Алексей Доронин – В шаге от вечности (страница 112)
Модули расположились строго геометрично. Только там, где это было невозможно, они состыковывались, как фигурки в «Тетрисе» — оставляя там, где это нужно, подъезды и проезды для автомобилей и колесных автоматов.
Человеческое восприятие тут никто не щадил — базе была свойственна такая симметрия, которая даже резала глаза. Зато планировка позволяла возводить здания быстро и располагать их оптимально. Надо будет — переделают или перенесут.
В техническом задании были прописаны требования, расстояния, допуски, но не был приведен конкретный вариант планировки. Эта задача была делегирована майором Мэйвезером именно ему.
Нигде не было сказано, что база должна быть квадратной, но австралояпонец построил ее именно такой. Хотя была дикая мысль всем назло сделать ее слегка похожей на морскую звезду. Или амебу. Или фрактальный узор. И чтоб здания складывались в читаемое с орбиты ругательное слово.
Но нет уж, идеальный квадрат. Жаль, если после победы ее демонтируют. Хотя… может, дооборудуют, построят взлетно-посадочную полосу и разместят здесь постоянный контингент.
Постройка — если считать только время возведения всех зданий, вычтя время простоя строительной техники — заняла шесть часов пятнадцать минут и три секунды.
Тот, кто никогда не видел таких баз, скорее всего, просто не понял бы назначения половины. Разве что ограждения не вызвали бы вопросов, хотя даже колючая проволока отличалась от гражданских образцов. Она не колола, но тот, кто прикоснулся бы к ней, прилип бы, оказался бы намертво зафиксирован — до прихода охраны. Это не говоря уже об ActiveDenialSystem и ей подобных, которые могли и отпугнуть, и парализовать, если нужно, любые биологические объекты. И конечно, каждый кубический сантиметр периметра просматривался во всех диапазонах, даже под землей. Суслик не прокопается.
Ангары для роботов мало чем-то похожи на ангары для самолетов, но основной склад выглядел похожим на склад логистической почтовой службы. Разноцветные контейнеры скрывали в себе разные виды механически созданий. Некоторые перемещались по конвейерным лентам, другие контейнеры ездил сами, еще и переворачиваясь в любой плоскости. Это для тех грузов, которые можно было кантовать.
Хотя в пехоте для охраны периметра потребности не было, два КПП с будками и шлагбаумами все же были сооружены. Таковы были требования. Да и «арийцы» будут более дисциплинированными, если привлекать их к караульной службе. Но основную роль в охране играла автоматика. Все боевые турели были хорошо замаскированы, хоть противовоздушные, хоть предназначенные для поражения наземных целей. Под травяным покровом и слоем грунта прятались разнообразные мины, ловушки, излучатели. По ним можно спокойно ходить и ездить — но стоит какому-то умнику попытаться, например, протаранить ограждение грузовиком… до забора от этой машины мало что доедет.
Процесс завораживал его. Гарольд почувствовал себя немножко демиургом и Люцифером, повелителем демонов, творцом маленького замка ужасов со своими демонами, церберами и гаргульями. На мгновение ему даже захотелось, чтоб какой-нибудь дуралей попробовал бы защиту на прочность.
Кое-где база подобралась совсем близко к поселку. Это был непорядок. Надо было, чтоб со всех сторон оставалась хотя бы километровая простреливаемая зона. Поэтому некоторые домики пришлось снести или сжечь. Благо, они тут были дешевые, щитовые, а некоторые чуть ли не из фанеры.
У него было официальное разрешение изымать недвижимость и имущество у террористов и их пособников. Без компенсации. А у всех остальных — с компенсацией. Вот и пусть доказывают в судах, что не виноваты, и чеки предъявляют.
Убогие дома, крытые чем попало, просто растворялись. Более капитальные сносились направленными акустическими импульсами. Как в сказке про волка. Сгораемые — сжигались, «арийцы» сочли за развлечение пройтись по нищей улочке с огнеметами, двое даже надели для этого красные колпаки Санта-Клаусов. Их можно понять — еще недавно по ним отсюда стреляли.
Ничего, поживут в палатках.
Металлы и дерево можно было использовать повторно, а вот бетон и цемент просто крошились и шли в утиль.
Иногда разрушаясь, дома являли мир свое нутро. Ванны, кровати, душевые, старые компьютеры. Были тут и древние электроприборы. Еще со шнурами. Вставленными в розетки! Где они взяли такое ретро? Были даже несколько телевизоров. Даже один жидкокристаллический. Вот уж точно, музей.
Блеяли козы, кудахтали куры, лаяли беспородные собаки, мяукали брошенные кошки. Киски-то ладно… пусть убегают в болота и пампасы, ловить птиц и мышей. А вот крупных животных, к сожалению, придется убить. Для их же блага. И тоже с компенсацией стоимости. Люди сюда вернутся не скоро, тут будет зона отчуждения. Конечно, климат теплый. Но без ухода звери все равно погибнут мучительной смертью, а еще инфекцию могут разносить. И тут война, а не зооприют. Поэтому лучше забить их током и переработать на биогаз и смазку. Заодно останется и себе на бифштексы. «Фашисты» тоже спасибо скажут и будут больше энтузиазма проявлять в боях. Правда, лучше не говорить им, что несколько собак тоже пошли в котел. Корейцев среди них нет, могут не оценить.
Через пару часов после боя Синохара снова влез в экзоскелет. И, взлетев в небо, направил свой полет в сторону линии соприкосновения. Естественно, с включенной невидимостью.
В этом месте он взмыл до самых облаков. Там работая почти на пределе, двигатель начал натужно гудеть. Старые модели и вовсе начали бы «чихать». Прошло десять минут с момента взлета, когда он увидел, как перед глазами побежал текст:
— Слушаюсь, сэр. Я хотел провести визуальный осмотр поля боя.
Синохара знал, что игнорировать эти слова не стоило. Уже двух командиров на чилийском фронте Корпус вчера потерял, потому что недооценил «рельсы» мятежников, их точность. Здесь в Мексике потерь среди командиров среднего звена пока не было… но роботы «гибли» сотнями, а пехота — десятками. Конечно, он знал, что делает, и риск был минимален. Правда была в том, что, хоть он и привык еще со времен службы в наемниках к своей жизни относиться философски (что обычно наемникам из ЧВК не свойственно!), но причина его дерзкого поступка была в другом. Он хотел проверить бдительность Мэйвезера и создать у него ложное представление о себе. Так было нужно.
Оказалось, тот на самом деле за ним следил.
Майор действительно не давал ему приказа на воздушное патрулирование. Само оно не противоречило прямо параграфу 4 инструкции 415-NR о том, что «командир роботизированных частей не должен подвергать себя необоснованному риску в зоне огневого соприкосновения с противником без крайней необходимости и обеспечивать свою личную безопасность». Но духу этого пункта противоречило. Разведку действительно могли произвести и роботы.
Синохара начал снижение, и в этот момент пришло еще одно послание.
—
— Прошу прощения, сэр. Я выдвинулся вперед для лучшего обзора и личного контроля за ситуацией. Больше этого не повторится.
Но американец уже отключился и ничего на это не ответил.
Завершив облет, капитан спустился с небес на землю. Надо было снова проведать базу.
Железная армия за время его отсутствия выросла еще в два с половиной раза. Многие из роботов были двойного назначения. Они умели не только воевать, но и проводить ремонт и даже сборочно-разборочные операции на своих собратьях.
Про себя он отметил, что даже полная невидимость и отключение передатчика не скрыли его от глаз командира.
Утром Синохара послал нескольких «кожаных мешков» на разведку. В этом не было необходимости, роботы хорошо справлялись. Просто он не хотел давать этим парням застояться, заскучать и почувствовать себя не нужными. Иначе падал боевой дух. Риска в этом задании не было, район был предварительно проверен роем микроботов. К тому же они сами рвались «надрать коммунякам задницу».
Легионеры не трусили, но и умирать не хотели. Однако он мог на них повлиять и заставить думать, что очень даже хотят. Для некоторых из добровольцев это было хорошо оплачиваемой поездкой на сафари и фанатизма у них изначально не было. Другие просто трусили в силу типа нервной системы и общей изнеженности. Но после вливания в кровь специальных веществ любой из них, даже женщины, превратились бы в жестоких монстров, жаждущих крови. «Хотя женщинам-то уж куда дальше?» — хмыкнул про себя австралояпонец.
«Арийцы» были не лыком шиты. Он ожидал худшего, большей расхлябанности и некомпетентности от этого сборища косплееров 3-го Рейха. По условиям контракта им поставили небольшие апгрейды мышц, чтоб дотянуть их до общего уровня физических кондиций в Корпусе. Но это было не единственное улучшение. Была еще одна новация, до этого на войне не применявшаяся. У всего подразделения стояли импланты-энхансеры, которые могли вводить их в два состояния, отличных от базового. Режим «сова» повышал сенсорные возможности и внимание за пределы доступного обычному человеку. Режим «Волк» давал выносливость, силу и агрессивность на время. Был еще один режим, но бойцы про него не знали и включать его по своей воле не могли. Он активировался исключительно дистанционно, командованием… и только тогда, когда других выходов не оставалось. Это был режим «Берсерк». Как следовало из названия, он превращал бойца в машину для убийства ценой чудовищной нагрузки на все системы организма. Из-за коктейля искусственных гормонов, вливаемого в кровь, сдерживающие механизмы психики отключались почти полностью. Способность к командной работе и подчинению субординации улетучивалась. Интеллект не страдал. Но полностью подчинялся всепоглощающей жажде убивать, которая обеспечивалась экспериментальным нейромодулятором со сложной формулой. Синохара подозревал, что его получили, изучая мозг серийных убийц. Режим подходил для бойцов, оставшихся в одиночестве в окружении или попавших в плен.