Алексей Доронин – В шаге от вечности (страница 110)
Все-таки расчет был живой. А теперь стал мертвый. Трупы операторов и клочья их тел были раскиданы вокруг, окружая почерневшие обломки колесной техники, которая теперь сгодится только на металлолом. Но головная машина — командная, без пушек, но с радаром, почти уцелела. Нет, комплексы были не китайские и не русские, а вовсе даже французские, двадцатых годов. Хотя это ничего не значило. Их поставляли на экспорт много куда. И даже сейчас на черном рынке можно купить любое оружие, кроме ядерного.
На шевронах у тех мертвецов, кто не очень обуглился, можно было опознать черные молоты. Черногвардейцы. Интересно, как анархисты вообще могли работать вместе и не поубивать друг друга? Да еще и сложной техникой управлять.
В местном сыром климате они быстро испортятся. Закопать или кремировать нельзя — тут еще должны работать эксперты; дистанционно, само собой — в виде аватар. Дальнейшей обработкой и дезинфекцией займутся роботы. Некоторых поместят в холодильники. Но если тел будет очень много — придется задействовать полевые крематории.
Отстреляться анархисты, сбившие транспортник, успели, а вот поменять позицию — нет, хотя уже начали — машины были переведены в походный режим.
Синохара насчитал девятерых. Внутри он не чувствовал ни жалости, ни ненависти. Все было по-честному.
«В общем, если ты не тупой и умеешь пользоваться картами, то справишься», — подразумевалось в этих словах.
Лицо майора оставалось неподвижным и глухим. Казалось, текст генерировался без его участия. А может, уже хранился в буфере заранее. Синохара почувствовал желание отвесить ему хорошую оплеуху, чтоб сбросить с этой летающей хреновины в грязь. Он вызывал сейчас у австралояпонца больше ненависти, чем мертвые партизаны. Какие к черту криминалисты? Тут скоро будет столько трупов, что никто за век их не обследует.
Стиснув зубы, он кивнул и нажал на флажок, что задание принято.
Но к тому моменту Мэйвезер уже улетел. Больше за следующие несколько дней в реальности они не виделись, поддерживая связь по каналу.
Первая ночь была очень тяжелой. Автоматы стрекотали без перерыва. Хлопали разрывы минометных снарядов. Повсюду мелькали вспышки.
Их прикрытие понесло потери почти сразу. А за следующие три часа «арийцы» отбили пять атак, в каждой неся потери, хоть ребелы и укладывали троих своих за одного бронированного врага.
Значение имели только тяжелые и безвозвратные. Остальные тяжеловооруженные бойцы в костюмах из наноматериала, подлатавшись с помощью смарт-аптечек и накачавшись стимуляторами, вернутся в строй через несколько часов.
Видимо, эти анархисты уже сталкивались с пехотой в наноброне. Знали, что почти бесполезно стрелять по ней калибром 5.45, что толку нет от большинства подствольных гранатометов. Использовали бронебойные патроны и оружие с сильным заброневым действием. Такие, даже если костюмы десанта пробить не могли, наносили сильные тупые повреждения и выводили из строя на время.
Эта карусель будет продолжаться до самого утра, и спать никому не придется.
Нескольких тяжелораненых легионеров командир с разрешения Гарольда попытался эвакуировать на беспилотном катере. Но тот потопили ребелы, судя по всему, не с помощью «Купола», а с помощью боевых пловцов. Никто не выжил, а обгорелые останки достались акулам.
В целом «арийцы» сражались храбро. Чего трудно было ожидать от наемников с экзотическими пещерными взглядами. Лишь один попытался убежать в тыл во время одной из атак. Дезертира-паникера догнала шаровая молния, вылетевшая из небольшой установки, оставленной Мэйвезером. По врагам она тоже огонь вела. Когда разведчики достигли его упавшего тела, они поняли, что он жив. За неимением гауптвахты, его извлекли из брони, обездвижили и засунули в подвал. Свои же товарищи надавали ему хороших звездюлей, пришлось их даже урезонить с помощью дронов, а то бы убили. Оно и понятно — трусов, подставляющих всех, никто не любит.
Отбивая последнюю атаку, еще пять «арийцев» отправились на пир в Валгаллу, где в Залах Славы с крышей из щитов, подпертой бесчисленными копьями, испившими крови врагов, героев ждут прекрасные и грозные валькирии.
«Интересно, гурии для воинов ислама в соседнем зале, в другом здании или они посменно работают и там, и там?» — подумал Синохара. Уж он-то был выше любых религиозных фокусов. Хоть его и забавляло, что “DeusVult!” его подопечные совмещают с кличем «Во славу Одина!».
Да пусть горланят что угодно. Хоть “Blood for the blood god!”, — вспомнил он популярную вирку про космодесантников и демонов. Но свою задачу киберфашисты выполнили пусть не на десять баллов, но на шесть из десяти. Купили ему время и дали развернуть механизированную часть. А к десяти утра Гарольд ввел в бой своих роботов. И тогда уже ребелам пришла пора просить пощады и дрожать от страха.
Майор тоже воевал на своем участке фронта. Однако на его помощь рассчитывать не следовало. Ему тоже явно было непросто.
Кроме тех двух сотен дронов, которые десантировались вместе с первой волной готовыми, остальных предполагалось собрать на месте из привезенных деталей. Такой вот конструктор для школьников старшего возраста.
Но для этого ему почти не пришлось пачкать руки. Роботы собирали себя сами. Самые простые вообще разворачивались сами, как гибрид воздушного шарика и цыпленка, вылупляющегося из яйца. Наноматериалы с памятью формы делали и куда более сложные фокусы возможными. В виде «яйца» такие дроны были размером с апельсин и сбрасывались целыми ячейками, а превращались в робота ростом с собаку.
Заняв поселок — слава богу, жители сбежали и не пришлось возиться с ними — и выбрав здание, которое было раньше ратушей или муниципалитетом, для фальшивого HQ, Синохара начал в километре от нее свое любимое дело — строительство базы.
Ложная штаб-квартира — замануха для врагов и их корректировщиков. Красивый каменный дом украсил флаг Корпуса мира, но там не было внутри ничего, кроме нескольких слоняющихся по коридорам роботов и терминалов, которые были бутафорией, но генерировали шум и рассылали в пространство ложные данные.
Несколько десятков домов он взорвал или разобрал для сырья и чтоб расчистить место. Развернул MUCV, выпустил прикрепленных к ней строительных роботов. Рядом были песок, глина и вода, а большего и не требовалось. Потом подключился к энергии местных ветряков и приливников. Бесплатная энергия будет очень кстати. Затем австралояпонец воткнул поближе к ним один малый энергоблок Vortex, который мог также запасать энергию.
Одними из первых поставил легкие турели, которым энергия не требовалась. У тех был самостоятельный интеллект, хотя и довольно скудный, поэтому про них можно было на время забыть.
Потом построил сборочный цех и ремонтную площадку, чтоб чинить тех металлических «подопечных», кто будет поврежден в битве. Потом построил еще цех переработки вторсырья — чтоб разбирать тех, кто восстановлению не подлежал, а заодно использовать местные материалы — металлы, пластики, резину. «Муравьи» засуетились, таская обломки со свежих руин туда, где уже кипела работа и плавился металл. Даже автомобили и трактора шли в переплавку. Все здания имели маскировочный камуфляж.
Под конец, как финальный штрих, замкнул периметр и поставил еще пару тяжелых плазменных турелей. Все это потом можно будет демонтировать и перевезти. Но ему было приятнее думать, что база приобретет статус постоянной и обрастет зданиями для людей. Такое бывало. А гуманитарная миссия ООН в эту страну пришла надолго.
Закончив устройство периметра безопасности, Гарольд приступил к производству армии дронов. Все показатели был в норме. Сырья и энергии хватит хоть на сто тысяч штук. Единственным дефицитным ресурсом было время.
К полудню армия для контрудара была готова. И тогда уже повстанцам пришлось отходить.
В пять часов вечера командир вышел на связь, но видео включил всего на секунду и отключил насовсем. Гарольд успел разглядеть интерьер. Это был внутренний дворик, вымощенный плиткой, вроде бы в этих краях его называют патио. Были видны несколько пальм, рядом журчал фонтан и стоял шезлонг под цветастым навесом. Рядом с ним крутилось едва заметное что-то металлическое. Робот-охранник? И стояла как изваяние, держа в руках блюдо с фруктами, смуглокожая женщина в белом платье.
Не женщина. Гиноид. Он понял это с помощью своего зрения. Обычный человек бы не отличил. Видимо, майор реквизировал робота у прежних хозяев.
Тучный, похожий на барона Харконенна из фильма Дэвида Линча, Мэйвезер парил над землей прямо в кресле, которое выглядело как уменьшенная версия его платформы. Казалось, только кресло держало его в вертикальном положении, а он норовил растечься в нем как гигантский слизень. Поскольку ни антигравитация, ни магнитная левитация такой силы иметь не могли — видимо, действовала воздушная подушка.