Алексей Елисеев – Край Галактики. Реверс V (страница 2)

Харк коротко кивнула, не сводя взгляда с экрана.

— Журнал мы не трогаем. Никакие технические следы не скрываем. На любые прямые вопросы о состоянии машины инспекторам отвечаем чистую правду.

— Они обязательно спросят, кто именно пилотировал перехватчик, — заметил я, чувствуя, как внутри неприятно натягивается струна грядущих бюрократических допросов.

— Такой вопрос они зададут мне, как действующему капитану, — ровным, отрезающим сомнения тоном ответила Харк. — Твоя задача — подтверждать или опровергать технические факты, которые относятся непосредственно к движению корабля и алгоритмам подготовки трюма. Кито берёт на себя ответы за системы питания и общую корабельную безопасность. А вот решение выпустить «Жало» принимала лично я. Причину применения бортового оружия буду объяснять тоже я.

— А если инспектор проигнорирует субординацию и обратится с таким вопросом ко мне напрямую? — я чуть подался вперёд, фиксируя рамки дозволенного.

— В таком случае сначала вежливо уточни, относится ли его вопрос к специфике твоей работы, — проинструктировала Харк, повернувшись ко мне. — И только после этого отвечай, причём ровно в тех жёстких пределах, в которых ты сегодня утром отвечал оператору связи во время внешнего осмотра. Ты не сочиняешь удобную историю на ходу, не рассуждаешь вслух при проверяющих и ни при каких обстоятельствах не пытаешься помочь им догадаться о том, чего они пока не знают.

Я откинулся на спинку пилотского ложемента, переваривая услышанное. Лишнего не болтать, инициативу не проявлять, чужую ответственность на себя не тянуть.

— Так точно. Задача ясна. Технические и навигационные данные сообщаю в полном объёме, а все командные решения безусловно оставляю капитану.

— Именно так.

Олик скользящим движением пальцев развернул приложение на свой экран, отчего холодный свет тактического пульта резче обозначил морщины у него на лбу.

— Здесь, типа, чёрным по белому указано, что вместе с ремонтной группой на борт прибудет вооружённая станционная охрана, — его голос звучал обманчиво легко. — Я хочу заранее, на берегу, понять, как именно должен встречать его член экипажа, который отвечает за внутреннюю безопасность этого корабля. Личный игольник я оставляю при себе, или мне следует унизительно сложить всё оружие в опечатанный шкаф, чтобы господа ремонтники, не дай бог, не перенервничали в процессе работы?

— Игпистолеты остаются у всех в поясных кобурах, — отрезала Харк, даже не посмотрев на безопасника. — Твой штурмовой доспех и тяжёлое оружие остаются в полной готовности сложенными возле поста. Встречать инспекторов в полной тактической броне ты не будешь.

Олик чуть наклонил голову, словно прислушиваясь к раздражающей его фальшивой ноте.

— У них будет свой вооружённый охранник, а у нас в третьем трюме открытым текстом лежат боевые ракеты и форсажное рабочее тело для истребителя. Я вовсе не пытаюсь устроить здесь немотивированную перестрелку, капитан. Мне просто глубоко не нравится ситуация, когда правила позволяют одним на законных основаниях держать оружие, а другим настоятельно предлагают выглядеть безобидной декорацией.

— Охрана взойдёт на борт по установленному порядку, потому что служба местного дока проверяет аварийный корабль с активным вооружением на борту, — Харк наконец повернулась к нему, и в её интонациях лязгнул металл. — Если ты выйдешь к ним навстречу в доспехе и с тяжёлым плазмоганом наперевес, этот порядок мгновенно изменят. Вместо пяти скучных инспекторов мы получим на борт целое десантное отделение колониальной пехоты, полную принудительную остановку всех работ и отдельный, весьма неприятный досмотр абсолютно всех жилых отсеков. После этого ты сможешь очень долго и красочно объяснять диспетчерам, как старательно защищал нашу корабельную безопасность. Они здесь тоже изо всех сил борются с космическим пиратством.

Олик молча выслушал отповедь до самого конца и задумчиво потёр ладонью нижнюю челюсть, взвешивая риски и признавая поражение.

— Согласен, в таком развёрнутом виде перспектива действительно выглядит куда хуже. Значит, я, типа, безвылазно остаюсь на мостике, примерно держу пистолет в кобуре и старательно изображаю благоразумного члена экипажа.

— Твоё изображение должно непрерывно продержаться вплоть до полного ухода группы с борта.

— Я постараюсь, капитан, — Олик слабо усмехнулся. — В конце концов, я умею вести себя прилично даже дольше пяти минут подряд. Жаль только, свидетелей моих, типа, триумфов осталось совсем немного.

— Кито будет рядом и зафиксирует это выдающееся достижение, — сухо парировала Харк.

Инженер, не отрывавшийся от своих расчётов, даже не дрогнул лицевыми мышцами.

— Я категорически отказываюсь подписывать заведомо ложные документы, — пророкотал он, глядя в экраны.

Олик смерил его долгим взглядом, а затем со вздохом снова повернулся к своему мерцающему пульту.

— Вот именно поэтому с тобой, типа, и невозможно создать нормальную оперативную легенду.

На этом разговор завершился, обойдясь без новой полновесной перебранки. Олик получил ясную, жёстко очерченную задачу и благоразумно перестал нащупывать границы, проверяя, насколько упорно Харк позволит ему спорить в этот раз.

Выдохнув, я перевёл внимание обратно на экран и погрузился в чтение основного раздела документа. После проверки нашей временной силовой линии инженеры дока собирались полностью снять рабочую нагрузку с правого борта и провести глубокую внутреннюю дефектоскопию. Чтобы получить физический доступ к оплавленному несущему набору, им требовалось последовательно демонтировать сразу несколько изолирующих панелей.

— Кито, что технически произойдёт с кораблём после того, как они начнут снимать внутреннюю обшивку? — задала логичный вопрос Харк, вчитываясь в те же строки.

Вместо словесного ответа инженер вывел проекцию схемы прямо над пультом и указал сухим синим пальцем на пульсирующий повреждённый участок.

— Сначала ремонтники замерят и зафиксируют текущую нагрузку на временном обходе. Затем они переведут критичную часть питания на левую основную линию и задействуют резервные перемычки. И только после этих манипуляций они смогут безопасно отключить повреждённый участок сети и физически добраться до сгоревшего распределительного узла. При правильном и аккуратном порядке отключения корабль будет функционировать. Мы останемся с базовым жизнеобеспечением, каналами связи и частью вспомогательных систем.

— А наши маневровые двигатели останутся доступны?

— Вплоть до момента инструментального отключения обхода — да, останутся. Но сразу после разрыва цепи мы сможем питать энергией только несколько малых профильных двигателей через тонкую резервную энергетическую лиерлинию. Для того чтобы чуть скорректировать крен на стоянке — этого хватит, но для нормального самостоятельного выхода из доковой зоны этого критически недостаточно.

Харк скрестила руки на груди, не отрывая тяжёлого взгляда от светящейся разводки на голограмме.

— Значит, как только они начнут глобальную разборку, мы будем прикованы и уже не сможем покинуть этот рукав своим собственным ходом.

— Совершенно верно, — подтвердил Кито, гася проекцию. — Рабочие дока должны будут вернуть питание в цепь, заварить вскрытый участок обратно и аппаратным тестом подтвердить прочность восстановленных креплений корпуса. Только после этого станционный буксир сможет вывести нас из ремонтной позиции без риска развалить весь корабль на куски. И даже если мы в процессе вдруг передумаем и откажемся от их основного дорогого ремонта, обратная герметичная сборка всё равно безжалостно сожрёт наше время и кредиты.

— Какую именно часть их регламентного осмотра можно провести без полного отключения нашей временной схемы? — капитан продолжала искать резервные варианты.

— Они смогут прощупать только внешнюю сторону узла, замерить фоновую температуру, снять сопротивление под текущей нагрузкой и осмотреть доступные, не перекрытые пластинами крепления. Этого, пожалуй, хватит, чтобы официально, бумагами, подтвердить уже и так нам известное. Наш распределительный блок выгорел дотла, кустарный обход стабильно работает, а правый борт получил масштабные тепловые повреждения. Но истинное состояние скрытого несущего набора они просветить не смогут — это возможно только после снятия напряжения и программной разгрузки линии.

— А если мы категорически запретим им разгрузку?

— Тогда мы получим от них урезанное, неполное заключение с пометкой о срыве регламента, — лицо инженера потемнело. — Любой другой док просто начнёт всю эту бюрократическую проверку с самого начала и с огромным удовольствием спишет с нас новый солидный депозит. И кроме того, капитан, если говорить откровенно — я сам не подпишу разрешение на дальнейший полёт без глубокого осмотра шпангоутов и внутренних монтажных креплений. Снаружи листы корпуса откровенно повело от жара. Я даже не представляю, какая структурная катастрофа произошла под ними, и гадать не намерен.

Глава 2. Повреждённый звездолёт

Харк медленно провела кончиком пальца по подсвеченному участку на голограмме, словно физически осязая рваные края пробоины. Я видел по её напряжённым плечам, как ей не нравится отдавать контроль над кораблём.