Алексей Доронин – В шаге от вечности (страница 22)
—
Тут он увидел, что у них обоих, да и у многих других вместо аватар были зажженные свечи. На эмблеме клана «Грифоны» вместо прежнего геральдического зверя изображен поминальный алтарь, укрытый красным знаменем со словом «Авангард». Вокруг него горели штук пятьдесят свечей. Рядом флаг, похоже, мексиканский. Но были и другие флажки и слово «Солидарность» на разных языках.
А люди всех люди заходили, выражали соболезнования. Этот поток казался бесконечным. Видны были плачущие и гневные эмотики.
Вдруг вклинился какой-то тип, тоже с мексиканским зелено-бело-красным триколором, но украшенным пурпурной лентой с короной.
И был забанен. А через минуту вернулся снова с другими именем… или пришел другой? — и добавил по-испански. В русском переводе вышло в рифму:
Тут же поднялся дикий гвалт, взаимные обвинения и тонны ненависти.
В ужасе и ледяной оторопи Виктор Семенович отшатнулся от экрана. Хоть это звучало и глупо, но тот показался ему теперь не порталом в чудесную страну, а воротами в ад.
Это и был баттхерт, который раньше еще называли словом бугурт. Вот почему ему вспомнилось это забытое сленговое слово. Butthurt. Боль в нижней части спины. То есть какой-то негатив, обида и озлобление. Но тут эта боль была совсем нешуточная. И непонятно, что ее вызвало. Ни клановые войны, ни турниры к такому озлоблению не приводили.
Похоже, на его глазах столкнулись люди с противоположными политическими взглядами. Такое и раньше бывало. И на национальной почве тоже. Но почему такой накал? Такое настоящее озлобление.
— Вы че, офонарели? — спросил Григорьев в чате, обращаясь не к кому-то конкретному, а ко всему hive mind, роевому разуму сообщества. — Это же игра. Какие на хрен «красные», «фашисты?».
— Ты совсем не следишь за новостями, Корнелиус? — написал ему один из роя.
— Высунь башку из задницы, мужик, — сказал другой более прямо. — Идет война.
— Молись и радуйся, что не у тебя дома, Корнелиус, — добавил третий. — Гвадалахара может прийти и к тебе.
Выходит, все это началось не из-за игровых конфликтов — как раньше — а из-за этой Гвадалахары. Вроде бы это город. В Мексике. Что там произошло? Вроде бы лет двести назад какое-то историческое событие. Но кто стал бы из-за этого гнать такую волну сейчас?
Ответ нашелся в сети легко. Война уже шла, и не виртуальная. Кровь пролилась настоящая. И совсем не два века назад, а примерно три недели; но даже трупы еще не все опознали. И это, похоже, было только началом серьезной заварушки. Хотя буча там, как оказалось, шла и до этого.
Странно, что он ничего не слышал. Хотя нет. Не странно…
Крупные новостные агентства ограничивались короткой сводкой с места событий. Власти от комментариев воздерживались. Виктор Семенович хотел спросить людей с форума. Но прежде чем он смог задать хоть один вопрос, окно чата исчезло. Совсем. И вместо него появилась надпись: «
А через несколько минут пришло письмо от админов с пометкой «ВАЖНО» — напоминание о новой политике модерирования диалогов и обеспечения порядка в игре. С этого дня вводились драконовские штрафы за любую политическую пропаганду и провоцирование конфликтов (особенно на темы, не связанные с игровым процессом). Категорически запрещалось говорить о политике. При рецидиве следовала блокировка персонажа на три месяца, а при двойном — его удаление навсегда из базы данных. Невзирая на количество вложенных денег. Без права обжалования. Такой вот аналог смертной казни. Он помнил, что раньше за те же нарушения накладывали лишь «проклятие немоты» или «обет молчания» на срок от недели до месяца.
Мир куда-то катился. Вот только куда?
А ведь верно сказали… «вынь голову из задницы». Он следил за новостями в области крионики, кибернетики, генетики. Следил за ценами на «железо» — и для умного дома, и для собственного тела. За стоимостью операций и медицинских процедур — замены суставов, позвоночных дисков, других костей, тканей и органов. Но не за тем, что происходило во власти и социуме. Особенно на других континентах.
Многие из его знакомых тоже ставили этот фильтр, и жили спокойно, не вникая в разборки всяких остроконечников и тупоконечников. Существовал даже общий блок от негатива и потенциально конфликтогенного материала. Включив этот эвристический алгоритм, человек видел в Сети только хорошее и только то, что не могло вызвать именно у него отрицательные эмоции, а тем более спровоцировать на участие в ссоре. Но это уже было чересчур. От такого сиропа быстро бы затошнило. Хочется иногда и жареных фактов, и острых сплетен, и прочей соли с перцем. Но не политики, чтоб ее.
Итак, вроде бы все прояснилось. Какая-то очередная заварушка в странах Периферии, которую аборигены громко называют «войной». Не первая и не последняя, но к нему отношения не имеющая.
И все же настроение испорчено. А ведь еще предстояло ехать туда, где сама обстановка будет настраивать на невеселые мысли. Ну почему покойный был против кремации?
Виктор Семенович свернул экран. И тут же пришло сообщение о том, что машина ожидает его у дома.
Поскольку это не обычное такси, а краткосрочная аренда — можно не торопясь одеться. Все-таки на кладбище в спортивных штанах не поедешь. Да и куртку надо надеть. Хотя день был теплый для осени.
Почему еще не придумали прибор для автоматического выращивания на себе одноразовой одежды? Ладно, традиции и ритуалы это святое. Свадьбы, похороны, вручение диплома. Но в остальные дни можно носить что-то более удобное и футуристическое. Какой-нибудь комбинезон или тогу, как показывали фантасты. Какой архаизм, что одежда сохраняет тот же вид, в котором ее шили в эру мануфактурного и фабричного производства — со швами, пуговицами, кнопками, застежками… Давно можно придумать костюмы, которые более соответствуют эпохе. Вернее, они уже изобретены. Но консерватизм людей сильнее, чем их ум.
Облачившись в парадный костюм с белой рубашкой и черным галстуком, накинув легкую куртку, Виктор Семенович направился к воротам, откуда доносился сигнал ожидающего его беспилотного «Форда-Фотона». Он предпочитал электромобили этой марки.
ПРИМЕЧАНИЯ:
[1]WTF, вотафак (искаженное «What’s the fuck?» — «Какого хера?» — интернациональное выражение, обозначающее крайнюю степень раздражения и удивления).
[2] Маскот (маско́т, от англ. mascot — «человек, животное или объект, приносящий удачу») — практически любой узнаваемый персонаж, олицетворяющий собой некий коллектив: школу, спортивную команду, сообщество, воинское подразделение, мероприятие или бренд.
Часть 3. Небесная стража
«— И они хотят нас убедить, что необходимо выделять 16 миллиардов глобо ежемесячно… на что? На борьбу с летающими тарелками? На космическую оборону Земли?..
Если это шутка, то несмешная. За кого нас держат эти любители военных подрядов? Они считают, что обитатели Альфы Центавры так же глупы, как Дональд Трамп и Джордж Буш-младший? Что они прилетят наводить на Земле порядок?..
…сокращение расходов по этой статье всего на пять процентов помогло бы решить проблему вымирания земноводных в тропических островных экосистемах…»
стенограмма пленарного заседания Мирового совета, речь депутата, лидера партии «зеленых» Амелии аль-Фараби при обсуждении раздела «Безопасность» годового бюджета на 2058 год.
«Трейлер крупнотоннажный автоматический MAN-Colossus без рег. номера обнаружен в опечатанном складском помещении коммуны Фельдберг, земля Баден-Вюртемберг. Не откликался на стандартные позывные, не идентифицировался системами поиска. Внутри на покрытии пола обнаружены следы грунта, состав которого в настоящий момент отправлен на экспертизу. Расположение вдавленных следов на покрытии свидетельствует о транспортировке в кузове гусеничной техники массой более 10 тонн. Обнаружены признаки вмешательства в систему дистанционного управления трейлера…»
из протокола осмотра вещественных доказательств, Управление полиции сектора «Центральная и Северная Европа».
Эшли Стивенсон, 35 лет, лейтенант Корпуса мира ООН
Первые пять минут у нее не было никаких мыслей — только ощущения своего тела во всех физиологических аспектах. Боль — в основном в голове, жажда, тошнота, привкус крови во рту и чувство, что все тело равномерно покрыто синяками — от ягодиц до шеи.
Эшли сначала не поняла, где находится. Решила, что дома. Но почему тогда ей плохо, будто ее бульдозер переехал? И как объяснить странное чувство легкости во всем теле? Хотя одно с другим плохо сочетается.