Алексей Егоров – Римская история и Плутарх (страница 27)
В 6 г. н. э. началось грандиозное восстание в Паннонии. Повстанцы атаковали Мезию и Италию, создав угрозу всем балканским провинциям Империи, что могло «разрезать» ее пополам, отделив западные провинции от восточных. Назначенный командующим Тиберий собрал огромную армию из 12 легионов, 50 000 вспомогательных войск и 10 000 ветеранов. Война длилась три года. Закрепившись на границах Паннонии, Тиберий постепенно сжимал кольцо, и только к 8 г. н. э. восстание было подавлено, а в 9 г. н. э. римляне вошли в Далмацию (Vell., II, 109–117; Dio, 55, 29–34; 56, 11–12; 15, 6; 16, 1; Oros., VI, 21–23). Восстание остановило римское наступление, и с Марободом был заключен мир.
Последним ударом было восстание в Германии (9 г. н. э.), которое возглавил вождь племени херусков Арминий. В сражении в Тевтобургском лесу римский наместник П. Квинктилий Вар и три его легиона (20 000 человек) были уничтожены германцами. В 10–11 гг. н. э. Тиберий и сын Друза Германик совершили несколько походов за Рейн, но это были скорее демонстрации мощи Рима, после чего римские войска остановились на линии Рейна, а восстание рейнских и паннонских легионов в 14 г. н. э. показало плачевное состояние, в котором находилась армия (Tac. Ann., I, 17; 26; 28–30; 32; 35; 37; 40–44; 47; 49; 51).
Впрочем, как показали последующие события, ни Август, ни Германик не отказались от завоевательных планов.
Август сделал все возможное, чтобы осуществить план Цезаря, и римляне сумели закрепиться на линии Рейна и Дуная, а кризис 4–11 гг. н. э. уже не был смертельно опасен для Империи, хотя и он оказался необычайно серьезным испытанием. Хотя военные действия шли на территории противника (в Германии, Паннонии и Подунавье), армия терпела большие потери, а государство несло огромные расходы. Мы видим и другие его симптомы. Именно в это время Август «теряет» Армению и «проигрывает» противостояние с Парфией. Вероятно, после блестящего экономического подъема происходит и ухудшение положения в экономике, а в 6–9 гг. н. э. начались беспорядки в Риме, вызванные ухудшением положения с продовольствием. В столице (вероятно, впервые за время правления Августа) стали опасаться вторжения варваров и бунтов зависимого населения. Ответом были весьма непопулярные меры по сокращению раздач хлеба (R. g., 15), высылка рабов и других «ненадежных» групп населения из Рима и усиление управленческих структур. Во 2 г. до н. э. появляется должность префектов претория, а в 6 г. н. э. в Риме появились когорты вигилов. Тогда же появляется должность префекта анноны: в 6 г. н. э. им стал всадник Гай Турраний, пробывший на этом посту более 40 лет (он был префектом еще в 47 г. н. э.), переживший как минимум трех императоров (Августа, Тиберия и Калигулу) и, похоже, не занимавший никаких других постов (Tac. Ann., I, 7; XI, 31). В 5 г. н. э. увеличился срок службы в армии (с 16 до 20 лет), а в 6 г. н. э. создавался специальный военный эрарий (Dio, 55. 24, 3; Suet. Aug., 49). Отметим и другие меры, более косвенные, но явно связанные с кризисом. Появившиеся в последний период правления Августа законы Фуфия-Каниния (2 г. до н. э.) и Элия-Сентия (4 г. н. э.), ограничивавшие отпуск рабов на волю, а смягчение непопулярного закона Юлия о браке 18 г. до н. э.) и замена его более мягким законом Папия-Поппея (9 г. н. э.) также, вероятно, можно рассматривать как «ответ» на кризис.
Наряду с этим обостряется династический кризис. Похоже, что Август думал об этом почти с самого начала своего принципата, но смерть Випсания Агриппы (12 г. до н. э.) и Друза Старшего (9 г. до н. э.) создала ситуацию, когда обстановка кризиса и давление жены Августа, Ливии, выдвигали Тиберия, человека, несомненно, бывшего лучшим полководцем Империи, по крайней мере, после смерти Агриппы и Друза. Впрочем, у Августа постоянно возникали иные варианты. Еще до кризиса 4–11 гг. н. э. он планировал передачу власти внукам, сыновьям Агриппы и дочери императора, Юлии Старшей, Гаю и Луцию. В 5 г. до н. э. после долгой паузы, Август стал консулом, чтобы представить сенату и народу старшего сына, Гая Цезаря, а во 2 г. до н. э. аналогичным образом в последнее, 12-е консульство Августа был представлен и Луций (Suet. Aug., 26; Veil., II, 99; Dio, 54, 8). После удаления Тиберия на Родос и демонстративного разрыва между ним и Августом, предпринятого по инициативе принцепса, вопрос, казалось бы был решен. Во 2 г. до н. э. Август становится «отцом отечества», что должно было означать «конец» его принципата и подготовку к следующему.
Впрочем, в этом же году происходит очень сложное дело Юлии Старшей (2 г. до н. э.), дочери Августа, вдовы Агриппы и жены Тиберия. Последовали ссылка Юлии на остров Пандатерию по обвинению в адюльтерах и казни и ссылки ее многочисленных друзей и любовников, первым среди которых был Юлл Антоний, сын Марка Антония, воспитанный в доме Августа. Был ли это заговор с целью свержения Августа или устранения Тиберия, остается неясным, но он существенно изменил ситуацию, впрочем, не отразившись на положении внуков. Уже в 1 г. н. э. Гай Цезарь, еще ранее усыновленный самим Августом, получил проконсульский империй и был отправлен в Армению, где начинался политический кризис. Во 2 г. н. э. произошла трагедия: от болезни умер Луций, а Гай был ранен в Армении, долго болел и умер в 4 г. н. э. У первого принцепса не оставалось иного выхода, как призвать Тиберия, для которого последние годы ссылки были, вероятно, самыми опасными, и который, согласно Светонию, всерьез опасался за свою жизнь (Dio, 55. 9, 2).
26 июня 4 г. н. э. Август усыновил Тиберия и дал ему трибунскую власть, а в 4–11 гг. Тиберий был главнокомандующим в Германии (4–5 гг. н. э.), Паннонии (6–9 гг. н. э.) и снова в Германии (10–11 гг. н. э.) и фактически спас Империю от военного разгрома. Утверждения Веллея Патеркула, что он является «третьим» спасителем Рима после Цезаря и Августа, в общем, не лишены оснований. Выбор был сделан. В 7 г. н. э. на о. Планазию был сослан третий внук Августа, Агриппа Постум, а в 8 г. н. э. был разгромлен заговор, в центре которого была внучка Августа, Юлия Младшая, также отправленная в ссылку (Suet. Aug., 19, 64–65; Tac. Ann., III, 24).
В 13 г. н. э. Тиберий получил проконсульский империй вместе с Августом (последний предложил не продлевать власть ему лично, но сделал это под давлением сената) (Suet. Aug., 65; Tib., 15; Dio, 55, 13; Tac. Ann., I, 5; I, 31–57). Впрочем, альтернатива, по крайней мере, стала появляться. Тиберий должен был усыновить сына Друза Германика, женатого на внучке Августа Агриппине и назначенного в 12 г. н. э. командующим рейнской армией.
Август выполнил свою задачу. Он надолго прекратил гражданские воины и создал огромную Империю, вдвое превышающую республиканское государство по территории и населению. Это было огромное экономическое, политическое и культурное пространство с территорией в 5 млн квадратных километров и населением в 50–80 млн человек, охватившее весь цивилизованный мир. Оно имело самую передовую в античной истории экономику, сильную армию и эффективную управленческую систему. Первому принцепсу не удалось целиком выполнить план Цезаря и сделать Империю полностью неуязвимой, но он подарил ей два века процветания и дал огромный запас прочности.
В отличие от Августа, последующая династия Юлиев-Клавдиев (14–68 гг. н. э.) не заслужила признательности римлян. Сенека, Лукан, Иосиф Флавий, Тацит, Светоний, а затем и традиция IV–V вв. н. э. рисуют картину жуткого императорского террора, придворной борьбы, заговоров и восстаний, итогом которых стал кризис правления Нерона (54–68 гг. н. э.). Казалось бы, что римляне (или римские писатели) забыли, что экономика продолжала развиваться, внешняя безопасность сохранялась, строились новые города, дороги, акведуки, развивались индустрия и торговля, процветало местное самоуправление, а сами они жили в самом благоустроенном обществе тогдашнего мира. Все это оказалось перечеркнуто тем следом гражданской войны, который уже не приводил к десяткам тысяч жертв, но наносил обществу сильнейший моральный, а часто и материальный ущерб и который уже нельзя было объяснить и «оправдать» войной.
Уже принципат Тиберия (14–37 гг. н. э.) воспринимался не только как продолжение политики Августа, но и как кровавая тирания и «царство террора»[138].
Во многом он происходил под знаком кризиса 411 гг. н. э. и начался с восстания германских и паннонских легионов, а положение в армии и столице, перебои с продовольствием, сложности династической политики Августа и заговоры показали крайне сложное положение, в полной мере отразившееся на заседании сената 17 сентября 14 г., подробно описанном Тацитом (Tac. Ann., I, 7–14; Suet. Tib., 23–24), на котором Тиберий и получил власть.
Гражданская война была реальна, однако четкие действия командования и, прежде всего, Германика, спасли Империю от нового кризиса (Tac. Ann., I, 18–28; 31–51), Германик в последний раз попытался реализовать план Цезаря и Августа. Уже в 14 г. н. э. он с частью войск атаковал и разгромил племя марсов, жившее к югу от реки Липпе (ibid., I, 4851). В 15 г. началось большое наступление, Германик разбил племя хаттов и атаковал главного противника, херусков Арминия, живших в области р. Визургий вплоть до Эльбы, после чего легионы дошли до Тевтобургского леса, похоронили останки легионеров Вара, а на обратном пути вырвались из засады, устроенной германцами (Tac. Ann., I, 49–51; 59–71). В 16 г., пройдя морским путем, флот Германика вошел в устье реки Ализон (Эмс), после чего римская армия разбила Арминия в битве при Идиоставизо (ibid., II, 5–36). Германик заявил, что следующий год будет годом полной победы (Tac. Ann., II, 26; Dio, 57, 13), однако Тиберий велел прекратить наступление.