радостно заулыбалась и заурчала.

Влетев в палату, я захлопнул дверь. Руки сами принялись шарить по ней в поисках замка, засова, щеколды – хоть чего-нибудь, что могло бы задержать тварей снаружи. Но там не было ничего. Абсолютно гладкое дерево. Зато щеколды нашлись вверху и внизу дверного полотна. Защёлкнул их, понимая, что серьёзного штурма эти задвижки не выдержат.

Я тяжело дышал, адреналин бил в виски. Да что за хрень-то?! Что, бесы раздери, здесь происходит?! Безумный взгляд Олега, его животное урчание… Что это? Белая горячка? Реакция на какой-то препарат? Или что-то похуже?

Будто в ответ на мои мысли из коридора донёсся теперь уже хор похожих звуков. Низкое, голодное урчание, перемежающееся скрежетом и шарканьем множества ног. Звуки были… неправильными. Слишком животными для людей. Они доносились отовсюду из коридора, эхом отражаясь от голых стен. И они приближались.

И, что самое удивительное, я был точно уверен в том, что слышу их далеко не впервые.

В этот самый миг что-то тяжёлое с глухим стуком шумно навалилось на дверь с другой стороны. Бум! Пауза. И тут же ещё раз – БУМ! – с такой дурной, слепой силищей, что тонкая деревянная панель жалобно затрещала, а сама дверь прогнулась внутрь. Стало предельно ясно – с замком или без, эта преграда и минуты не продержится. Вот зараза…

Глава 5

Я ухватился за ручку обеими ладонями, упираясь ногой в стену, пытаясь выиграть хоть пару секунд. Панически озираясь по сторонам в тусклом свете, пытался разглядеть что-нибудь обнадёживающее. Оружие импровизированное? Взгляд метнулся к койкам, тумбочкам… Всё не то! Судя по хоровому урчанию, за дверью собрался минимум десяток, а то и два, этих… одичавших. И все они почему-то отчаянно мечтали вломиться именно сюда. И что ни делай, они непременно добьются своей цели.

Мозг, как ни странно, работал спокойно, словно был привычен к подобным ситуациям. Тревога, заставившая меня пробудиться, отступила, и за дело взялись холодные инстинкты человека, как минимум ежедневно попадавшего в ситуации, подобные сегодняшней.

Итак, что делать-то?

Отскочить назад и принять рукопашный бой? Можно, почему бы и нет – драться я явно умею. Но имеется весьма значительная вероятность, что бой этот окажется последним решительным. А такой расклад мне, при всём моём тумане в голове, совершенно не улыбается. Нужно спасаться, но как?

Снаружи снова ударили, на этот раз скоординировано, в несколько точек сразу. Послышался треск дерева. Ещё пара таких ударов – и всё, хлипкие двери не выдержат напора. Вместе с ударами донеслось уже знакомое урчание, которое невозможно воспроизвести человеческим горлом. Эти зомби урчали на вдохе вместо выдоха, и голосовые связки тут были явно ни при чём.

Вот она, эта мысль! Зомби! Вот кого мне напоминают эти твари своим поведением. Голодных киношных монстров. Но как? Откуда они здесь в обычной провинциальной больничке?

Одновременно с этой ассоциацией мелькнула ещё одна, в которой у этих тварей было немного другое название, но разобрать, какое, я не смог. Вопросы, сплошные вопросы, ответов на которые нет. И не будет, что характерно, если я не спасусь. Но и пути к спасению тоже не наблюдалось. Мне нужно больше времени, чтобы найти лазейку.

Бросив держать дверь, я рванул к ближайшему шкафу и с душераздирающим скрипом придвинул его к двери. За первым шкафом последовал второй, за ним я установил койки, покидав их одну на другую. Туда же отправились тумбочки.

Сердце бешено колотилось, я даже на секунду испугался, выдержит ли оно после операции. Но оно справилось и даже не ёкнуло. А вот конструкции хватило только на один удар. Не успел я порадоваться, как после второго дверь соскочила с петель, и шкафы повалились внутрь.