Алексей Егоров – Римская история и Плутарх (страница 45)
Вероятно, если бы не эпоха Траяна, Плутарх оставался бы известен главным образом, своим современникам, грекам, римлянам и ученым своего времени, но, как и Плиния и Тацита, его востребовало время перемен. Детали мало известны, вероятно, он получил доступ ко двору через одного из своих покровителей, Г. Сосия Сенециона, консула 99 и 107 гг., зятя еще более знаменитого Секста Юлия Фронтина, консула 74, 97 и 100 гг. и автора книг «О военных хитростях» («Стратегемы») и «Об акведуках». Сенецион был близким другом Траяна и Плиния, и посвящение нескольких биографий Сенециону, возможно, говорит о том, что идея «Сравнительных жизнеописаний» была одобрена на самом высшем уровне.
Есть сведения, что Траян пригласил Плутарха ко двору и поручил ему обучение своего двоюродного племянника, будущего императора Адриана, который стал править со 117 г. н. э. Также есть сведения, что Траян дал Плутарху ранг консуляра и отдал приказ всем властям Иллирии сообразовываться с его мнением и оказывать всяческое содействие. Он также стал главным жрецом Аполлона в Дельфах и прокуратором Ахайи и умер около 120 г. н. э. Эти сведения иногда подвергают сомнению, но близость Плутарха к императору, похоже, весьма вероятна, а написанные в это время «Сравнительные жизнеописания» были определенным «социальным заказом» власти. Говоря об этом труде, нам придется повторить ряд уже высказанных положений.
Плутарх ставил несколько целей. Первая вполне очевидна. Предполагалось новое, более тесное сближение уже романизированных западных провинций с Грецией и Малой Азией, а потому нужно было показать римлянам, что Греция — это цивилизация с великим прошлым, а грекам — что Рим — это цивилизация с великим настоящим. Плутарх шел по стопам Полибия, Посидония. Диодора, Дионисия Галикарнасского и других авторов, взяв за основу биографии наиболее значительных военных и политических деятелей Рима, причем, выбор биографического жанра был вызван тем, что он был гораздо более популярен и мог привлечь значительно большее число читателей. Вместе с тем, передать идею близости цивилизаций через личность было гораздо более действенным и наглядным. Наконец, подобный подход, как это было выражено в знаменитой фразе об Александре Великом (Plut. Alex., 1), позволял избавить автора от излишней скрупулезности и полноты при передаче фактов и более глубоко выразить идею, заложенную в этом сочинении.
Фраза в начале биографии Александра, вероятно, имеет еще один смысл. Все предшественники Плутарха (от Геродота и Фукидида до Иосифа Флавия и Тацита) писали о войнах и политической борьбе. Плутарху тоже пришлось писать о войнах, но как «человек мира», он ставил своей задачей сближение людей и цивилизаций, а не демонстрацию их противостояния и взаимоуничтожения. Наконец (и эту цель мы увидим уже при рассмотрении биографий), Плутарх ставил рядом людей, которые в жизни были весьма далеки друг от друга, а зачастую становились смертельными врагами.
В отношении Греции это была борьба Афин и Спарты в V–IV вв. до н. э. Афинская традиция представлена у него Тесеем, Солоном, Фемистоклом, Аристидом, Кимоном, Периклом, Никием и Алкивиадом, а затем — Демосфеном и Фокионом; спартанская — Ликургом, Агесилаем, Агисом и Клеоменом. Из 24 биографий 14 относятся к этому афино-спартанскому циклу. Для Рима это — биографии выдающихся деятелей эпохи гражданских войн (от Гракхов до Марка Антония), которые численно превосходят все остальные (13 из 23). Оба эти кризиса Плутарх считал самыми тяжелыми переломными эпохами в истории обоих народов и также, как и в случае с элегиями Августовского форума, хотел если не примирить Перикла и Лисандра или Цезаря и Помпея, то, по крайней мере, поставить их рядом.
Плутарха часто упрекают в отсутствии критики источников и находят у него множество ошибок и внутренних противоречий. Все это видно любому исследователю Плутарха, но его «некритический» подход не следует преувеличивать.
Список источников Плутарха очень внушителен, тем более, что очень часто, как и другие античные авторы, он не называет их по имени. Кроме уже указанных знаменитых историков, назовем некоторых других авторов, цитируемых Плутархом, а рассмотрение указателя к изданию этого автора демонстрирует нам целую литературу, которая начинается с Гомера и Гесиода. Поэзия Архилоха, Алкея, Алкмана, Мимнерма, Семонида Кеосского, сочинения логографов Харона из Лампсака, Гекатея Милетского и Гелланика Лесбосского и аттидографов Андротиона и Филохора, комедии Аристофана, Кратина, Менандра, басни Эзопа, трагедии Эсхила, Софокла и Еврипида, медицинский корпус Гиппократа, труды Геродота, Фукидида, Ксенофонта, Эфора, Феопомпа, Иеронима Кардийского, Клитарха, Филиста, Тимея, сочинения ораторов Андокида, Антифонта, Ликурга, Исея, Демосфена, Эсхина — таков лишь очень неполный список источников Плутарха. Помимо известной нам традиции источников; встречаются менее известные имена Антигена, Аполлодора, Диокла с Пепаретоса, Иона Хиосского, Гермиппа, Сосибия, Миртила, Филокла. Мы видим у него философские труды Платона и Аристотеля, сочинения софистов Гиппия и Протагора, Феофраста и Диогена, Зенона из Кития и Деметрия Фалерского, труды Панэтия, сочинения авторов эпохи Александра (Каллисфена, Птолемея и Аристобула), мемуары Арата Сикионского.
Не менее полно представлены римские авторы, речи, трактаты и письма Цицерона и Варрона, речи Квинта Гортензия, труды анналистов Фабия Пиктора, Катона Старшего, Валерия Анциата, Лициния Макра, Л. Кальпурния Пизона Фруги, Г. Фанния, Кв. Клавдия Квадригария, мемуары Лутация Катула, Суллы, Мессалы Корвина и, конечно, труды Сизенны и Саллюстия, «Записки» Юлия Цезаря, произведения Диодора, Страбона, Тита Ливия, Дионисия Галикарнасского, мемуары Августа, Агриппы, М. Клувия Руфа и многие другие. В этот список входят почти все известные нам исторические и философские сочинения, равно как и огромное количество произведений художественной литературы, что показывает, воистину гигантскую эрудицию Плутарха и то, что его труды опирались на действительно фундаментальную традицию, которая включала в себя практически всю предыдущую историческую (и не только историческую) литературу.
Мы видим и тенденцию опираться на традицию первоисточников: труды Ксенофонта в биографиях Лисандра и Агесилая, сочинения Филиста и Тимея в биографиях Диона и Тимолеонта, речи Цицерона и Демосфена в биографиях этих великих ораторов, традицию Посидония в римских биографиях I в. до н. э., мемуары Арата, Катула, Суллы, «Записки» Цезаря. Везде, где это было возможно, Плутарх предпочитал опираться на наиболее надежных и информированных авторов: Геродота (которого он очень резко критиковал за «любовь к варварам»), Фукидида, Ксенофонта, Эфора, Феопомпа для Греции V в. до н. э., Иеронима Кардийского и Филарха для эллинистической Греции; труды анналистов, Полибия, Посидония и Ливия для римского времени, добавляя к ним и первоисточники, отражавшие мнения современников той или иной эпохи. Добавим к ним и ту историческую традицию, которая до нас не дошла: сочинения Азиния Поллиона, Фенестеллы, Диодора, Страбона, Николая Дамасского и многих других и мы увидим, что источники Плутарха были многочисленны, разнообразны и добротны.
Не менее интересен и выбор биографий: очевидный на первый взгляд, он показывает, как нам представляется, необычайно глубокое понимание хода истории.
Тесей был, вероятно, вторым после Геракла (биография которого тоже имелась в сборнике) героем греческой мифологии. Согласно традиции, он создал Афины, сделал их городом и освободил его от власти критян. Солон был создателем афинского полиса и основателем могущества Афин, он превратил народное собрание в высший орган власти, создал гелиэю и Совет 400, заложив основы будущего демократического государства.
Фемистокл, Аристид и Кимон были победителями в греко-персидской войне (500–449 гг. до н. э.), и их судьба была связана с тремя великими афинскими победами, при Саламине (480 г.), Платеях (479 г.) и Эвримедонте (465 г.), Они же создали экономическую, политическую и военную мощь Афин и Афинского союза, которая достигла своей кульминации при Перикле, ставшем подлинным создателем Афинской Империи, начавшей борьбу за гегемонию в Греции, завершившуюся Пелопоннесской войной (431–404 гг. до н. э.), похоронившей и могущество Афин, и шансы на объединение Греции.
Биографии Перикла, Никия и Алкивиада показывают Афины в этой войне. Время Перикла — это начало войны, большие планы и сорвавшая их страшная эпидемия 430 г., биография Никия — продолжение войны в 429–421 гг. до н. э., неудавшаяся попытка мира со Спартой (421 г.) и роковая сицилийская экспедиция 416–414 гг. до н. э., предопределившая афинское поражение (Plut. Nic., 13–30). Наконец, биография Алкивиада — это последние годы войны (413–404 гг. до н. э.) и полное поражение Афин, во многом ставшее итогом их собственной политики.
Возродившись в 90–50-е гг. V в. до н. э., Афины снова стали лидером греческого мира в борьбе с Македонией, но потерпели новое поражение в 50–30-е гг. IV в. до н. э., когда руководителем и символом борьбы с Македонией стал великий оратор Демосфен, продолжавший ее и после смерти Филиппа (336 г.) и Александра (323 г.), тогда как Фокион спас Афины от полного разгрома после Ламийской войны 323–322 гг. до н. э. и, вероятно, был последним крупным политиком независимых Афин.