Алексей Домбровский – Дворцовая и Сенатская площади, Адмиралтейство, Сенат, Синод. Прогулки по Петербургу (страница 55)
Способ осуществления задуманного заговорщиками был выбран привычный — переворот с помощью гвардии. Предполагалось вывести на площадь гвардейские полки, занять Арсенал, Петропавловскую крепость и Зимний дворец и силой заставить Сенат издать манифест об учреждении Временного правительства.
Этим манифестом, написанным князем С. П. Трубецким и К. Ф. Рылеевым, предусматривалось учреждение Временного правительства.
Между прочим, офицеры III отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии почему-то всерьез полагали, что одним из важнейших мотивов для мятежа являлось желание вышедших на площадь дворян освободиться от своего главного кредитора. А главным кредитором в России была императорская семья. Ведь к 1825 г. большая часть дворянских имений давно была заложена (а иногда и по нескольку раз перезаложена) в Государственном банке.
Начало использования гвардии для взятия власти было положено вскоре после смерти Петра I.
Необходимо также вспомнить, что декабрьским событиям 1825 г. предшествовало выступление солдат лейб-гвардии Семеновского полка. Оно началось с того, что 16 октября 1820 г. во время учений полковой командир Шварц плюнул одному из солдат в лицо. Затем он приказал провести его перед строем, чтобы в него плевали все.
После этого солдаты подали ротному командиру капитану Н. И. Кашкарову жалобу на Шварца для передачи ее императору. Вместо этого командир гвардейского корпуса И. В. Васильчиков вывел из казарм наиболее сильно возмущавшуюся первую роту Семеновского полка. Ничего не подозревавшим солдатам было приказано идти без оружия в Михайловский манеж. Там их арестовали и отконвоировали в Петропавловскую крепость.
Узнав об этом, другие солдаты Семеновского полка были готовы взбунтоваться, так что их с трудом удалось успокоить. К казармам подвели наиболее надежные Егерский и Конногвардейский полки, затем весь первый батальон раскассировали по разным армейским полкам. Тех же, кого сочли зачинщиками беспорядков, подвергли наказанию шпицрутенами и приговорили к каторжным работам. Полковник Шварц отделался всего лишь увольнением в отставку.
Смерть Александра! в ноябре 1825 г. — неожиданна и скоропостижна. О ней незамедлительно сообщили в Варшаву, его брату Константину Павловичу. В Петербурге, в церкви Зимнего дворца 27 ноября 1825 г. шел молебен о здравии Александра I, граф М. А. Милорадович сообщил Николаю, что пришло сообщение о смерти императора. В. А. Жуковский вспоминал, что молебен немедленно прекратили, Николай велел принести прямо сюда присяжный лист, чтобы присягнуть Константину: «…задыхаясь от рыданья, дрожащим голосом повторял он за священником слова присяги».
И вот тут-то оказалось, что Константин еще в 1822 г. отказался от прав на престол в пользу младшего брата, Николая Павловича. Это было утверждено специальным секретным манифестом от 16 августа 1823 г., экземпляры которого хранились в Сенате, в Синоде, в Государственном совете и в Успенском соборе Московского Кремля. Однако Николая с содержанием документа Александр I не ознакомил.
Причина отречения оказалась связана с любовными делами Константина Павловича. С 1815 г. он жил в качестве наместника Царства Польского в Варшаве и там сблизился с польской графиней И. Грудзинской. Его брак с Анной Федоровной (в девичестве, до принятия православия, принцессой Юлианой-Генриеттой-Ульрикой Саксен-Кобургской) к этому времени фактически распался, в марте 1820 г. расторгнут уже официально.
В мае 1820 г. состоялось венчание Константина с графиней Грудзинской, которая после этого приняла имя и титул княгини Лович. Но графиня отказалась принимать православие, а закон о престолонаследии запрещал царю или его официальному наследнику иметь жену иной веры. Поэтому великому князю пришлось отказаться от права на наследование престола. 16 августа 1823 г. Александр I утвердил его отречение изданием секретного манифеста.
После того как выяснилось наличие секретного манифеста, последовала переписка между Петербургом и Варшавой. Следствием этого явилась задержка с возведением на престол Николая. Вместо акта отречения Константин, в конце концов, прислал частное письмо, в котором отказывался от прав на царствование в пользу Николая.
После мучительных размышлений Николай поручил М. М. Сперанскому подготовить манифест о своем восшествии на престол. 14 декабря в 7 часов утра члены Сената и Синода принесли новому государю присягу. Но с момента смерти Александра I в замешательстве и смятении прошло более двух недель.
Удобным моментом воспользовались члены тайного «Северного общества», выведшие на Сенатскую площадь войска. Для того чтобы вывести войска, они стали распространять среди солдат столичного гарнизона слухи о якобы скрытом завещании покойного Александра I. В нем он вроде бы давал волю крестьянам и сокращал срок солдатской службы с 25 до 15 лет. Это, разумеется, вызвало в войсках брожение.
14 декабря 1825 г. в 11 часов на Сенатскую площадь вышло около 3000 солдат столичного гарнизона — это солдаты Московского гвардейского полка и часть солдат уже принесшего присягу Гренадерского гвардейского полка (в основном 1-я фузилерная рота). Ими командовали Д. А. Щепкин-Ростовский, А. Н. Сутгоф, Н. А. Панов, братья А. А., М. А. и Н. А. Бестужевы. Солдаты выстроились в каре между зданием Сената и памятником Петру I и долгое время стояли бездействуя, ожидая обещанного подхода поддерживающих мятеж частей.
Кроме того, на площадь не явился избранный ранее «диктатором» (руководителем) восстания князь С. П. Трубецкой, а также выяснилось, что Сенат, который хотели заставить обнародовать манифест, уже присягнул Николаю I.
Сначала к солдатам подъехал герой войны 1812 г., военный губернатор Петербурга граф М. А. Милорадович. Он пытался уговорить их разойтись. Подошедший к нему Е. П. Оболенский несколько раз предложил Милорадовичу отъехать, а затем, взяв у ближайшего солдата ружье, попытался повернуть лошадь и ранил при этом Милорадовича в бок. Генерал обнажил саблю.
Тогда к нему подошел П. Г. Каховский, который достал пистолет и выстрелом в упор смертельно ранил генерал-губернатора.
Затем солдат безуспешно уговаривали разойтись полковник Стюрлер и великий князь Михаил Павлович. Поскольку уговоры оказались безрезультатными, конногвардейцами дважды была предпринята атака пехотных каре восставших, но атаковавшие вынуждено отступили перед плотным строем встретившего их солдатского каре.
Конную гвардию во время атаки возглавлял другой герой войны 1812 г., генерал А. Ф. Орлов. За верность и доблесть Николай I уже на следующий день пожаловал Орлова графским титулом. Кроме того, только для брата генерала — Михаила, активного участника восстания, сделали исключение. Его не казнили и не сослали в Сибирь, а всего лишь выслали в родовое имение в Калужской губернии.
После неудачных атак конногвардейцев Николай I послал уговаривать солдат митрополита Серафима и киевского митрополита Евгения. Впрочем, их миссия также закончилась ничем. В ответ на уговоры солдаты кричали: «Какой ты митрополит, когда на двух неделях двум императорам присягнул… Не верим вам, пойдите прочь!..». А к мятежникам тем временем подошли матросы Гвардейского экипажа под командованием лейтенанта А. П. Арбузова.
Матросы Гвардейского экипажа подошли позже, поскольку А. И. Якубович, который должен был вывести их на Сенатскую площадь, утром 14 декабря отказался от поручения.
И вновь последовали уговоры солдат разойтись. При этом едва не убили и великого князя Михаила Павловича. Находившийся среди моряков Гвардейского экипажа П. А. Бестужев на следствии показал: «…стоял я за вторым взводом Гвардейского экипажа и внимательно слушал его. В сию самую минуту, чрез правое плечо мое, сзади выставился пистолет, направленный прямо в великого князя; я оглянулся, это был Вильгельм Кюхельбекер. Первое мое движение было отвести его руку, сказав: „Кюхельбекер! Подумайте, что вы делаете“. Он посмотрел на меня, не отвечал ничего, спустил курок, но пистолет осекся… искренне жалею о нем! Он был добродетельный, чувствительный безумец» (Дело П. А. Бестужева. М., 1976).
За князя вступились матросы Гвардейского экипажа. Они выбили из рук Кюхельбекера пистолет и стали его бить прикладами. В конце концов Михаилу Павловичу самому пришлось спасать от матросов несостоявшегося убийцу.
К восставшим пытался присоединиться батальон лейб-гвардии Финляндского полка под командованием поручика А. Е. Розена. Полк квартировал на Васильевском острове, но при подходе к Неве ему преградили путь верные Николаю войска.
А мятежные войска бездействовали и после подхода Гвардейского экипажа, поскольку на площадь так и не явился выбранный «диктатором» князь С. П. Трубецкой. Еще час выбирали нового «диктатора», которым стал Е. П. Оболенский. Но за это время Николай I смог окружить восставших верными ему войсками. После ареста офицеров-заговоршиков ему присягнули солдаты Семеновского, Павловского и Конногвардейского гвардейских полков. Кавалергарды присягнули после того, как их командир поклялся, что Константин отрекся добровольно. С трудом, но привели к присяге солдат Преображенского и Измайловского гвардейских полков.