Алексей Домбровский – Дворцовая и Сенатская площади, Адмиралтейство, Сенат, Синод. Прогулки по Петербургу (страница 52)
Но подавляющему большинству посетителей произведение Э.-М. Фальконе понравилось, и восхищенных высказываний о представленной работе оказалось несравнимо больше. Французский дипломат Корнберн, например, заметил, что это лучшая из всех известных ему конных статуй.
Одновременно с работой над памятником шел выбор места для его установки. Предложений самого различного характера было много: напротив Зимнего дворца, у главных ворот Адмиралтейства, на набережной Васильевского острова. Наконец, 5 мая 1768 г. И. И. Бецкой объявил Сенату: «Ея императорское величество изустно повелеть соизволила монумент поставить на площади между Невы реки, от Адмиралтейства и дома, в котором присутствует Правительствующий Сенат на назначенном плане, центре места».
Это — место, на котором еще недавно стояла разобранная из-за ветхости церковь Исаакия Далматского. С юга выбранная площадь ограничивалась прорытым еще во времена Петра I Адмиралтейским каналом с переброшенным через него Малым Исаакиевским мостом (по некоторым данным, мостов через канал было два). Большим же Исаакиевским мостом считался мост через Неву. Уже за каналом, на месте нынешнего Исаакиевского собора, стояла новая каменная церковь Исаакия Далматского (третья Исаакиевская церковь).
Однако точный план площади и места установки памятника Петру I детально разработаны еще не были, объявили официальный конкурс на проектирование места установки монумента. Наилучшим признали проект архитектора Ю. М. Фельтена, представленный в Академию художеств в январе 1770 г.
Почти сразу же после создания малой модели начались поиски камней для основания памятника. С самого начала Э.-М. Фальконе представлял монумент в виде всадника, вылетающего на вершину дикой горы. При этом гора по форме должна быть похожей на вздымающуюся волну. С одной стороны, такая форма постамента подчеркивала экспрессию взлетающего на скалу всадника и вставшего на дыбы коня, а с другой стороны — символизировала, что именно Петр I вывел Россию к морю.
И. И. Бецкой выразил сомнение в возможности отыскать такой огромный монолит. Тогда, с согласия скульптора, решили соорудить пьедестал из шести больших камней, сложив их в виде скалы.
В июне 1767 г. снарядили специальную экспедицию для поиска подходящих камней в Санкт-Петербургской, Ладожской и Новгородской губерниях. В ее состав входили поручик Е. Буссов и каменных дел мастер А. Пилюгин. Но только к концу лета 1768 г. им удалось найти необходимое количество камней нужного размера. Все они находились в разных местах — около Гатчины и Ораниенбаума, на Нарвской дороге, на острове Котлин и на побережье Финского залива.
Однако начавшиеся поиски охотников для доставки найденных камней в Санкт-Петербург вскоре были прерваны. В сентябре 1768 г. И. И. Бецкому доложили, что крестьянин С. Г. Вишняков сообщил, будто в 12 верстах (12,8 км) от Санкт-Петербурга, близ Конной Лахты, имеется огромный камень подходящего размера и качества. Местные жители называли его «Гром-камень». Такое название он получил после того, как в камень ударила молния и отколола от гигантского монолита большой кусок.
Сам С. Г. Вишняков родился в деревне Ореховской Устюжского уезда и был профессиональным плотником, каменотесом и добытчиком камня для строительства. Вместе с товарищами С. Г. Вишняков поставлял камень для облицовки берегов Екатерининского канала и Невы. О большом камне у Конной Лахты он знал давно. Сообщил же он о нем после того, как узнал об объявлении в газете «Санкт-Петербургские ведомости». В нем сулилось вознаграждение от Конторы строений тому, кто укажет местонахождение подходящего для основания памятника камня (Вишнякову выплатили 100 руб.).
Точное место, где лежал «Гром-камень», неизвестно. Считается, что это район между поселком Лисий Нос на западе, Черной речкой на востоке, Лахтинским разливом на юге и Кольцевой дорогой на севере. Место было сырое и лесистое. Говорили, что именно на этот камень неоднократно взбирался сам Петр I во время войны со шведами, чтобы лучше рассмотреть расположение войск.
Увиденный камень произвел сильнейшее впечатление на Э.-М. Фальконе. Понравился он и И. И. Бецкому. Больше не надо было искать отдельные камни и думать, как их доставить из разных мест в Санкт-Петербург. После доклада Екатерине II последовал указ Адмиралтейств-коллегии и лично адмиралу Мордвинову об обеспечении помощи И. И. Бецкому в перевозке камня.
При тогдашнем уровне техники это представляло собой чрезвычайно сложную задачу. Не было ни повозок, ни судов для перевозки столь тяжелых грузов. Тем не менее Адмиралтейств-коллегия тотчас же принялась за исполнение указа.
14 сентября 1768 г. для раскапывания камня направили команду работных людей. К февралю следующего года камень полностью раскопали и начали его грубую первоначальную обработку. Отколотый молнией кусок разбили на две части. Их в дальнейшем присоединили к основному монолиту спереди и сзади. Необходимость таких надставок вызвана тем, что камень был несколько коротковат против необходимого Э.-М. Фальконе. К началу 1769 г. работы по раскопке и грубой обрубке камня завершились. В результате его первоначальный вес, оценивавшийся в 2 тыс. т, смогли уменьшить на 600 т.
Затем встал вопрос о способе перемещения камня к берегу залива, до которого было около 8 км. Екатерина II объявила награду в 7 тыс. руб. тому, кто найдет лучший способ его доставки. Испробовали традиционные варианты, вроде железных катков, но эти попытки оказались безуспешными. Тогда применили оригинальное техническое решение, предложенное капитаном де Ласкари. Оно заключалось в том, что камень устанавливался с помощью рычагов на деревянную платформу, а та крепилась на двух крепких, обитых медными листами деревянных желобах. Эти желоба перекатывались на 30 бронзовых шарах, помещенных в другие желоба. По мере перемещения камня уже пройденные желоба снимались и переставлялись вперед.
Ласкари (настоящее имя — Мартьен Карбури) — грек по происхождению и служил у И. И. Бецкого адъютантом. Хотя именно он официально считался автором идеи, поговаривали, что пронырливый грек купил ее за 20 руб. у некоего русского то ли кузнеца, то ли купца. Как бы то ни было, таким способом по горизонтальной поверхности за день удавалось перетаскивать камень на расстояние 250–300 м. При этом салазки с камнем перемещались всего двумя воротами, которые вращали 64 рабочих. На подъемах число воротов увеличивалось до четырех и даже до шести.
Посмотреть на Гром-камень, как его обрабатывают и везут к побережью Финского залива, ежедневно приезжали любопытствующие жители Петербурга. Не удержалась от экскурсии и императрица, которая прибыла сюда 30 января 1770 г. В этот день камень передвинули более чем на 400 м.
При перемещении гранитного монолита не прекращалась его обработка, 46 каменотесов обтесывали монолит, придавая ему необходимую форму. Некоторые приезжавшие полюбопытствовать горожане подбирали осколки гранита и заказывали изготовление из них запонок, набалдашников для трости и т. п. Для правки инструмента прямо на камне устроили кузницу. Всего в работах по транспортировке было занято 1200 человек. Через четыре месяца, в конце марта 1770 г., Гром-камень наконец доставили к специально построенной пристани на берегу Финского залива.
После этого выяснилось, что имеющийся в Кронштадте прам (баржа для перевозки особо тяжелых и крупных грузов) пришел в негодность и необходимо строить новое судно. Заказ на его строительство Адмиралтейств-коллегия отдала уже известному нам С. Г. Вишнякову и А. Е. Шляпкину, которых выбрали из нескольких претендентов. Строилось судно по чертежам выдающегося кораблестроителя того времени галерного мастера Г. Корчебникова.
Работы начали в мае 1770 г. и уже к августу завершили. Новое судно было почти 60 м в длину, 20 м в ширину и более 3 м в высоту. Небольшая высота способствовала высокой остойчивости и была удобна для выполнения такелажных работ.
Руководить перевозкой Гром-камня по воде назначили капитан-лейтенанта Я. Лаврова, специально вызванного для этого из Казани. Его правой рукой при погрузке-разгрузке монолита стал опытный такелажный мастер М. Михайлов.
Судно подвели к лахтинской пристани, затопили и 28 августа по желобам закатили на него монолит. При этом на время пришлось разобрать часть борта, поскольку он возвышался над берегом почти на 1 м. Затем камень укрепили на специальной решетке бревнами-распорками, равномерно распределившими его вес по всему днищу прама. После этого из трюма откачали воду и с помощью двух небольших парусных судов, пришвартованных по бокам баржи, начали переход к Санкт-Петербургу Наконец 26 сентября 1770 г., преодолев около 12,5 км по воде, камень прибыл в город и выгружен на Сенатской площади.
Людям, участвовавшим в перевозке монолита, выдали 500 руб. наградных. В память этого события по распоряжению императрицы даже выбили медаль с надписью «Дерзновенью подобно. Генваря 20, 1770». С одной стороны медали выбито изображение Екатерины II, а с другой изображена перевозка Гром-камня.