Алексей Джазов – Билет (страница 2)
Вся её семья совсем недавно приехала в наш двор откуда-то с Севера.
Ленка странная: бледная, как бабушкины стены, а мы все загорелые, но у неё раскатистый заливной смех и тёмные, как вишни, глаза. Не те мелкие кислятины, что растут с другой стороны дома, а прямо как с дедушкиной дачи: большие, вкусные, сладкие…
– Мама, мама, мамочка, – зову я, отрываясь от оконного патрулирования, и на ходу пытаюсь смягчить мамино сердце: – Ты слышишь?! Димка уже на улице, он там с остальными ребятами, они в догонялки уже играют без меня!
Но мама молчит и хлопочет вместе с бабушкой на кухне. А дверь из кухни на балкон предусмотрительно закрыта аж на две створки.
Входная дверь, я и сам знаю, заперта внутренним ключом, который, скорее всего, у мамы или у бабушки в кармашке фартука.
Если разобраться, тесто для пирогов, которое раскатывают бабушка и мама, пахнет заманчиво и вкусно, но разве этот запах сравнится с благоуханием летней улицы!..
Ты выскакиваешь в подъезд, а он встречает ароматом свежих, начисто вымытых и ещё влажных лестниц.
Огромными прыжками, как кенгуру, преодолеваешь пару пролётов и мигом распахиваешь подъездную дверь…
Вот он – второй дом – улица!
Справа растёт абрикосина, пока ещё зелёная, рано. Витьку и Дашку так животы накрыли от этих незрелых «абриков», что они полдня дома проторчали. Я и сам пару раз домой бегал. Пусть ещё наливается.
Перебегаешь асфальтированную дорожку перед подъездами, дальше по ступенькам на небольшой пригорок мимо двух уходящих за крышу нашей пятиэтажки тополей. И ты оказываешься на детской площадке.
Правее от неё стоит крытая беседка, где мужики рубят домино, а ребята постарше в карты. Реже собираются женщины и играют в лото. Пока никого. Быстрее туда. Там могли обронить спички или даже монетки. Место проверенное.
Здесь Димка на прошлой неделе целый коробок нашёл, а в нем одиннадцать спичек было. Мы в него ещё пятак и «дестюльник» положили, чтоб остальные ребята обзавидовались.
В итоге пришлось «дестюльник» разменивать в хлебном, и газировкой всех угощать в автомате, тут же возле магазина…
Ага, пару спичек есть, и вот ещё шпилька из чьих-то волос. Ну удача! Теперь рогатку для шпонок можно сделать.
А беседка ещё влажная от ночного дождя. Пахнет сыростью, табаком, потёртыми лавочками, разговорами.
Хорошо, что крытая, иначе хана бы моим двум спичкам.
Сегодня я первый на улице. Из друзей ещё никого. Прохожих и тех почти не видать.
Лето как лето, а после дождичка зябко в одних шортиках да маячке. Солнце только час-полтора как встало.
По такому случаю у меня собственный рецепт заготовлен.
Бегом к металлической горке на детской площадке. Она как раз к солнышку повёрнута и от первых лучей сразу прогревается. Садишься на неё и спокойно ждёшь, когда остальные дворовые выйдут погулять.
Ну, а вместе мы сразу что-нибудь придумаем: шум, гам, беготню…
Может, кто «картоху» вынесет – пожарим. Спички есть!..
Так маняще пахла моя улица. Но только не сегодня.
За проказы меня постигло самое ужасное – домашний арест!
Никакие просьбы, мольбы и обещания не работали. Ни мама, ни бабушка со мной не разговаривали.
Не зная, что и делать, я метнулся в кладовку, где загодя, на всякий случай, спрятал серебряный и золотой ремешки.
– Мама, вот возьми… – говорю.
«Да пусть хоть сразу двое на одного. Ух, вражины!» – так и хочется пригрозить им кулаком, что я и делаю в душе…
Только не продолжение ареста, когда уже прошло больше половины дня.
А сегодня, как назло, лопнула водопроводная труба во дворе, и подогнали экскаватор, чтобы докопаться до прорыва.
Поэтому к вечеру без вариантов мне нужно быть там. Ведь рабочие уйдут, и тогда экскаватор окажется в нашем распоряжении…
«И зачем я только подражал этим глупым взрослым и дымил, как они?!» – терзает меня мысль.
Уже сегодня вечером во дворе будет пахнуть «солярой».
«Солярой» будет пахнуть от каждого из нас.
Мы найдём пустые бутылку и консервную банку. Жестянку подставим под сопливый топливный шланг. А когда накопится, то перельём драгоценную жидкость в бутылку и спрячем где-нибудь в уличном тайничке.
С «солярой» костерок и занимается быстрее, и расходится.
Мы устроим перестрелку небольшими земляными комочками, носясь по всему двору, как хаотичные молекулы.
Вопли, атаки без устали… Кто за деревья, кто за гаражи, кто за котельную. Земляной отвал, экскаватор, кусты – все сгодится для игры.
Кто-то «точняк» сегодня земли наестся! Сказочный вечерок уже ждет!..
И тут я слышу спасительный бабушкин голос:
– Дочь-к! Ну? Хватит уже! Выпускаем…
Она достаёт из кармашка ключ, подходит к двери, и замок слышимо делает два оборота:
– Шлеп, шлеп…
Я в трусах, и мне дают старые шорты и сандалии.
Поношенная одежда выглядит совсем непривлекательно. Но все понимают, что во дворе экскаватор!
Там почти все так одеты. А кто-то и вовсе в одних трусах.
Ух зажжём!
Трое
Этим утром во двор завернул большой грузовик с грудой мебели, коробок, ковров, светильником… И подкатил к крайнему подъезду.
Вышедшие из него взрослые принялись все это разгружать и перегородили весь проезд.
Мы с Димкой присели на край песочницы, достали по зелёному ещё яблоку, что росли напротив моего окна, и стали наблюдать за разворачивающейся картиной…
Лето подпевало беспечностью каникул, а мы с Димкой тогда окончили первый класс.
Какой-то мужчина с бородой подсказывал двум другим, что и куда складывать, какой стороной и в каком порядке. Временами сам что-то двигал и поправлял.
Мы с другом хрустели хоть и кисловатыми, но сочными яблоками, которые буквально полчаса назад висели на ветках, а теперь забивали все наши с Димкой карманы.
Я немного расстроился, что оторвал нижнюю пуговицу на ленинградке. Когда уже спускался с дерева, то зацепился краем рубашки за сук, и шельма соскочила в густую траву. Мы с Димкой её не нашли, хотя обшарили каждую травинку.
Но это не очень страшно: рубашка осталась целая, и мама обязательно что-нибудь подберёт из коробки с нитками и иголками.
В это время из подъезда, где возвышалась гора домашней утвари, вышли молодая женщина и девочка.
На них были одинаковые светлые платья с цветами, а у девочки ещё и голубенький беретик.
Женщина усадила её в отдельно стоящее кресло, а сама подошла к бородатому мужчине.
– Сколько же вещей! Нам, наверное, до самого вечера все перетаскивать… – посетовала она и вздохнула, а мужчина ухватился за затылок и задумался.
Мы достали с Димкой ещё по яблоку…
– Хрум! хрум! – струилось от нас, и сочная мякоть усладой проваливалась внутрь.
Девочка тем временем послушно продолжала сидеть в кресле и покачивать то одной, то другой ногой.
– Дорогая, отпустила бы ты ребёнка поиграть? Вон и детская площадка на пригорке. Качели есть, – сказал бородатый мужчина, оторвав руку от затылка, после чего добавил: – Да и сама переоденься. Поможешь носить что полегче.