Алексей Елисеев – Край Галактики. Реверс III (страница 10)

Четыре зелёных треугольника расползлись в стороны, формируя защитный периметр вокруг синей метки нашего корабля. Кито управлял каждым из них отдельно, переключался между потоками данных с быстротой, от которой у меня начинало рябить в глазах. Левая рука задавала курс разведчикам, правая корректировала позиции атакующих, и при этом он ещё успевал отслеживать статус бортовых систем на верхнем экране, сканировать параметры реактора и щитов. Олик тем временем вёл захват целей торпедной системой «Тэбити», сверяя данные с разведчиков с собственными показаниями сенсоров системы наведения.

— Разведчики дают картинку, — доложил он через полминуты.

Голос звучал ровно, без лишних эмоций, и я вдруг понял, что все они здесь — профессионалы, которые попадали в подобные ситуации дестки раз, просто раньше у меня не было случая увидеть их в настоящем деле.

— Первый корвет — «Мако», серийный охотник, стандартная комплектация: две турели верхнего полушария, ракетные подвески, четыре торпеды класса «борт-борт». Второй — «Мако-М», модификация с усиленными щитами и дополнительным генератором. Оба идут параллельным курсом, дистанция между ними четыре километра. Координируются через общий тактический канал.

— Тис, — спросила Харк, и в голосе её не было вопроса, была лишь констатация, проверка связи. — Ты слышишь?

— Слышу ясно и отчётливо. Вижу их. Беру на себя первого, стандартного. Он слабее, уберу быстрее. Кито, держи второго дронами, просто не давай ему развернуться на «Тэбити», пока я работаю.

— Помечаю «Эмку» приоритетной целью, — ответил Кито коротко, и пальцы его снова забегали по экрану, перестраивая атакующих дронов в линию заграждения между вторым корветом и нашим кораблём.

— Затащим, — добавил Олик, положив руку на панель торпедного захвата, и в этом коротком слове мне послышалась усмешка, хотя лицо его оставалось неподвижным.

Я сидел за пультом и следил за тактическим экраном, чувствуя через нейрошунт каждую вибрацию «Тэбити», каждое напряжение корпуса, каждое изменение в работе двигателей. Тело жило своей жизнью, пот всё ещё заливал глаза, сердце стучало где-то в горле, ноги гудели от только что закончившейся пробежки, пришлось заставить себя сосредоточиться, отключить усталость и смотреть в оба на экран.

Зелёная метка перехватчика Тиссайи начала разгон. Сначала медленно, будто примериваясь, проверяя, как откликается машина. Потом резче. Потом ещё резче. Цифры ускорения на её истребителе поползли вверх — три g, пять, семь, — и я смотрел на них и пытался представить, что сейчас чувствует она, сидя в этом кресле, пристёгнутая ремнями, подключённая к машине через затылочный разъём. Непроизвольно вспомнились свои полёты в полном погружении и... Внезапно поймал себя на мысли, что страстно желаю занять место Тис и снова ощутить ту степень беспредельной свободы, что рождается только когда жмёшь на всю железку.

Тем временем перехватчик набирал скорость, двигаясь по пологой дуге, заходя на первый корвет с верхней полусферы, откуда его турелям было труднее отслеживать цель, труднее разворачиваться, труднее стрелять. Ещё немного и Тис совсем спрячется от него в мёртвой зоне.

На тактическом экране зелёная метка рванулась вперёд с ускорением, от которого у меня перехватило дыхание, хотя я сидел в сорока километрах в кресле грузового звездолёта на посту второго пилота, и единственная перегрузка, что давила на меня, была земной тяжестью, прижимающей к спинке. Восемь g. Десять. Двенадцать. Цифры горели красным, мигая предупреждением о критической перегрузке, и я знал, что при такой нагрузке обычный пилот теряет сознание через несколько секунд, тренированный, в компенсационном костюме, — через двадцать.

Тиссайя летела на двенадцати и маневрировала, меняя вектор каждые три-четыре секунды, описывая ломаную кривую сближения, которая на экране выглядела как кардиограмма сердечного приступа. У неё мышцы работали на тридцать пять процентов. Её тошнило сорок минут назад. Девять дней криостазиса. Как она это выдерживала, я не знал, и от этого незнания в груди шевельнулось что-то тяжёлое, похожее на уважение, смешанное со суеверным страхом. Она вообще человек? Появился этот закономерный вопрос совсем не случайно, то что вытворяла на лёгком перехватчике Тис, было за пределами человеческих способностей.

Первый корвет засёк её на подходе. Турели развернулись, и на экране замерцали тонкие линии трассеров, перечёркивающие пространство между кораблями. Импульсные очереди шли веером, пытаясь накрыть зону, в которой двигался истребитель, и каждая очередь состояла из десятков выстрелов, каждый из которых нёс достаточно энергии, чтобы прожечь обшивку и превратить кабину в вакуумную камеру. Тиссайя уходила от них, меняя курс с такой частотой, что её траектория на экране дёргалась каждую секунду, ломалась под острыми углами, уходя из-под огня с запасом в сотни метров, будто она видела выстрелы до того, как они покидали стволы.

Ни один выстрел её не задел. За тридцать секунд сближения корвет выпустил не меньше двадцати очередей, и каждая прошла мимо, и я смотрел на это и не верил своим глазам, хотя глазам верить было можно, цифры не врали, метки не ошибались.

Одновременно второй корвет, тот, что с усиленными щитами, начал разворот в сторону «Тэбити». Я ощутил это через нейрошунт раньше, чем увидел на экране, щиты с правого борта напряглись, давление на коже стало жёстче, горячее, будто к правому боку приложили нагретую металлическую пластину. Система раннего предупреждения зафиксировала облучение, и на экране замигал красный маркер. Система наведения корвета нащупала нашу «Тэбити» и взяла на захват, определяя дистанцию до нас, наши скорость и вектор.

— Второй меняет курс, — доложил я, и голос мой прозвучал хрипло. — Разворачивается на нас. Дистанция тридцать километров, сближение.

— Уже вижу, — Кито перебросил атакующих дронов на перехват.

Пальцы метнулись по нижнему экрану, задавая новый курс двум зелёным треугольникам, и те послушно развернулись, набирая скорость, выходя на линию атаки.

— Дроны на позиции, готовы отработать. По вашей команде, капитан.

Через секунду на экране появились маркеры — ракетный пуск. Две красные точки отделились от метки второго корвета и рванулись в нашу сторону, набирая скорость с каждой секундой. Цифры на них горели зловеще-красным: класс «борт-борт», скорость сближения три километра в секунду. Восемь секунд до контакта. Семь. Шесть.

Я ощутил, как щиты напряглись ещё сильнее, давление по всему телу возросло, будто корабль инстинктивно сжался, готовясь к удару, хотя щиты — это не мышцы, их не напряжёшь усилием воли. Но нейрошунт передавал каждое изменение, каждое перераспределение энергии, и я чувствовал, как энергия от маршевых двигателей перебрасывается на правый борт, усиливая защиту, оголяя левый.

— Ракеты с второго, — доложил Кито, и голос его оставался ровным, хотя пальцы забегали быстрее, переключаясь между дронами. — Перехватываю. Дрон-один, дрон-два, наведение.

Два атакующих дрона рванулись навстречу ракетам. На экране маленькие зелёные треугольники понеслись к двум красным точкам, сближаясь с каждой секундой, и я смотрел на цифры дистанции и считал про себя. Пять секунд до контакта. Четыре. Дроны вышли на дистанцию поражения и открыли огонь. Вспышка, и первая ракета исчезла в облаке обломков — мелкие осколки разлетелись в стороны, сверкнув на экране россыпью бледных точек. Вторая вспышка, и вторая ракета разлетелась в пятнадцати километрах от «Тэбити», и красные маркеры погасли, сменившись серыми отметками уничтоженных целей.

Я выдохнул и только тогда понял, что задерживал дыхание. В груди кольнуло, и я перевёл дух, чувствуя, как воздух входит в лёгкие с хрипом.

— Чисто, — сказал Кито. — Перехват подтверждён. Дроны целы, повреждений нет, возвращаю на позиции. — Он помолчал секунду, сверяясь с данными на экране. — Боекомплект: семьдесят процентов.

Но второй корвет не остановился. Он продолжал сближение, переключившись на турельный огонь. Очереди, состоявшие из плазменных болтов, начали долбить по щитам «Тэбити» с двадцати километров, и через нейрошунт я ощущал каждое попадание — горячие, резкие уколы, сродни укусам крупных насекомых. Правый борт. Верхняя полусфера. Корвет бил прицельно, концентрируя огонь на одном секторе, стараясь прожечь дыру, пробить защиту, добраться до брони.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.