Алексей Елисеев – Город Гоблинов. Айвенго II (страница 4)

Камнеспин замер на полшаге, его корпус дёрнулся, и на одно мгновение я смог вдохнуть полной грудью: воздух вдруг стал лёгким, а давящий купол тишины, что висел над нами, расползся, исчезнув как и не бывало. Тварь попыталась выпрямиться, и это движение стало последним — я удержал захват и рванул снова, вниз и в сторону, чувствуя, как под руками ломается каменная шея, секунду назад живая и опасная тварь, вдруг обмякла, превратившись в просто мёртвую тяжесть, которая рухнула на плиты пола с глухим, тяжёлым звуком.

Купол исчез окончательно, и окружающий мир включил звук резко, без предупреждения: где-то в темноте капля упала в лужу так громко, будто выстрелили, балка скрипнула, и я услышал собственное рваное и хриплое дыхание. Молдра, разумеется, проснулась мгновенно — эльфийка вскочила, схватившись за копьё, и взглядом сразу нашла меня, всё ещё стоящего над трупом и разжимающего сведённые от запредельного усилия руки на шее камнеспина. Тварь лежала на боку, голова её была повёрнута под неестественным, неправильным углом, и в этом уже не чувствовалось никакой угрозы.

Я встал и отступил на шаг, наши взгляды встретились. Её — вопросительный, обескураженный, мой — обалдевший. Чего я ждал? Система обычно ставит точку и подписывает акт выполненных работ, но сейчас ничего не происходило, ни одного уведомления, ни строчки в интерфейсе. Молдра шагнула ближе, держа копьё так, чтобы наконечник смотрел в труп, а не в меня, замерла на секунду, разглядывая сломанную шею, а потом перевела взгляд обратно на моё лицо — и в этом взгляде читалось что-то новое, чего я раньше не видел.

Она качнула головой, отсекая лишнее, и по тому, как плечо чуть поднялось, было видно, ей не до шуток, и она продолжила, отрезая мои попытки в юмор.

— На таких Камнеспинов охотятся только те, у кого есть умение оружейной ауры. Иначе шкуру не пробить. Ты бил его мечом и посохом. И он даже не замелдлился.

Я перевёл взгляд на борозды на пластинах, они действительно выглядели как следы на бетонной плите, которую кто-то безуспешно царапал ножом, поверхностные, не имеющие значения, и признал факт.

— Ауры у меня нет…

— Тогда как ты это сделал?

Я принялся разминать пальцы, но это было бесполезно, они всё равно дрожали, и я сунул их в карман, чтобы не показывать слабость перед Молдрой.

— Сначала попробовал задушить, — я кивнул на сломанную шею. — Потом дошло, что он не дышит. Пришлось ломать.

Молдра подошла ближе, опустилась рядом с трупом на корточки и осторожно провела пальцами по стыку пластин. Потом быстро убрала руку, будто не хотела задерживаться на этом контакте дольше необходимого, и сказала:

— Ты сделал то, что считается невозможным. На Камнеспинов без оружейной ауры не ходят.

— Ну… Хорошо, что ты спала и не успела мне этого сказать.

— Твоя работа? — спросила она спокойным голосом, каким уточняют, когда ответ уже знают, а вопрос задают лишь для того, чтобы убедиться, что не ошиблись в выводах.

Я кивнул, почувствовав, как затекла шея, позвонки хрустнули при движении, и ответил, ощущая во рту противную сухость:

— Моя…

Она чуть наклонила голову, опустила взгляд ниже, и только тогда я по-настоящему увидел то, что до этого замечал лишь краем глаза. Из туши Камнеспина торчал мой меч под нелепым углом, будто вбитый намертво клин, а чуть дальше, в щели между пластинами, застрял и посох, и оба они выглядели так, словно их воткнули сюда специально, чтобы потом показывать новичкам, как не надо обращаться с оружием. Я присел на корточки, взялся за посох и дёрнул — камень держал мёртвой хваткой, не желая отдавать добычу, и я дёрнул сильнее, вкладывая уже не только силу рук, но и злость, что ещё не успела выветриться.

И только тогда перед глазами всплыло долгожданное сообщение:

Камнеспин уничтожен, ранг F, уровень три, получено 12 Очков Системы.

В строке доступных к распределению ОС цифра сменилась на 39 их 120. Я огляделся и увидел над трупом чудовища зависшую в воздухе полупрозрачную карту. Я дотронулся до неё, и она тут же материализовалась, но я успел её выхватить буквально из воздуха, пока она не упала. В ладони оказалась холодная и гладкая металлическая пластина.

Укрепление тела Ци. Ранг F.

Внутренняя техника, позволяющая направлять циркулирующую Ци на постепенное укрепление тканей тела: мышц, связок, костей, внутренних органов, снижая их износ и повышая устойчивость к нагрузкам. Эффект носит накопительный характер и проявляется только при регулярной циркуляции энергии.

Насыщение: 0/50 ОС

Я пробежал глазами текст, впитывая смысл строк, и где-то внутри шевельнулось холодное недоверчивое удовлетворение. Кажется, я всё таки вытянул выигрышный билет. До этого момента Духовная Энергия висела в параметрах мёртвым грузом, и я понятия не имел, зачем она вообще нужна, — и вот, пожалуйста, кажется это шанс наконец-то начать её применять.

Я убрал карту в нагрудный карман куртки, неловким быстрым движением, потому что не хотел держать её перед Молдрой. Любая новая вещь мгновенно становится поводом для разговора, который сейчас не нужен, — разговора о слабостях, о возможностях, о том, что ты скрываешь и почему. Эльфийка внимательно следила за моими неловкими действиями, за тем, как взгляд мой на секунду проваливается в пустоту и возвращается обратно, и в этом молчаливом наблюдении чувствовалось ожидание. Она просто стояла и ждала, пока я сам не решу, что делать дальше.

— Зачли убийство камнеспина? — спросила она наконец.

Глава 3

— Зачли, — ответил я, снова дёрнув посох, и камень на этот раз отпустил древко, будто решил, что после всего я всё-таки заслужил право его забрать. — Поздно, но зачли.

— Потому что жизненная сила передаётся только через оружие, — сказала она, на секунду переведя взгляд на мои руки, потом обратно на неподвижную тушу. — Что за карта тебе досталась?

Я спрятал посох в пространственное кольцо и посмотрел на меч, торчавший из пластин всё под тем же нелепым углом, напоминавшим о моей недавней беспомощности. Взялся за рукоять, потянул. Естественно, меч не пошёл, и тогда, сменив угол и упёршись ногой в каменную пластину, я рванул его, как вытаскивают застрявший намертво лом, заставляя работать мышцы спины и плеч, пока клинок не вышел с сухим, скрежещущим хрустом. На лезвии не оказалось крови — только пыль и белые полосы, будто я резал не живую плоть, а колотил клинком известняковый валун.

— Укрепление тела Ци, — ответил я, и внутри меня тут же шевельнулось холодное опасение, что она захочет эту карту себе и мне придётся отказывать, объяснять, почему я не отдам то, что добыл в бою, пока она спала.

Я одёрнул себя. Молдра вела себя как высшее существо с самого начала, и вот я уже думаю, как буду перед ней оправдываться. Ничего подобного. Это я её спас, а не наоборот. Карта моя по праву, и пусть спасибо скажет, что камнеспин до неё не добрался.

— Ци? — она скривилась, будто попробовала что-то кислое, и сразу перевела тему, даже не дав мне времени на ответ. — Этот бесполезный мусор даже не купит никто. Ты хоть понимаешь, на кого мы наткнулись?

Я поднял меч, взвесил его в руке, внимательно осмотрел лезвие на предмет сколов и заточки и, удовлетворённый увиденным, отозвал оружие в карту, где оно исчезло бесследно, оставив в ладони лишь фантомное воспоминание тяжести.

— Понимаю, — ответил я, чувствуя, как сухость во рту понемногу отступает. — Каменное чудо-юдо… Только не мы на него наткнулись, а он на нас. Вернее, на тебя. Пёр, как кабан на случку. Еле остановил.

Молдра наклонила голову, складывая увиденное в одну связную картину, и взгляд её на секунду ушёл куда-то в сторону — будто она перебирала в памяти похожие случаи, примеряя их к тому, что только что произошло. Потом она накинула на плечи тяжёлый балахон лича и оглядела подвал так, как оглядывают комнату после драки, уже подсчитывая потери и решая, что можно оставить, а что придётся бросить здесь навсегда.

— Как думаешь? — спросила она, и взгляд её сделался очень внимательным, цепким. — Камнеспин один был?

Я чутко вслушался в тишину. Звуки теперь были нормальными — привычные капли, ночные шорохи, далёкое поскрипывание, пощёлкивание в толще камня, и никакого плотного молчания, никакого давления чужой ауры, которое я ощущал перед появлением монстра, решившего отобедать моей спутницей.

— Один, — ответил я, но в голосе моём всё же проскользнула неуверенность. — Вроде…

Эльфика кивнула, но по тому, как перехватила копьё на древке, я понял, что спокойнее ей совсем не стало, — скорее наоборот, подтверждение моих слов лишь заставило её собраться и насторожиться ещё жёстче чем обычно.

— Поверить не могу. Если бы я не видела своими глазами… Ты сломал камнеспину шею голыми руками, — отметила она. — Это за пределами человеческой физиологии, либо твоё усиление тела так работает. Ты уже снял замки с пределов?

Я коротко усмехнулся, но усмешка вышла кривой, веселья в ней не было, и ответил, возвращая её с небес на землю:

— Нет, я пока всё ещё человек. Просто с капитальным ремонтом.

— Значит, это из-за твоей Перекованной плоти, — заключила она таким тоном, будто ставила диагноз. — Хорошая особенность. Я бы тоже от такой не отказалась.

— Это было… — я непроизвольно вздрогнул, когда память услужливо подсунула воспоминания о тех пытках, — это было очень больно. Я даже не знаю, как я вообще жив остался после этого.