Алексей Дягилев – В дивизионе (страница 48)
Дольше всех на переднем крае держался наименее усиленный 1-й стрелковый батальон 1143-го полка. Хотя скорее всего дело в рельефе, левый фланг и центр обороны прикрывал лог, впадающий в Балку Копани. Своего рода природный противотанковый ров непроходимый для бронетехники. Поэтому почти все противотанковые ружья комбат сосредоточены на правом фланге. Для самообороны их хватало, но прикрыть полукилометровый стык с 1139-м стрелковым полком ПТР не могли. Единственная сорокапятка, замаскированная на огородах Надеждовки 1-й, продержалась недолго, танки при поддержке артиллерийского огня прорвались и двинули дальше. Пехоту удалось придержать, но только на время, уничтожив большую часть наших пулемётов огнём танковых пушек, противник прорвал передний край обороны дивизии, захватив как первую, так вторую Надеждовку.
Младший лейтенант Корбут с напарником каким-то чудом сумели выскочить из этой передряги, пробившись на наш опорный пункт. Оставляю командование на него, передав связь с батареей, сам же смещаюсь на левый фланг. Бегунков мы отловили достаточно, так что круговую оборону опорного пункта организовать получилось. Прибыло даже усиление в составе миномётного отделения с одним 82-мм миномётом. И теперь небольшой караван отправился на огневые позиции миномётной батареи, искать уцелевшие боеприпасы. Благо эти позиции находятся неподалёку, размётанная артиллерийским огнём огневая. Найдут мины, будет нам счастье, не найдут, придёт полярный пушной зверёк. Соседей отжали к востоку, и теперь немцы беспрепятственно копошатся в балке. Проводят разминирование комбинированным методом, сначала сосредоточенный миномётный огонь по участку местности, затем сапёры с миноискателями, следом рота пехоты. Хотят просочиться в тыл нашему полку. Ню-ню. Прямо по курсу у них деревня Фёдоровка 2-я, в которой засела 7-я стрелковая рота, оборудовав там опорный пункт. Немцам осталось пройти около километра, чтобы нарваться. Пока не вмешиваюсь, от нашего опорника до хитрых фрицев больше двух километров, так что достать из пулемёта ещё сможем, а вот попасть вряд ли. Но ежели они полезут в тыл первому батальону, обходя высоту 169,3, тогда встретим их кинжальным огнём.
— Что с батареей, товарищ лейтенант? — возвращаюсь я на командный пункт своего опорного пункта.
— Порядок. Куда огонька подкинуть? — веселится младший лейтенант.
— Рота противника в Балке Копани. Разминируют. Скоро подойдут к ориентиру номер пять. — Показываю я направление. — Накрыть бы, пока не попрятались.
— Сделаем. Накрою шрапнелью. — Передаёт команды на батарею Алексей. После чего в той стороне вспухают облачка шрапнельных разрывов. Самое то для неукрытой в земле пехоты. Причём я замечаю, что одно орудие стреляет чутка с перелётом, не давая противнику отойти. Так что роту рассеяли, но это был наш последний успех. Точнее, последний успех батареи.
Немцы перегруппировались, подтянули вторые эшелоны с танками и ударили сперва по хутору Бахметовка, а заняв его, повернули на Дмитро-Даровку. Так что артиллерийской поддержки мы лишились, пушкам пришлось отстреливаться прямой наводкой. Часть танков подбить удалось, но после короткого но мощного артобстрела, немцы перешли в атаку с двух сторон. С юга из деревни Надеждовка 1-я, и с запада со стороны хутора. Остатки четвёртой и пятой батарей держались до последнего, но погибли под гусеницами и снарядами немецких танков. Пехоту из домов и окопов опорника немцы выковыривали гораздо дольше, но как численное, так и огневое преимущество было на стороне у противника, поэтому те, кому удалось выжить, под напором пехоты и танков отошли. Часть на восток, к седьмой роте, а часть по дороге на север. К нам проскочило только несколько человек, хозяйственное отделение во главе со старшиной Саидовым. Пришли не пустые. Привезли двуколку с патронами и гранатами. Правда проскочили кружным путём, как раз перед началом немецкого артобстрела. Вот теперь поживём. Не знаю как долго, но хотелось бы дожить до Победы.
Сложа руки мы тоже не сидели. С танками бороться нечем, поэтому их пришлось пропустить, зато немецкой пехоте досталось по щам. Кладокопатели принесли 82-мм мины, так что получилось отсечь мотопехоту от бронетанков и подарить ей незабываемые впечатления. Расстояние от нас до просёлочной дороги между деревнями около двух километров, поэтому использовать пулемёты не стали, хотя и приготовились к отражению возможной атаки. Пристреливать репер и корректировать огонь миномёта взялся я сам, тем более все ходы записаны, а расстояния чуть ли не шагами промерены. В сплошном грохоте и дыму от разрывов фрицы даже не поняли, откуда по ним стреляют. А когда поняли, то вызвали артподдержку, которая снова накрыла позиции миномётной батареи основательно перепахав там всё. Пришлось прекратить огонь, чтобы нас не засекли раньше времени и не сравняли с землёй, да и мин мало осталось, а день только начался. Всё что могли, мы сделали, не дали фрицам нанести одновременный удар по опорному пункту.
Соседнюю 106-ю стрелковую дивизию отжали ещё дальше к северу, видать немцы тоже неплохо на неё навалились и теперь канонада доносится до нас с северо-востока. Мы ещё не в полном окружении, есть возможность отойти к седьмой роте, а затем дальше на север, — только зачем? Боеприпасы у нас есть, бойцы тоже. Позиция хорошая. А главное, впереди воюет первый стрелковый батальон. Отходить ему в случае чего через нас, но бойцы и командиры зубами вцепились в свою высоту и отходить даже не собираются. А мы не шакалы, чтобы бросать их на произвол судьбы. И вообще, чем больше гансов мы тут уничтожим, тем меньше их до Сталинграда дойдёт. Да, там большинство завоевателей найдут свой конец, но по пути они ещё попьют нашей крови.
Да и дивизия до сих пор воюет. И хотя система обороны нарушена, большая часть узлов сопротивления обойдена и почти захвачена противником, но зачистить их не так уж и легко. Причём танки тут не помогут. Защитникам опорных пунктов просто некуда отступать, остаётся только подороже продать свою жизнь или сдаться. Но пленных, разгорячённые боем и обозлённые потерями фашики брать не торопятся. Да и сдаваться им никто не спешит. Злости к захватчикам у нас не меньше.
Глава 19
Меж тем гансы насмелились захватить высоту 169,3. И хотя боевые части танковой дивизии значительно продвинулись вперёд, подразделения, занимающиеся снабжением и пехота вторых эшелонов, блокирующая наши опорные пункты, остались на месте. Высота торчала у них как кость в горле, мешая перебрасывать резервы и пополнять боекомплект наступающей группировке. Тем более эти безбашенные русские могли атаковать и захватить опорный пункт немцев в селе Андреевка, и на его защиту пришлось отвлекать немалые силы, причём не тыловых, а боевых подразделений. Как минимум батальон, которого так не хватает наступающим. Вот этот батальон и пошёл на штурм.
Одна рота фрицев снова полезла в балку, намереваясь обойти высоту с тыла. Прекрасно видим и ждём, когда гансы поднимутся по склону и пойдут в атаку, установив все свои пулемёты на позиции. Один станковый и три ручных с расстояния в полкилометра, явно добавят им прыти. Немцы особо не торопятся, и пока их батальонные миномёты долбят по высоте, выдвигаются на исходную. Всё, пора, с окончанием артподготовки рота фрицев пошла в атаку, и мы открываем пулемётный огонь, самые меткие стреляют из винтовок и карабинов. Хотя не меткие, а все, кто сосредоточен в левофланговой и основной траншеях. На правом фланге остался только необходимый минимум, чисто на всякий случай, вдруг увлечёмся и проспим внезапную атаку уже на наш опорник. Миномёт у нас в козырях, также на случай непредвиденных обстоятельств.
Мы до последнего старались скрыть своё присутствие на позициях, сидели как мышь под веником, занимаясь в основном наблюдением и «формированием партизанского отряда», миномётный обстрел не в счёт, тогда пострадала мотопехота танковой дивизии, причём совсем на другом направлении. Зато пулемётный огонь с тыла заставил противника приостановить штурм и залечь на склонах высотки. Сориентировались фрицы быстро. Один взвод развернулся в нашу сторону и открыл ответный огонь. Два других продолжили атаку, вот только броска вперёд не получилось. Не повезло гансам ещё и потому, что залегли они на склоне возвышенности. Мы же находились в низине, и этот склон отлично простреливался, да и просматривался на всём протяжении, особенно в оптику. Вот с помощью этой оптики я и навожу станковый пулемёт, и сначала уничтожаю расчёт ротного миномёта, после чего переключаюсь на ручных пулемётчиков. Но это уже после того, как мы сорвали начало атаки.
Защитники высоты также не сидят сложа руки. Всё-таки узел сопротивления приспособлен к круговой обороне, и «максим», установленный в дзоте, не даёт поднять головы наступающим. Хотя не только станкач, но и несколько ручных пулемётов, а также винтовки и карабины. Тем более расстояние до целей там гораздо меньше, всего около двухсот метров. Но основной удар первый стрелковый отражает всё-таки с фронта, хотя не батальон, активных штыков там и на роту не наберётся, усиленную роту. Причём, неплохо так усиленную, станкачами, ручниками и противотанковыми ружьями.