Алексей Дягилев – Юго-западное направление (страница 2)
— Сведения о немецком наступлении точные, подполковник? — немного успокоившись, переспрашивает Костенко.
— Данные нашей агентурной разведки подтвердились сегодня утром, товарищ генерал. Начало немецкого наступления наблюдал лично. Не верите мне, вышлите свою разведку в район Барвенково, наверняка там уже бои. — Стараюсь сдержаться я, хотя внутри всё кипит от возмущения.
— В штабе вашего фронта знают о прорыве противника? Какие действия намерен предпринять ваш командарм? — Склонившись над картой, задаёт уточняющие вопросы генерал-лейтенант.
— В резерве у нас сейчас одна стрелковая дивизия, ею командарм и намерен ударить во фланг наступающему противнику, только одной дивизии для этого мало, а второй кавалерийский корпус нашей армии не подчинён. Да и приказ на контрудар никто не отдавал. Связь со штабом Южного фронта у нас прервалась ещё утром. Фельдъегеря послали, но доберётся ли он до места, большой вопрос. — Пытаюсь я подтолкнуть генерала Костенко к принятию нужного решения. Всё-таки он заместитель командующего Юго-Западным направлением и уполномочен отдавать такие приказы.
— Быть посему. — После некоторого раздумья, решается Фёдор Яковлевич. — Раз обстановка не достаточно прояснена, а генерал Подлас рвётся в бой, ему и все карты в руки. Начальник штаба, готовь приказ о передаче второго кавкорпуса в распоряжение 57-й армии, а следом за ним второй. Любой ценой ликвидировать прорыв противника на фланге Юго-Западного фронта. Действовать сообразно сложившейся ситуации. Я завизирую.
— 23-й танковый корпус у нас сейчас где? — Обращается Костенко к командующему 6-й армии.
— 23-й танковый корпус переправился через реку Берестовая, и в 8 часов перешёл в наступление в направлении Новая Водолага, товарищ генерал-лейтенант. — Отрапортовал генерал Городнянский.
— Час от часу не легче. Сначала опаздываем с вводом в прорыв, а теперь ещё и противник ударил во фланг. Нужно притормозить 23-й танковый корпус до прояснения обстановки и выслать разведку в юго-восточном направлении, Авксентий Михайлович, немецкие танки в тылу армии тенденция крайне неприятная. И подготовьте донесение в штаб фронта, может ещё удастся переломить ситуацию в нашу пользу, пока не поздно. — Заканчивает отдавать распоряжения заместитель командующего.
Обратно в штаб своей армии летим как на крыльях, не жалея подвеску автомобиля. Моё возбуждённое состояние передалось и водителю, и он выжимает из мотора машины все лошадиные силы, но мне всё равно кажется, что мы ползём как улитка. Приказ нужно доставить как можно быстрее, ведь от него зависит судьба не только нашей армии, но и всего фронта. И чем раньше мы ударим во фланг немецкой группировке, тем больше будет у нас шансов ликвидировать прорыв противника или хотя бы замедлить его наступление. А для этого требуется перегруппировать войска армии, на что и уйдёт очень много времени.
Глава 1
Наконец-то стемнело. Выбираемся из засыпанного землёй блиндажа и редкой цепью, след в след, пробираемся к началу оврага. Немцы тут побывали, нашли двоих убитых красноармейцев, но, нарвавшись на пару минно-взрывных сюрпризов, дальше шарить не стали, а быстро осмотрев местность, убрались подальше. Не очень-то хочется искушать судьбу, особенно когда рядом орут камрады с оторванными ногами. Так что не зря наши сапёры старались и минировали тропу, раскидав в творческом беспорядке несколько противопехоток.
Первая наша цель — два танка, подбитых бронебойщиками неподалёку. Дырок они в них насверлили, а вот жизненно важные органы скорее всего не задели, потому танки и не сгорели. Или наоборот, попали как раз в эти жизненные органы управления танком, я имею ввиду экипаж, и панцерманы покинули свои коробки. Возможно и движки попортили, не попав в баки с бензином, которые у немецких «троек» справа, а стреляли по левому борту. Это только в кино показывают, как после попадания в танк из противотанкового ружья, он вздрагивает всем корпусом и взрывается. В реальности немного не так. Тут либо щелчок рикошета по броне, либо такой-же щелчок, но с пробитием. И куда попадёт бронебойно-зажигательная пуля после пробития брони, это лотерея. Впрочем, не буду гадать, доберёмся до танков, узнаем, куда им прилетело.
До панцеров мы добрались без происшествий, выслав впёрёд разведку, а следом подтянув остальные силы нашей импровизированной ДРГ. Быстренько запаслись патронами и двинули дальше на запад, оставив позади два весело разгорающихся костерка. Когда на жалюзи лопнут бутылки с горючей смесью, будет ещё веселее, ну а после взрыва боекомплекта, гораздо громче. В сторону Дмитро-Даровки мы не стали соваться. Да, подбитой техники там гораздо больше, но и шанс нарваться в разы выше. А любые потери в группе приведут к потере боеспособности, что чревато уничтожением. А наша главная цель, отнюдь не коммунизм, и даже не выход из окружения, а нанесение как можно большего урона противнику, всеми возможными способами. Вот и тащим на себе все эти способы, согнувшись под их тяжестью. Лично у меня, кроме трофейного автомата и запаса патронов к нему, три противотанковых и кучка ручных гранат в вещмешке. Остальные бойцы и командиры нагружены не меньше. Пулемёт, ленты с патронами, взрывчатка, ящик с бутылками, в общем всё, что нужно и нажито непосильным трудом. Для полного счастья только гаубицы или пушки не хватает, чтобы катить её на верёвочке и петь весёлую строевую песню.
Местность, по которой мы движемся, не просто изучена, а исхожена и даже исползана. Приходилось бороздить её пузиком, попадая под внезапные артобстрелы противника. Так что движемся без проблем, быстро проскакивая открытые места от оврага к оврагу и минуя то, что осталось от населённых пунктов. Пока удаётся не нарваться на посты и секреты противника, но впереди главная дорога, которую предстоит пересечь. Желательно без шума и пыли, а после чего пошалить уже на этой коммуникации и бесследно испариться в степи как ёжик в тумане. Степь-то она степь, но изрезанная балками, логами и оврагами вдоль и поперёк, а местами даже зелёнка попадается, ну и высотки безымянные, куда без них. Вот только долго шалить не получится. В нашем распоряжении ночь. А к утру желательно прорваться к своим. Иначе фрицы нашу группу зачистят. Тут всё-таки не Беловежская пуща и даже не парк Сокольники, местность в основном открытая, хоть и пересечённая.
Сюрприз вместе с песцом ждали нас не на основной, а на параллельной ей просёлочной дороге, которую я рассчитывал преодолеть без проблем. Но гладко всё было только на бумаге, а вот в овраге, по которому мы пробирались, немцы выставили сторожевой пост, прикрывая довольно интенсивное движение по просёлку. Если бы не идущий в головном дозоре Андрюха, мы бы вылезли прямо под пулемёт. Но повезло. Немцев он учуял каким-то верхним чутьём. Поэтому пришлось дать крюка через развалины хутора 1-е Мая, организовывать пробку на просёлке и вступить в бой гораздо раньше. После чего очень быстро отходить на запад, без проблем проскочив через грейдированную дорогу на Александровку. На ней мы и собирались побезобразить, но безобразников хватало и без нас. Наши советские пионеры раскурочили все мосты через ручьи и овраги на этой трассе, а немецкие пока не собирались их восстанавливать, тем боле параллельный просёлок проходил в километре от основной панцерштрассе.
Несмотря на экспромт, обошлись без потерь, уничтожив небольшую колонну снабжения ружейно-пулемётным огнём. Грузовики с бензином горели ярко, а мы улепётывали сверкая пятками, по ходам сообщения опорного пункта, пока не затаились в очередном овраге, чтобы перевести дух и сменить тактику. Всё-таки бегать лучше налегке, и не терять при ретираде имущество, нажитое непосильным трудом. Да и местность эту мы знали не так хорошо, как расположение 1139-го стрелкового полка. Здесь держал оборону 1141-й стрелковый, а его поддерживал 1-й артиллерийский дивизион. Так что первым делом стоило провести разведку, наметить пути отхода, выбрать цель и безобразничать дальше. Да и бегать после диверсий не всем табором, а небольшими группами, оставив лишнее на базе.
Сориентировавшись по карте, разбегаемся в разных направлениях, сперва на разведку, а потом будем думать. Ну а так как всяких разных командиров у нас даже больше, чем людей или рядовых бойцов, то будем надеяться, что отряд не разбежится и не потеряется в ночи. Формально нами командует младший лейтенант Корбут. Он единственный «офицер», ну и старший по званию. Следующим по табели о рангах идёт старшина Саидов Саид Саидович, как его звать величать по паспорту я не в курсе, да и про настоящее звание не знаю, скорее всего оперуполномоченный или старший опер, но явно не рядовой, а офицерский состав. Джавдет при нём. Тот ещё отморозок. Ему человека убить, как высморкаться, причём не важно, свой он или чужой, лишь бы приказ поступил. Самый старший из сержантов — это я. Один из прибившихся к нам сапёров — сержант Петрович, вот только я так и не понял, отчество это, партийная кличка, или фамилие такой, как у Матроскина. Второй из сапёров — красноармеец Абрамов, зовут Кузя. Самый младший из сержантов — наш Андрюха, а дальше мои разведчики, все кто выжил и уцелел. Красноармейцы Ростов, Удальцов, Чеботарь. Баранова я всё-таки сплавил в штаб дивизиона, надеюсь, что ему повезло и он выживет. Не повезло Наливайко — пропал он в суматохе боёв. Совсем не повезло Джафарову — погиб смертью храбрых или «принял пулю на вздохе», и его смерть я сам видел, так что отомстим.