Алексей Домбровский – Дворцовая и Сенатская площади, Адмиралтейство, Сенат, Синод. Прогулки по Петербургу (страница 56)
Общее количество верных престолу войск в четыре раза превышало количество восставших — 9 тысяч штыков пехоты и 3 тысячи сабель конницы. Кроме пехоты и кавалерии к площади подошло 36 артиллерийских орудий под командованием генерала И. Сухозанета. Еще 7 тысяч штыков пехоты и 3 тысячи сабель кавалерии находились в резерве — это вызванные из пригородов части, которые остановились на городских заставах.
Обстановка на площади накалялась. Вокруг скапливалось все больше простого народа, который явно сочувствовал мятежникам. Из-за забора строящегося Исаакиевского собора и с крыши здания Сената в правительственные войска летели камни и поленья. Очистить площадь от жителей, сочувствовавших восставшим, полиции не удалось. Надо было действовать. Поскольку атаки конногвардейцев закончились неудачно, решили применить артиллерию.
Говорят, что солдаты-артиллеристы никак не решались поднести к пушкам зажженные фитили: «Свои, ваше благородие…». Тогда командовавший батареей штабс-капитан Бакунин, выхватив у солдата фитиль, сам поднес его к орудию. Первый выстрел прошел поверх голов выстроившихся у здания Сената солдат. Зато картечью убило много гражданских, находившихся на крыше здания. В ответ со стороны восставших был открыт оружейный огонь, и следующие залпы производились уже по мятежникам. После четырех картечных залпов они побежали.
Часть восставших, преследуемая конницей, пыталась бежать по льду Невы в сторону Васильевского острова. М. И. Бестужев попытался остановить и построить их, чтобы двинуться на Петропавловскую крепость. Однако пушки начали стрелять ядрами, от которых лед стал трескаться, и многие солдаты утонули. Однако еще больше погибло простых горожан, находившихся на площади и на набережной. По свидетельству очевидцев, набережная и Нева были покрыты трупами.
Позднее служивший в департаменте полиции С. Н. Корсаков составил справку о количестве погибших 14 декабря 1825 г. в ходе подавления мятежа. Согласно этой справке, всего убито 1271 человек, в том числе:
генералов — 1;
штаб-офицеров — 1;
обер-офицеров разных полков — 17;
нижних чинов лейб-гвардии — 282;
во фраках и шинелях — 39;
женского пола — 79;
малолетних — 150;
черни — 903.
Около Исаакиевского моста сделали проруби, и полицейские всю ночь стаскивали сюда и заталкивали под лед тела погибших. Очевидцы говорили, что среди них были и раненые. Убрали и окровавленный снег. Наутро о произошедшем накануне восстании напоминали только выбитые картечью стекла и отбитая штукатурка.
Всю последующую ночь и еще несколько дней на улицах города около Зимнего дворца продолжали оставаться верные Николаю I войска. Во внутреннем дворе дворца и на площади находилось несколько рот гвардии Преображенского полка, а в воротах стояли орудия. На набережной также стояли орудия и батальон Измайловского полка. По Невскому проспекту, по набережным Мойки и Невы ходили патрули.
15 декабря начались аресты членов «Северного общества». Все они, а также около 700 арестованных солдат и матросов были помещены в казематы Трубецкого бастиона Петропавловской крепости.
Вооруженный мятеж подняло и «Южное общество». Выступили 6 рот Черниговского полка, двинувшиеся в сторону города Белая Церковь. Заговорщики намеревались там закрепиться, после чего обратиться к Николаю с требованием конституционного ограничения самодержавия. Но еще на марше их настигли верные императору гусары и конная артиллерия. После короткого сопротивления мятежники сложили оружие.
Сразу после подавления мятежа было арестовано и отправлено в Петропавловскую крепость 710 солдат и матросов мятежных частей. Арестовали и заговорщиков, а для проведения следствия создали Комиссию для изысканий о злоумышленных обществах. Возглавил Комиссию военный министр граф А. И. Татищев. В качестве следователя выступал и сам Николай I, для чего арестованных декабристов привозили в Зимний дворец. По окончании следствия специальным указом в июне 1826 г. учрежден Верховный уголовный суд.
Перед судом предстал 121 человек. Из них приговорили:
к смертной казни четвертованием — 5 человек;
к смертной казни отсечением головы от тела — 31 человек;
к политической смерти — 17 человек;
к вечной ссылке на каторжные работы — 16 человек;
к ссылке на каторгу сроком на 10 лет — 5 человек;
к ссылке на каторгу сроком на 6 лет — 15 человек;
к ссылке на поселение — 15 человек;
к лишению чинов и дворянства и к ссылке в Сибирь — 3 человека;
к лишению чинов и дворянства и переводу в солдаты до выслуги — 1 человек;
к лишению чинов и переводу в солдаты с выслугой — 8 человек.
Николай I, рассмотрев представленное ему на утверждение решение суда, значительно смягчил почти все приговоры. Без изменения оставлены только решения о смертной казни для пятерых человек, поставленных вне разрядов, им утверждена смертная казнь через повешение. Этими осужденными были:
— Вятского пехотного полка полковник Павел Пестель (32 года);
— отставной подпоручик Кондратий Рылеев (32 года);
— Черниговского пехотного полка подполковник Сергей Муравьев-Апостол (29 лет);
— Полтавского пехотного полка подпоручик Михаил Бестужев-Рюмин (26 лет);
— отставной поручик Петр Каховский (27 лет).
Их казнили в июле 1826 г. в кронверке Петропавловской крепости, рано утром. При этом Бестужева, Муравьева и Рылеева пришлось вешать дважды, так как первый раз оборвалась гнилая веревка. В декабре 1975 г. на месте казни декабристов установили гранитный обелиск, на лицевой стороне которого укреплен бронзовый медальон с барельефами профилей казненных. Авторами памятника являются архитекторы В. А. Петров и А. Г. Ляляков и скульпторы А. Г. Дёма и А. М. Игнатьев.
В советский период участники восстания считались безусловными героями, но сейчас отношение к ним историков далеко не однозначно. Многие считают, что успех мятежа вверг бы страну в хаос внутренней войны и внешней интервенции. Скорее всего, в этом случае Россия была бы расчленена и частично оккупирована.
В то же время, все историки без исключения признают высокое мужество и самопожертвование жен многих сосланных в Сибирь декабристов. Эти не знавшие домашнего и тяжелого деревенского труда дворянки последовали за своими мужьями, разделив с ними все тяготы ссылки.
Таким образом, Николай Павлович, подавив бунт, положил конец столетней вседозволенности гвардии. Фактически он спас страну от нового смутного времени. Но, к сожалению, ядовитые семена остались.
В составленном в 1829 г. офицерами III отделения «Обзоре общественного мнения» говорилось, в частности, следующее: «Молодежь, то есть дворянчики от 17 до 32 лет, составляет в массе самую гангренозную часть империи. Среди этих сумасбродов мы видим зародыши якобинства, революционный и реформаторский дух, выливающийся в разные формы и чаще всего прикрывающийся маской русского патриотизма. Тенденции, незаметно внедряемые старшинами в них, иногда даже собственными отцами, превращают этих молодых людей в настоящих карбонариев. Все это несчастие происходит от дурного воспитания. Экзальтированная молодежь, не имеющая никакого представления ни о положении в России, ни об общем ее состоянии, мечтает о возможности русской конституции, уничтожении рангов, достичь коих у них не хватает терпения, и о свободе, которой они совершенно не понимают, но которую полагают в отсутствии подчинения».
Во многом благодаря части якобински настроенного дворянства и большей части интеллигенции нарыв созрел и лопнул в 1917 г.
Реставрационные работы
В 1902 г. Городской думой создана комиссия по реставрации памятных зданий и сооружений Петербурга к празднованию 200-летия основания города. В нее входили многие известные художники и архитекторы — Л. Бенуа, Р. Гедике, М. Чижов, Г. Котов и другие. Комиссия предложила разбить вокруг памятника цветник, убрать установленную Ю. М. Фельтеном решетку как искажающую авторский замысел и устроить заново тротуары. Но сам памятник тогда внимательно не осматривали.
Городская управа, которая сначала хотела соорудить рядом с монументом фонтан, все-таки согласилась с предложениями комиссии. В 1903 г., накануне празднования 200-летия Петербурга, решетку убрали, территорию площади вокруг памятника Петру и Александровского сада под руководством архитектора А. Т. Стуколкина реконструировали. Были проложены новые дорожки и разбиты цветники.
Первую серьезную реставрацию монумента провели в 1909 г. Ей предшествовало тщательное изучение памятника комиссией в составе архитектора А. Н. Бенуа, скульпторов М. А. Чижова, Р. К. Залемана и А. Л. Обера и хозяина бронзолитейного завода Морана. В протоколе комиссии отмечено следующее: «…при вскрытии большого заделанного отверстия в крупе лошади выяснилось, что в задних ногах имеется солидный кованый каркас, тщательно запаянный, вследствие чего вода в него не проникала и оставалась в брюхе коня».
Тогда из скульптуры выкачали 150 ведер воды, попавшей внутрь через образовавшиеся со временем трещины. Воду выкачивали через имеющийся в крупе коня люк размером 70 × 85 см. Трещины и свищи тщательно заделали 23 бронзовыми вставками.