Алексей Дягилев – Минометчики (страница 24)
Вот здесь нас и находит комдив — полковник Матусевич, как я успел выяснить у Генки. Вместе с ним был и наш командир полка.
— Вижу, доставили. Ничего по дороге не потеряли? Стрелять сможете?
— Сможем товарищ полковник, — отвечаю я.
— Ну, тогда всыпьте германцам.
Вот мы и всыпали. Времени не было, поэтому убитого найдёныша оставляем на месте, стянув с него только вещмешок с толом, и ищем, где бы занять огневую. Место для стрельбы нашли неподалёку, где в просвете между деревьями установили миномёт, и кинули всего три мины, практически на максимальном угле возвышения, которые разорвались метрах в ста пятидесяти от миномёта. Всего три, восьмидесятидвухмиллиметровые мины — а паники и шуму в стане врага, было как на «Титанике».
— Вот это молодец сержант. Вот уважил. Этого миномётчика майор, представить к ордену. Всех остальных кто с ним был, к отваге. Так что держитесь майор, в землю зубами вцепитесь, и держитесь, я пока в штаб, узнаю, чем ещё можно помочь и распоряжусь о доставке боеприпасов. Пожав всем руки и поблагодарив за службу, полковник короткими перебежками удаляется в тыл. Его ординарец, передав нам вещи и автомат, за ним. Разведчики тоже. Видимо они в охране комдива. Все разговоры мы вели, привстав, или присев на колено, ложбинка была не такой и глубокой, так что передвигались по ней хоть и не ползком, но кланяться пулям приходилось. А кто не кланялся, тот уже и не двигался. ППД и остаток патронов отдаю майору, раз он в одной цепи с нами, то ему нужней.
— Что сержант, не пригодился мой подарок? — спрашивает он.
— Пригодился, да ещё как, только вам нужней, товарищ майор. У нас во-он какая труба, с ней ещё совладать надо, а нас всего двое.
— Дам я тебе ещё двоих, стрелять вижу вы и сами с усами, а вот с переноской помогут, да и за минами надо кому-то ходить. Вы вот что, ударьте пока по центру, там, где дорога, а то там фрицы сильно напирают, да и танки у них вдоль дороги наступают, один мы подожгли, а вот остальные…
— Ударить то можно, только позицию сменить надо, а то я не вижу отсюда, — куда мне стрелять? Да и насчёт мин, из дюжины принесённых, у нас девять штук осталось.
— Сейчас, будут люди, и с боезапасом решим. Старшина! — зовёт кого-то майор. — Двух человек потолковей, выдели в распоряжение сержанта…
— Доможирова, — подсказываю я.
— Да, Доможирова. И помоги с боеприпасами.
— Будет сделано, — отвечает старшина и подходит ко мне. — Что тебе нужно, сержант? — Насчёт, — «Что?» Это он попал. Так что начинаю перечислять в порядке убывания.
— Мины к миномёту калибра восемьдесят два миллиметра, винтовочные патроны калибра 7,62, гранаты Ф-1, тушёнки банки четыре, буханку хлеба, ну и «наркомовские» на всех.
— Мин сколько? — уточняет старшина.
— Чем больше, тем лучше. Они вот в таких лотках, по три штуки, — показываю я.
— Понял. Патронов сейчас отсыплю, за минами пошлю. А наркомовские? К вечеру поглядим, насколько Вы навоюете. — Выделяет он голосом это «вы», проигнорировав всё остальное, мною озвученное. — Близнецы! — командует старшина. — Ко мне. — Примерно через полминуты, у меня начинает двоиться в глазах. Не понял? Вроде с утра не пил. Перед нами также на корточках сидели «двое из ларца, одинаковых с лица», и вопросительно смотрели на старшину. Румяные, голубоглазые парни крепыши, небольшого роста, славянской наружности, похожие на тех из ларца, как свинья на ежа.
— Вот что Ёжики, поступаете в распоряжение сержанта Доможирова, слухать его как отца родного. Приказ понятен? — Парни кивают. — Тогда выполняйте. — Сержант, патроны забери. Это вам на всех. — Снимает он противогазную сумку с плеча и ставит рядом со мной. — Куда надо, парни проводят, а я пошёл, дел полно.
— Как звать величать-то вас мужики? — спрашиваю бойцов.
— Ёжиков Лександр Григорьевич, — отвечает один.
— Ёжиков Лексей Григорьевич, — говорит другой.
— Николай.
— Фёдор. — Представляемся мы и жмём братьям руки. Ещё бы различать, кто из них кто, и было бы зашибись. Присвоить псевдонимы Ёжик-1 и Ёжик-2, боюсь, не поймут. Не из-за отсутствия интеллекта, а просто менталитет здесь такой, да и про луноходы никто ещё не знает. Но это пока не важно, надо приказ выполнять.
— Вот что бойцы, нам нужно попасть ближе к центру нашей обороны, — знаете, как пройти?
— Это там где дорога? — уточняет Алексей.
— Да. И ещё бы место найти, где деревьев поменьше, и чтобы противник не видел.
— Знаю я одну полянку. Идём? — это Сашка.
— Скоро пойдём. А пока порадуем немчуру. Федя к бою! — Жалко было уходить, не попрощавшись, тем более, когда всё готово к стрельбе. Эх! Нам бы снарядов вагон. Или хотя бы тележку. Показали бы завоевателям мать Кузьмы. Смещаю угол наводки чуть левее, и кидаем две мины. А то там пулемёт заработал, надо напугать. Мины ещё летят, а мы уже разбираем миномёт и укладываем на вьюки. После разрыва мин с удовольствием слышу, что пулемёт заткнулся, а фрицы опять заалярмили. Скорее всего, не попал, но позицию менять заставил, а это время, которое работает на нас. Пока есть возможность, снимаю ремень и надеваю поверх подбушлатника шинель. Хоть снег и не переставал валить, заметно похолодало, но это скорее от ветра, который пробирал до костей. Цепляю на ремень два подсумка, и набиваю их патронами, не абы как, а чередуя обоймы, и того в каждой секции удалось разместить по четыре, две планками, а две пулями вверх. На пузе у меня теперь восемьдесят патронов. Подтягиваю плечевые ремни, и теперь я готов. Остальные бойцы так же затаривались на халяву. Вьюки с миномётом и всё остальное на горбы, и в путь. Ёжики впереди, мы за ними.
Глава 20
До места добрались без происшествий. Где короткими перебежками, где верхом на пузе. Продрались сквозь кустарник на небольшую полянку, установили миномёт, и я пополз на рекогносцировку. Стрелять абы куда не хотелось, да и обстановку прояснить не мешает. Залегаю в передовой цепи и веду наблюдение. Раскорячившись поперёк дороги, весело полыхал танк, видимо сначала ему повредили гусеницу, а потом закидали бутылками с горючей смесью. Судя по тому, что рядом со мной в цепи лежали сапёры, можно было предположить, что танк подорвался на мине. До начала немецкого наступления дорогу через лес никто не минировал. Она была единственной, и по ней осуществлялось снабжение всего нашего полка. А после того, как фрицы ударили, наши зашевелились, и видимо успели накидать мин, так как остальные танки рычали где-то поблизости, но вперёд не совались. Сколько их было, я не видел, мешали деревья и дымовая завеса, идущая от горящего панцера. Несколько жмуриков грелись возле костерка, скорее всего экипаж, и сопровождающее танк пехотное отделение. Остальные гансы держались на расстоянии и близко не подходили, перестреливаясь с нашими.
— Видал, артиллерист, какой костёр мы тут устроили? Обошлись без всяких пушек. — Увидев мои петлицы, весело прокричал ближайший боец.
— Противотанкисты успели подбить два танка, а потом погибли под гусеницами. — Парирую я.
— Ну, тогда извини. — Сразу став серьёзным, отвечает сапёр.
— Я тут не причём, мы миномётчики. Предупреди своих, сейчас будет весело. — Всё, что мне было нужно, я увидал, поэтому ползу на огневую позицию.
Наведя миномёт, кидаю одну мину для пристрелки, потом по две справа и слева от танка, пару оставшихся, забрасываем на дорогу, чисто на всякий случай. Случай получился удачным, было видно, как несколько гансов порскнули на обочину и побежали в лес. Добавить было нечем, поэтому залегаем в цепь и помогаем отбивать атаку фрицев из карабинов. Отбившись, отсылаю Ёжиков в тыл за минами, так как нас нашёл старшина и сказал, что немного подвезли. Потом работали на левом фланге, опять в центре. Когда подносили мины, стреляли из миномёта, когда боезапас кончался, занимали место на рубеже обороны и отстреливались из карабинов. Хоть и насмерть стояли, но всё-таки ближе к вечеру фрицы отжали нас ближе к Волковской даче, где находился штаб дивизии. Ударили во фланг нашему левофланговому батальону, где был стык с соседом, и он попятился на восток, загибая свой левый фланг. Соответственно остальным подразделениям пришлось тоже отходить, выравнивая линию фронта, чтобы не допустить разрыва, немцы этим воспользовались, и при поддержке танков атаковали в центре, а потом и на правом фланге нашей обороны. Мины кончились, патроны были на исходе, подкрепления не подходили, так как резервов тоже не было. В общем, полк хоть и отступил, но не побежал. Закрепились на новых рубежах и стали готовиться к боям.
С наступлением темноты, фрицы за нами в лес не полезли, а ограничились артминомётным обстрелом по площадям. Днём их артиллерия почти не поддерживала, расстояние между огневыми рубежами не превышало пятидесяти метров, так что долбили в основным по нашим тылам, сейчас нейтралка расширилась, немцы, заняв выгодные с их точки зрения позиции, остановились, а в некоторых местах даже отошли, увеличив разрыв. Боеприпасы у фрицев видимо тоже были не бесконечны, поэтому сильно они не старались, да и огонь вёлся жиденький, с утренним не сравнить. По очереди почистив оружие и обиходив миномёт, пока есть возможность отдыхаем. Как обычно, при незапланированном немецком наступлении, тылы разбежались в первую очередь, поэтому горячей, как и холодной пищи, ожидать не приходилось. Выдали сухпаёк. Консервы, концентраты и хлеб. Если тушняк с хлебом ещё можно было сожрать, то «доширак» нужно было варить. Не заваривать кипятком, а именно варить. Разводить костры, немцы нам не давали. Нет, плакатов с надписью «берегите лес от пожара», они на деревьях не вешали, а просто увидев проблески от костров, обрушивали в то место огонь артиллерии или миномётов. Так что остаграммившись и закусив тушёнкой с хлебом, убираем свои брикеты до лучших времён. Некоторые конечно грызли и так, но, не имея возможности запить хотя бы кипятком, от этой идеи мы отказались. Хорошо, что фляжки с водой вовремя догадались убрать за пазуху, а то бы пришлось «пить» снег.