Алексей Егоров – Римская история и Плутарх (страница 19)

За самим Цицероном (106–43 гг. до н. э.) утвердилась слава величайшего оратора Рима не только своего времени, но и всей предыдущей и последующей истории, а его творчество стало целой литературой, которая приобрела «нормативный» характер для всей будущей культуры Рима. Таковым он был и для будущих поколений римлян и, хотели они того или нет, они часто видели историю гражданских войн глазами Цицерона, и, быть может, единственным писателем, который может оспаривать у него эту роль, является Плутарх, который во многом следовал за своим великим предшественником.

От Цицерона дошли 58 речей (всего их известно вдвое больше) и семь трактатов по ораторскому искусству. Первые ораторские успехи Цицерона относятся еще к 80-м гг. до н. э. В блестящей речи «За Секста Росция» (80 г.) он защитил молодого человека, ставшего жертвой сулланских репрессий. В 70 г. он произнес свои знаменитые «Веррины» (шесть речей против Гая Верреса), бывшего наместником Сицилии в 73–71 гг. В 63 г. последовали ставшие еще более знаменитыми четыре речи против Катилины, три речи против аграрного закона и речь «За Рабирия». 50-е гг. отмечены блестящими речами против Клодия (речи в сенате и народном собрании по возвращении (57 г.), «Об ответах гаруспиков» (56 г.), «О своем доме», «За Сестия» (56 г.), «За Милона» (52 г.)). Наконец, в 44–43 гг. он произнес четырнадцать Филиппик против Марка Антония. Эти речи стали, быть может, самой яркой демонстрацией ораторского искусства как в плане содержания, так и в плане создания «золотой латыни», ее лексики, фонетики и синтаксиса.

Кроме речей, перу Цицерона принадлежит серия трактатов об ораторском искусстве. Главным из них является трактат «Об ораторе» (55 г. до н. э.), посвященный систематизации ораторского искусства. Автор рассматривает практически все связанные с ним вопросы: цели красноречия, его место среди различных отраслей знания (право, политика, философия, история), построение речи, жанры речей и их структура, словесное выражение, произнесение, фигуры украшения речи и другие вопросы, например, роль юмора. В трактате «Брут» (46 г.) он излагает историю красноречия и дает ценнейшие сведения о знаменитых ораторах и политиках Рима, Гае Гракхе, Луции Крассе, Марке Антонии, Сульпиции Руфе, Гортензии, Юлии Цезаре.

Взгляды Цицерона на ораторское искусство слишком многогранны, чтобы давать им какую-либо общую характеристику, но, наверное, главной идеей является синтез теории и практики, сочетание глубокой эрудиции, знания теории и постоянной практической деятельности. Эти же принципы развиваются в трактате «Оратор» (46 г.), а четыре «малых» трактата посвящены более частным вопросам — «О нахождении материала» (86 г.), «О наилучшем виде ораторов» (46 г.), «Подразделения речи» (46 г.), «Топика» (44 г.).

Цицерон стал первым римским теоретиком государства и права. Его перу принадлежат три трактата: «О государстве» в 6 книгах (55 г.), «О законах» в 3 книгах (52 г.) и «Об обязанностях» в 3 книгах (44 г.). В первом он дает определение понятий государства и права, причин и целей их появления, изложение проблем государства и права, соотношение νόμος и φύσις, гражданского (ius civile) и общечеловеческого (ius gentium) права. Трактат «О законах» содержит общий обзор римской политической системы (комиций, сената и магистратов), а трактат «Об обязанностях» (44 г.) посвящен отношениям гражданина и государства, а также — изложению общих принципов нравственного существования.

«Цицеронианство» было особым феноменом. Политическая теория Цицерона создавала модель «свободной республики» и наполняла теорию «смешанного строя» Полибия конкретным римским содержанием, когда сочетание монархии, аристократии и умеренной демократии отражало римскую «триаду» (магистратская власть, сенат и народ). Этот строй был идеализированным строем республики. Цицерон предлагал и ряд преобразований, рассматривая господство оптиматов не как господство знати, но как наличие широкого круга «благонамеренных» представителей всадничества, деловых кругов, средних и даже низших слоев населения и призывая сторонников республики найти себе такую же социальную базу, которую нашли их противники, популяры, т. е. привести к власти всех талантливых, благонамеренных людей, чьи дарования и энергию можно было использовать для защиты системы (Cic. Pro Sest., 45, 56–59; 106).

К этим идеям Цицерона примыкают еще две, идея «согласия сословий» concordia ordinum, основанное на согласии сената и всаднического сословия, нобилитета и делового мира, верхней и нижней частей римской политической элиты. Второй — это образ princeps civitatis, сильного военно-политического лидера, стоявшего на страже существующего порядка[80].

На протяжении всей своей жизни (во всяком случае, со времен речи «О власти Гнея Помпея» (67 г.) он искал подобного политика и полководца. Вначале он видел его в Помпее, затем были попытки заигрывать с Цезарем, а в 44–43 гг. Цицерон пытался выступить в этом качестве сам (или, возможно, видел в этой роли Брута или Кассия)[81].

Парадоксом было то, что реальная республика Суллы, Помпея или Брута оказалась другой. Это была республика непрекращающейся гражданской смуты, массовой нищеты, насилия, электоральных скандалов, богатства олигархов и нищеты и бесправия рабов, провинциалов, союзников и большей части самих римских граждан. За пределами «идеальной республики» Цицерона оставались огромные массы жителей провинций и даже италиков, которых учитывал в своей политике Цезарь. Идеальная модель Цицерона была пригодна для республики III в. до н. э., но уже непригодна для республики II в. до н. э. и совсем невозможна для огромной державы I в. до н. э. Многие конструктивные идеи Цицерона были реализованы скорее Цезарем и Августом, чем более близкими к нему Помпеем, Катоном и Брутом. Цицерон остался создателем римской культуры, сделав для нее то, что сделал Цезарь для римского государства, но этот конфликт самого крупного политика и самого крупного деятеля культуры обернулся трагедией для общества.

Бесспорной является другая роль Цицерона — роль просветителя, причем, он выступил в этом качестве не только в области теории государства, права и истории, но и в области философии и религии, и здесь особое значение имели его фундаментальные труды, «О пределах добра и зла», «О природе богов», «Тускуланские беседы» и более конкретные — «Тимей», «Парадоксы стоиков», «Учение Академиков» и др.

Наконец, важнейшей частью литературного наследия Цицерона является его огромная переписка, 774 письма самого Цицерона и 90 писем его корреспондентов. Сборник писем делится на 37 книг, 16 из них — письма к Титу Помпонию Аттику, 16 — к близким (Ad Familiares), среди которых было около 100 корреспондентов (крупные политические лидеры, политики более низшего ранга, представители всаднических кругов, деловой мир, друзья и члены семьи).

Цицерон стал главной фигурой римского «ренессанса» великой культуры Греции VI–IV вв. до н. э. и одним из создателей «нормативной» римской культуры I в. до н. э. — II в. н. э. Он был одним из тех, кто стал символом духовной жизни Рима и знаменем любого возрождения античности.

Именно по этой причине политические оценки Цицерона постоянно довлели над последующими поколениями, что создавало известный парадокс. В экономическом, политическом и культурном отношениях новая Империя была значительно выше, чем республика I в. до н. э., однако для Цицерона конец этой республики был гибелью «свободы» (libertas), государства и римской державы. Именно от Цицерона, впрочем, опиравшегося на очень влиятельную традицию, идут оценки многих политических деятелей республики.

Признавая добрые намерения и высокие дарования Гракхов, он считал их виновниками гражданской войны и полагал, что расправа над ними была справедливым наказанием со стороны сената и его лидеров[82]. От Цицерона общество унаследовало негативное отношение к Марию и Сулле и, при этом, уважение к первому, как к победителю германцев, а ко второму — как к победителю Митридата[83]. Цицерон же частично оправдывал диктатуру Суллы как хотя и не удавшуюся, но все же попытку «установить порядок». В наследство от знаменитого оратора остались и уважительное отношение к Метеллу Пию, Лукуллам, Лутацию Катулу и особенно — к Помпею и, наоборот, негативное отношение к популярам, особенно к Клодию, а также — к Цезарю и особенно к Антонию, и, наоборот, глубокое уважение к Помпею, Катону и Бруту и сознание того, что вместе с ними гибнет республика и весь римский мир. Цезарь превращался в ловкого демагога и интригана, развязавшего гражданскую войну, в которой погибли лучшие люди государства во главе с Помпеем и Катоном, и заменившего «свободную республику» жестокой тиранией. Этот «миф о республике» еще не раз сыграет свою роль в будущей истории Рима, и считаться с ним пришлось практически всем.

Речи, трактаты и письма Цицерона дают нам, быть может, большую часть информации о Риме I в. до н. э. и, даже пытаясь его опровергнуть, современные историки смотрят на эти события его глазами и используют его информацию. Заметим, что Цезарь всегда относился к Цицерону особенно бережно, стараясь всячески уберечь его от опасностей гражданской войны и, вольно или невольно, оказал ему огромную услугу. Занятый политической и судебной деятельностью Цицерон не мог заниматься творчеством, и его главные труды приходятся на два очень небольших периода. В 55–51 гг. (время господства триумвирата) Цицерон написал свои трактаты «О государстве», «О законах» и «Об ораторе», а в 46–44 гг. (время диктатуры Цезаря) — все философские сочинения[84]. Впрочем, Цицерон, считавший своим главным занятием политику, едва ли был ему за это признателен.