Алексей Дзюба – Однажды в сказке: Мрак над Златоградом (страница 41)

Девушки, соорудив из найденного бревна таран, выбили входную дверь, несмотря на потери от стрел, и потоком хлынули внутрь башни, прорубаясь к спусковому механизму решётки.

— Настасья, смотри! — Василиса указала на бойницу, выходящую в город. Там, на другом конце улицы, собиралась и текла чёрная масса людей, грозящая ворваться внутрь крепости.

— Закрыть ворота!

Но сделать это было не так просто. Огромный разбойник, укрывшись в тесном проходе, не подпускал к подъёмнику освободителей. Он ловко орудовал копьём, не давая зайти воительницам, также не удавалось поразить его из лука. Строители крепости продумали этот элемент ворот, но теперь он служил на пользу врагу.

— Надо срочно что-то придумать! — Василиса тревожно наблюдала за приближающейся рекой разбойников.

Не мешкая, Настасья, вынув свой арапник и выждав момент, зацепила разбойника за ноги, заставляя того рухнуть на пол. С разбега выпрыгнув в окно со стороны площади, она вытянула лиходея, не успевшего зацепиться, из его закутка своим весом, повиснув над воротами. Девушки, заняв помещение, смогли сбросить решётку на головы первому ряду врагов, ворвавшихся в открытые ворота. Залп из луков и самострелов заставил разбойников отхлынуть от башни, оставив множество подельников убитыми и ранеными.

Освободители, достигнув края разлома и выставив лучников, вскоре завершили захват одной части стены. Другая часть, находящаяся рядом с китом, была освобождена гораздо легче. Вскоре вся крепость перешла в руки освободителей, но радоваться было рано.

Муромец, выстроив по всем правилам оборону, смотрел на широкий провал в стене. Сил заделать его хоть как-то камнями сейчас не было. Он с надеждой поглядывал на небо, видя кипящий там бой и не понимая пока, на чьей стороне победа. Держаться сейчас приходилось теми силами, которые были под рукой. А были у него только неопытные женщины-ополченки, пусть и отлично обученные Микулишной. Он, воспитанный защищать женщин, теперь посылал их на смерть. Илья всматривался в их лица, закрытые масками, вспоминая ту воительницу и размышляя о том, смог ли он вот так послать в бой свою жену, будь она здесь.

Разбойники шли в провал молча, как тени. Ни криков, ни суеты. В них виделась какая-то звериная хищность. Одетые в шкуры зверей, они и в самом деле казались зверями. Муромец узнал их: это были матёрые разбойники Кудеяра.

— Ну здравствуй, Кудеяр, давно не виделись, — тихо сказал он сам себе.

Лица лиходеев выражали азарт и предвкушение, без тени сомнения в своей силе, когда они увидели, кто им противостоит. В душе витязя всё переворачивалось от мысли, что ждёт воительниц в случае поражения.

Кудеяровцы со свирепым криком ринулись в бой.

— Держать строй! — Муромец кричал, придавая уверенность своему войску. Но женщины и без его команд стояли не дрогнув. Засвистели первые стрелы, попадая разбойникам в шею, голову, ноги. Лучницы били правильно, стараясь попадать в слабые места и не тратя стрелы на толстые кожаные доспехи.

Не обладая достаточной силой, девушки не смогли сдержать натиск врага. Их строй был сметён в считаные мгновения.

Завязалась битва. Большое подспорье оказали лучницы, выставленные возле пролома и щедро поливавшие разбойников сверху. Но масса врага всё текла и текла в пролом, тесня защитниц к пристани. Огромная тень, мелькнувшая над головой, воодушевила воинов, давая понять, что подкрепление близко — но надо было выстоять.

— Ещё чуть-чуть, девочки, поднажмите! — приободрял их Муромец, отражая удары или уворачиваясь от них.

В пылу боя его взгляд скользнул по убитой молодой девушке, на веснушчатом лице которой застыла маска смерти. Шлем слетел с головы, и ветер теребил короткие рыжие волосы. Она была одной из тех, кто пожертвовал косу, а теперь — и свою жизнь.

— Да что же вы за нелюди такие! Она же совсем девочка! — кричал витязь, сокрушая врага.

Он видел, как к ним присоединились годинцы, чудом спасшиеся в осаде. Они действовали умело и слаженно, тесня противника. Но их было недостаточно. Враг напирал на них, прижимая к пристани. Лучницы на стенах уже не стреляли в проход, а уничтожали разбойников внутри крепости, не давая обойти защитников со спины.

Но вот послышался стройный ободряющий клич со стороны пристани. Муромец узнал боевой клич златоградской дружины, которую в бой вывел Попович.

— Молодец, Алёша, давай жми их!

Бой разгорелся с новой силой: сначала натиск разбойников замедлился, а потом инициатива перешла на сторону защитников.

Дружина, обладая числом и умением, начала теснить противника, прижимая его к стене крепости.

Но вдруг Муромец увидел двух воинов в чёрном одеянии с дымящимися клинками, которые шли сквозь строй, играючи разрубая защитников крепости и не замечая разящих их мечей и стрел.

Глава 17-2. Первая победа

Доспех Муромца засветился синим светом, ощутив рядом сильную ворожбу.

«А это ещё кто?» — удивился витязь их появлению.

Отбившись от наседавших на него двух кудеяровцев, Илья бросился наперерез незнакомцам, с ходу отталкивая и подрубая наседавшего врага.

— Эй, чернецы! Вы случайно не меня ищете? Так я здесь! — Муромец протянул в их сторону светящуюся латную перчатку.

Тёмные воины развернулись в сторону витязя настолько одинаково, словно были отражениями друг друга, услышав клич витязя, несмотря на то, что были на значительном расстоянии. Замерев на мгновение, разглядывая Муромца своими чёрными провалами вместо лиц, они также одновременно пошли в его сторону. Витязь ударил их сходу, однако был отброшен назад. Два дымящихся клинка, скрестившись, остановили выпад, а затем замелькали в безумном, нечеловеческом ритме. Илья хоть и с трудом, но отражал их удары, правда, два раза их клинки скользнули по золотому доспеху, не причинив вреда, что, по всей видимости, удивило слуг Жреца, потому что они, замерев и переглянувшись на мгновенье, продолжили бой.

Мастерами меча эти сущности не были, и витязь, приноровившись и разгадав их слабые места, начал немного вести их, облегчив себе бой. Вскоре Муромец, совершив ловкие удары, отрубил одному из них руку. Теперь очередь удивляться настала Илье: отрубленная рука, превратившись в чёрный дым и взлетев облаком, приросла обратно.

Витязь от постоянных выпадов и уклонений уже начал утомляться и пропускать удары, которые нет-нет да и глухо отдавались по доспеху, спасавшему своего владельца. Вот его клинок прошёл по шее одного из чернецов, но место удара, подёрнувшись дымкой, опять заросло, и рана вновь исчезла.

— Что же вы за нелюди такие?! — крикнул в сердцах Илья, отбивая очередной выпад.

Нелюди теснили Муромца к пристани, пытаясь загнать в узкое место. Воину приходилось теперь чаще следить за своими шагами, чтобы ненароком не запнуться.

Василиса, заметив Муромца, поспешила на выручку. Благодаря этому витязю удалось немного передохнуть и осмотреться.

— Вася… случаем… кто… это?

— Слуги… Жреца… метки… ставят.

— Кощеевы?.. На горло?..

— Да!

— Плохо… дело!

— Почему?

— Простым… не… возьмём… Добрыню… ищи… живо!

Как бы Василисе ни хотелось покидать Муромца, она заметила странную живучесть чернецов, поэтому, кивнув, вышла из боя, скрывшись в поисках Добрыни. А Муромец, подхватив меч павшего воина, уже бился двумя.

Внезапно один из тёмных воинов, убрав свой меч и подставившись под удар, распался в дым. Муромец, увлекаемый вторым магом, не смог распознать подвох, как первый, воскреснув позади витязя, обхватил его руками за предплечья. Илья, удерживаемый за руки, не смог освободиться. Второй прислужник, замахнувшись, хотел было снести витязю голову, но три стрелы, ударившие в грудь и голову, влетая поочерёдно, на время заставили замереть его с поднятым мечом, не давая осуществить задуманное. Илья пытался в это время освободиться от захвата, но он был словно прикован к чернецу. Хвостовики стрел медленно стали сползать вниз по телу чернеца, будучи окружены дымом, пока не упали на землю. И дымчатый меч уже приближался к шее Муромца, как вдруг грудь тёмного воина пронзил синий свет, выйдя наружу сверкающим клинком. Его облик, подёрнувшись дымкой, рассеялся, растворяясь в воздухе. Только после этого Муромец увидел стоявшего сзади Добрыню. Развернувшись, Илья подставил под удар и второго собрата, который сразу же последовал за первым в небытие.

— Что-то, Добрыня, ты не шибко торопился спасать друга.

— Если бы не сотник, что отбила пристань, мог и вообще не прийти. Мало того, что она уничтожила большой отряд, спрятавшийся в тайном ходе, так еще послала меткие стрелы, выиграв мне время. Так что ей будь благодарен за своё спасение.

Перед взором Муромца опять возникли голубые глаза, смотревшие на него из-под маски.

— Если жива будет, непременно отблагодарю, сестрой сделаю — жена-то у меня есть, — рассмеялся Муромец, однако, вспомнив лицо Василисы, стал серьёзным.

— Чего замер, дружище, враг кругом! Нужно ещё город очистить до конца. Так что собирай войско — и вперёд!

Голос Добрыни вернул Муромца к действительности, заставив оглядеться.

Теперь поле боя выглядело иначе. Исчезнувших кудеяровцев заменили обычные разбойники. Дружина Поповича при поддержке ополчения успешно вытеснила врага к разлому в стене — прямиком под стрелы лучников, которые спокойно, как на учениях, поражали живые мишени. Разбойники, пытавшиеся сбежать или сдававшиеся в плен, умирали от удушения в тяжёлых муках. Ратницы Настасьи, получив передышку, оказывали помощь раненым. А на площадь высаживались всё новые и новые воины: помимо боя они уже просто занимались разгрузкой китов и кораблей. Вскоре все очаги сопротивления были подавлены, и крепость перешла в руки златоградцев.