Алексей Домбровский – Печать Мары: Стрела (страница 18)

Настя стояла как завороженная, не в силах отвести глаз. Она пришла в себя только когда увидела, как из-за поворота, в саженях ста от неё, появилась неспешно идущая толпа вооруженных людей. Судя по одежде, это были, в основном, крестьяне окрестных деревень, с дубинами, косами и топорами в руках. Впереди шел здоровенный мужик в драном стрелецком кафтане. Мокрые от пота и жара волосы прилипли ко лбу. Но они не могли скрыть трех выжженных на нём букв. ВОР. Здоровяк шёл легкой пружинящей походкой, щеря в улыбке беззубый рот.

– О, Господень Великий архангеле Михаиле! Помоги нам грешным и избави нас от труса, потопа, огня, меча и напрасной смерти, от великого зла…

От этой улыбки у Насти внутри всё похолодело. От неё ей стало страшно, даже больше, чем от окровавленной сабли в руках разбойника. Она начала закрывать ворота. Толкнула перед собой, что было сил, тяжелое, окованное железом полотно. Створка медленно, вершок за вершком двигалась назад. Заметив это, вожак разбойников перешёл на бег, остальные последовали его примеру. Из-за поворота выскочило несколько конных татар. Они легко обогнали пеших и были уже совсем рядом, когда створки ворот захлопнулись с глухим ударом. Настя схватила засов, подняла его, уже почти заложила в петлю.

– От врага льстивого, от бури поносимой, от лукавого избави нас навсегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь!

Тяжелый удар снаружи вырвал язык засова из её рук. Створка, которую она с таким трудом только что закрыла, распахнулась. Один из всадников ворвался внутрь ограды.

#

От неожиданности Настя не удержалась на ногах и упала. Всадник быстро соскочил с коня и бросился к ней. Настя не успевала подняться. Она судорожно шарила в траве в поисках хоть чего-то, что можно было использовать как оружие.

– Насця, Насця!

Она не сразу сообразила, что к ней склонился Вельмат. Он протянул ей руку, рывком поднял её с земли.

– Давай, за мной!

Вельмат легко вскочил в седло. Настя села за ним, крепко ухватившись за мужчину руками. Конь рванулся вперед. Эрзянин развернул его почти на месте. В этот момент один их татар на низенькой мохнатой лошади въехал в открытые монастырские ворота.

– Ца-рё-ё-ёв!

Вельмат выкрикнул привычный боевой ясак и бросил коня вперед, прямо на татарина. Тот, не ожидая увидеть такого маневра, чуть придержал свою лошадь. Мощный боевой конь Вельмата ударил её всем корпусом. Лошадь татарина не удержалась на ногах и завалилась набок вместе со всадником. Дорога была свободна. Вельмат вместе с Настей выскочили из монастыря. Пешие во главе с веселым здоровяком были ещё далеко. Трое конных, увидев всадника, выезжающего из ворот, не сразу сообразили, свой это или чужой. И только когда Вельмат поскакал от них вдоль монастырский ограды, они приметили за его спиной Настю в монашеской рясе. Но всё произошло так быстро, что они не успели даже вытащить луки из сагайдаков. Только один из всадников хотел броситься в погоню за убегающими. Он уже развернул коня, потом крутанул головой, увидел толпу, спешащую к распахнутым монастырским воротам, и передумал. Плюнул в сторону беглецов, подобрал уздечку и слился в бегущим в монастырь людским потоком. Дожидаясь гуся, важно не упустить утку! Зачем гнаться за неизвестным, когда добыча и так идет в твои руки!

#

Проскочив конных татар, Вельмат свернул с торной дороги и, направил коня по чуть заметной в пожухлой траве тропинке. Двигались вдоль берега Мокши, обходя деревни краем огородов. Вельмат с тоской поглядывал на поросший лесом противоположный берег реки. Спрятаться там не составило бы труда. Но брода поблизости не было, а Мокша в окрестности Пурдошек была широка и глубока. К тому же, осень не лучшее время для переправ вплавь. Ну что ж. Вельмат вздохнул. Чуть повернув голову бросил Насте:

– Пойдем к Пургасовому городищу.

Голос воина прозвучал глухо и напряженно. Больше он не произнес ни слова. Настя крепче прижалась к нему руками. Сердце забилось в непонятной, неосознанной тревоге. Пургасово городище… Название было знакомо и незнакомо одновременно.

– Пургас…

Вельмат обернулся. Настя и не заметила, как вслух произнесла имя человека, давшего название городищу. Она словно попробовала на язык непривычное звучание. Эрзянин хотел что-то сказать, но не успел. Настя заметила, как откуда-то сбоку, из-за вершины небольшого холма, появилась небольшая группа всадников. Человек пять-шесть. Вельмат тоже их увидел. Он пришпорил коня, надеясь укрыться в лесу, который уже маячил неподалеку. Всадники пока не видели беглецов. Темными тенями они замерли среди пожухлой примятой травы. Один стоял чуть впереди, четверо на небольшом отдалении. Настя пригляделась. Четверка, судя по вооружению и одежде, была из воровских казаков. А вот их предводитель больше походил на богатого татарского мурзу. Настя вздрогнула. Вожак разбойников словно почувствовал её взгляд. Он медленно повернул голову в сторону девушки. В какой-то момент их взгляды должны были встретиться. И тут Насте прямо в глаза брызнул ослепительный солнечный блик. Нестерпимо яркий. Девушка вскрикнула и зажмурила глаза. Пятерка всадников сорвалась с места и бросилась в погоню.

#

Погоня быстро настигала. Напрасно Вельмат охаживал бока коня плеткой. Спасительный лес приближался слишком медленно. Глухо грянула пара выстрелов. Самый ближний казак поднял руку с пистолем. Из ствола вырвалось облако дыма, которое рассек тонкий язык пламени. Только потом до ушей долетел звук выстрела. Пуля беззвучно пролетела где-то вдалеке. Мимо. Зато стрела прошелестела совсем рядом. По-змеиному вкрадчиво и тихо. Одна. Потом другая. Неожиданно конь под Вельматом и Настей коротко заржал и дернулся. В задней ляжке торчало оперенное древко. Два почти черных с серыми прожилками пера дергались в такт движению лошади. По мокрой от пота коже коня побежала тонкая струйка крови.

Вельмат выругался, несколько раз быстро оглянулся на преследователей. Потом вытащил из кабуры пистоль. Вытянул руку, пару раз пробовал выстрелить, но сидевшая за его спиной Настя мешала как следует прицелиться.

– На…

Сказав это, Вельмат передал ей свой пистоль. Он знал, что Настя умеет стрелять. Сам учил её. Силин не одобрял подобных занятий, но делал вид, что не замечает их упражений. Настя одной рукой, продолжая держаться за мужчину, другой рукой приняла оружие. Ствол тут же нырнул вниз, и тяжеленный пистоль чуть не вырвался из рук. Девушка с трудом совладала с ним, крепко прижала холодный металл к груди. От волнения сердце колотилось, как пойманная в силки птица. Одно дело стрелять по горшкам, а другое дело по живому человеку. Один из преследователей, оторвавшийся дальше всех вперед, стремительно приближался. Настя попробовала успокоиться, но у неё ничего не получалось. Она попыталась просто хотя бы вытянуть руку, но даже этого не смогла. Совсем некстати слезы брызнули из её глаз. Она хотела их вытереть, не особо понимая, что делает, отпустила руку, которой держалась за торс Вельмата, и чуть не слетела с коня. На удивление, страх, огненной волной пробежавший по её жилам, вернул спокойствие. Настя сделала вдох, обернулась, вытянула руку с взведенным пистолем. Преследователь был уже рядом. Его конь надсадно храпел, пена летела во все стороны. Всадник безжалостно хлестал его плетью то по одному боку, то по-другому. Казак был так близко, что Настя видела его глаза. Карие, в черноту, зрачки и желтые с кровавыми прожилками белки. Внутри у девушки всё похолодело от его безжалостного взгляда. Так смотрит охотник, который уже догнал обреченную дичь. Он отвел в сторону руку с саблей, готовясь к решающему удару. Увидев наведенный на него пистоль в руках девчонки, казак скривил губы в усмешке. В глазах вспыхнула презрительная издевка.Блеснула и тут же погасла, когда Настя спустила курок.

Казак даже не успел удивиться. Пуля вошла ему прямо в лоб, между хищных глаз. Его лицо вмиг почернело от частичек пороха, вырвавшихся при выстреле. Кровь брызнула из раны, попав стрелку на лицо и руку. Настя вскрикнула. Отдача была такой сильной, что она не смогла удержать пистоль в руках. Он упал в желтую спутанную траву, куда через мгновение рухнул со своей лошади мертвый казак.

Кровь убитого обожгла кожу. Она прижигала её, как расплавленный свинец. Проникала внутрь, смешивалась с настиной. Огненный поток несся по венам. Насте захотелось побыстрее убрать кровь, смыть холодной чистой водой, но она не смогла вытереть лицо. И тут прямо за собой она снова увидела глаза казака. Размытая призрачная фигура ещё продолжала погоню на невидимом человеческому глазу коне. Только выражение его глаз было уже совсем другое. Удивленное и испуганное. Зрачки, кровавые прожилки на белках, потускнели, стали серыми и бледными. Его взгляд зацепился за Настю и стал умоляюще-просящим. Как будто она чем-то могла ему помочь.

Казак, его тень или душа, все-таки догнал беглянку. Настя почувствована ледяное прикосновение. Горячая кровь, всё ещё пылавшая на коже и внутри Насти, вмиг остыла. Обжигающий огонь сменился холодом. Словно ледяной вихрь пронесся сквозь ее тело. Мир вокруг замер, кровь в жилах застыла. Дыхание перехватило, и девушка не могла сделать ни вдоха, ни выдоха. Душа убитого, казалось, прошла через Настю. Ее сердце перестало биться. Его как будто зажали в обжигающе-холодной руке и стиснули ледяными сильными пальцами. В глазах помутилось, мир перед глазами посерел и начал размываться. Насте стало страшно. Она не понимала, что с ней происходит и что ей делать. И в этот самый момент она почувствовала, что она не одна. Как тогда в сером мире, после встречи со своим двойником, в которого обратилась старуха-эрзянка. И сейчас этот кто-то был по-прежнему в ней. В ее голове, в ее мыслях и даже в сердце. Тот, кто все эти долгие месяцы ждал своего часа, только изредка напоминая о себе всплывавшими из ниоткуда незнакомыми образами или знанием неизвестных Насте слов. Но главное – предчувствием. Как сегодня в монастыре. Или когда она прощалась с отцом у монастырских ворот. И теперь этот час пришёл. Некто затаился в разуме Насти, предлагая ей помощь. Но делал это не просто так. А потому, что и сам нуждался в ней. В живой. Но не так, как Беляна. Совсем по-другому.