Алексей Елисеев – Город Гоблинов. Айвенго II (страница 33)

Ещё в карте было три несистемных цвергских топора различной степени ушатанности, россыпь костей лича Аларда и несколько необычных костей, которые я не выбросил из-за экзотичного вида. Кости выглядели прочными и отливали металлическим блеском, так что их, наверняка, даже сами по себе можно было использовать в качестве оружия.

Три туши демонических волков и около сотни книг, написанные на системном языке, которые я собирался прочесть по возвращении на Землю, чтобы понять прекрасный новый мир, подаренный нам Системой, немного лучше. А вот цвергский меч с ножнами у меня отняли, пока я был без сознания, как и всю одежду. Кинокефалы изъяли у меня всё, что было на виду.

Но коллекцию карт, хранимых мной в перстне не тронули. Что же… Пришло время устроить инвентаризацию с пристрастием.

Глава 19

Самое время впасть в отчаяние, но я ещё до того момента, как стал Игроком начал считать роскошью для тех, у кого есть запас времени, еды и лишних нервов, а у меня и на Земле всего этого в избытке не имелось, внутри же рабской клети не наблюдалось ни первого, ни второго, ни третьего, поэтому, отделив внешнюю боль от внутренней работы грубым волевым усилием, я полез в единственное место, куда псоглавцы при всём желании не сунули свой любопытный нос, в пространственный перстень архивариуса.

Мысленно я раздвинул содержимое кольца по привычным кучам, отделяя оружие, барахло, расходники и карты, а потом целенаправленно уткнулся в самую объёмную и, на первый взгляд, самую бесполезную стопку, которую до сих пор откладывал на потом с совершенно понятной логикой. Пока у меня были меч, ноги, свобода движения и хотя бы видимость выбора, возиться с полусотней мутных F-ранговых уродств казалось пустой тратой времени. Теперь же, когда меня посадили в рабскую клеть и основательно объяснили, кто здесь имущество, а кто распоряжается чужой шкурой, любая соломинка внезапно начинала выглядеть как вполне достойный строительный материал.

Стопка оказалась именно такой, как я её запомнил. Около полусотни F-ранговых карт, девять чистых F, четыре чистые E, три карты раба и одна-единственная карта, выбивавшаяся из общего ряда, тот самый «Крысиный нюх». Начать я решил с мусора. Во-первых, чтобы покончить с ним разом и больше не держать в голове эту свалку чужих девиантных биологических фантазий. Во-вторых, потому что иногда именно в куче хлама лежит одна железяка, которой потом и выбивают всё дерьмо.

Первой рассмотренной картой стала «Густая шерсть». Система честно предлагала покрыть моё тело плотным подшёрстком, прекрасно защищающим от холода. Звучало, надо признать, не так уж плохо, особенно если вспомнить наш путь по горам с их ветром, который умудрялся грызть кости сквозь одежду. Но почти сразу рядом с описанием легла сухая подсказка интуиции, уже без прежней невнятной щекотки, а вполне внятно и по делу. Несовместимо с человеческой кожей. Сильнейшее раздражение. Постоянный зуд. Линька. Иными словами, я получал шанс превратиться в вечно чешущегося, облезающего урода, который будет оставлять после себя клочья шерсти. Перспектива, прямо скажем, не радужная.

Следующей была карта «Острые клыки». Она предлагала переделать мои вполне нормальные зубы в хищнический набор, годный для раздирания плоти и усиленного укуса. Интуиция, как добрая бухгалтерша на похоронах, тут же приложила к обещанию смету издержек. Неизбежные проблемы с дикцией. Трудности с пережёвыванием обычной пищи. Постоянная травматизация слизистой. Я очень живо представил себе шепелявого хищника, вынужденного сосать мясную жижу, потому что ничего толком прожевать он уже не может, и без сожаления мысленно отложил карту в сторону.

«Хитиновый покров» выглядел куда серьёзнее и, надо сказать, что перпективнее. Прочный сегментированный хитин вместо кожи, то есть фактически доспех, который носишь не на себе, а в себе. На мгновение я даже заинтересовался, потому что в моём положении дополнительная защита, даже такая, не выглядела излишеством. Потом интуиция аккуратно, почти сочувственно пояснила цену вопроса. Потеря тактильной чувствительности. Сбои естественной терморегуляции. Проблемы с заживлением. Перегрев в тепле. Переохлаждение при намокании. В сухом остатке выходил бронированный таракан с человеческой головой, который не чувствует прикосновения, толком не понимает, мерзнёт он или варится заживо, и со временем начнёт разваливаться от собственной удачной модернизации. Спасибо, я и без того сидел в клетке, а становиться для полноты картины ещё и насекомым даже отчасти не планировал.

«Когти» обещали превратить ногтевые пластины в изогнутые серпы, пригодные для хватания и разрывания добычи. Тут даже Система не особенно старалась приукрасить товар. Интуиция просто добила короткой, очень земной по смыслу поправкой — оружие, инструменты, верёвки, застёжки, мелкая моторика, всё это пойдёт к чёрту. Отлично. То есть в обмен на возможность красиво рвать противнику глотку я терял способность нормально держать меч, чинить снаряжение и, вероятно, даже собственные штаны застёгивать без проклятий.

С «Ночным зрением» история вышла ещё смешнее. Карта предлагала перестроить глаза под слабое освещение, расширить зрачки, добавить отражающий слой и превратить темноту из проблемы в рабочую среду. Вот это уже выглядело почти полезно. Пока интуиция не подсунула оборотную сторону. Резь, слезотечение и почти слепота при дневном свете без дополнительной защиты. То есть ночью я, может, и стал бы видеть лучше, зато днём ходил бы, как пьяный крот, прикрывая морду ладонью и мечтая о тени. Раб в подземелье с такой особенностью — ещё куда ни шло. Свободный человек, которому надо выживать при любом освещении, — уже нет.

Карта «Перепончатые лапы» F-ранга предлагала нарастить между пальцами рук и ног широкие перепонки, повысить плавучесть и вообще сделать из меня существо более уверенное в воде. Интуиция хмыкнула и сообщила, что тонкая моторика при этом уйдёт в отпуск без права возврата. Я тут же увидел себя с лягушачьими ладонями, беспомощно скользящими по рукояти меча, и мысленно послал карту в то же самое место, куда до неё уже ушли шерсть, клыки и хитин.

Дальше пошла целая ярмарка уродств, собранная с таким увлечением, словно прежний владелец кольца был не личем, а помешанным таксидермистом, решившим однажды, что эволюцию нужно не изучать, а грубо собирать пассатижами на коленке.

«Чешуя» закрывала кожу мелкими плотными пластинами, давая защиту от физического урона и огня, а взамен ломала человеческое потоотделение и награждала носителя запахом рептилии. Для меня это означало простую вещь. Летом я бы тух, как мясо в пакете, а зимой вонял бы болотной тварью. «Запасающий горб» выглядел как издёвка даже по системным меркам. Дольше обходиться без пищи — прекрасная способность, а жировой мешок на спине, уродующий фигуру и ограничивающий подвижность позвоночника, — уже не очень. «Ядовитые железы» сперва даже заставили меня задержать внимание, потому что возможность отравить кого-нибудь при рукопашном контакте сама по себе выглядела весьма заманчиво. Потом выяснилось, что для стабильной работы нужна постоянная подпитка маной, а при ошибке в дозировке можно устроить весёлое отравление себе самому. Замечательно. Я и без дополнительных желез умел портить себе и окружающим жизнь, тут мне подспорье не требовались.

«Второе веко» защищало глаза от пыли и воды, но воспринималось человеком как постоянное инородное тело. Иными словами, всю оставшуюся жизнь мне предлагалось терпеть ощущение песка под веками. «Копыта» повышали устойчивость на твёрдом грунте и убивали бесшумное передвижение, бег по пересечённой местности и нормальную обувь. «Гребень» на голове для терморегуляции и демонстрации сексуальной мощи выглядел уже даже не полезным, а просто оскорбительным. Система будто спрашивала, не хочу ли я заодно начать распушать хвост и кукарекать, привлекая самку. «Удлинённые конечности» увеличивали размах и дальность прыжка, а взамен требовали полной перенастройки моторики. Спасибо. Я в собственных обычных руках и ногах пока не до конца освоился после всех системных апгрейдов. Получить в нагрузку ещё и тело печального паука было бы совсем уж лишним.

«Пищеварительная камера» добавляла организму специальный отдел для переваривания грубой пищи, кожи, костей и хитина. Прекрасный навык, если ты помоечная тварь, которой достаётся то, что даже собака обнюхает и уйдёт голодная. Для человека же это означало постоянную тяжесть, газообразование и жизнь с животом, который работает как обиженная химическая фабрика. «Споровый мешок» я мысленно пролистнул почти сразу. Подкожное образование для производства спор, характерное для грибоподобных форм, было не просто бесполезным, а откровенно враждебным человеческой физиологии. Здесь даже интуиция не понадобилась. Достаточно было самой формулировки, чтобы понять — спасибо, размножаться спорами, как плесень я пока не собираюсь.

Вторая партия оказалась ещё веселее. «Хвост» формировал полноценный мышечный хвост длиной до метра. Фактически ещё одна конечность, вроде щупальца. Баланс, дополнительное оружие, помощь при прыжках. А ещё проблемы с одеждой, сидением, сном на спине и вообще любой жизнью в тесном помещении. В рабской клети, конечно, хвост был бы особенно кстати. Им можно было бы изящно сбивать миску с баландой и радовать надзирателей. «Жабры» позволяли дышать под водой, зато на воздухе пересыхали и грозили стать вечным источником воспалений. Карта «Вибрисы» предлагала обзавестись чувствительными отростками на голове и улавливать вибрации с запахами, как приличное насекомое. Я даже не стал тратить на неё внутренний сарказм.