Алексей Домбровский – Дворцовая и Сенатская площади, Адмиралтейство, Сенат, Синод. Прогулки по Петербургу (страница 49)
В 1802 г. работы окончили, и в мае собор освятил митрополит Амвросий. При этом собор из придворного ведомства передали в епархиальное ведение. Однако простоял он недолго, поскольку своим обликом резко дисгармонировал с окружающей застройкой. По городу ходила эпиграмма, автором которой был флотский офицер Акимов:
Говорят, что автору отрезали язык и сослали его в Сибирь.
Качество работ было таково, что во время одной из служб с потолка упал большой кусок штукатурки. В 1816 г., в связи с аварийным состоянием здания, службы в нем пришлось прекратить и перенести их в церковь во имя Святого благоверного князя Александра Невского в здании Правительствующего Сената. А в 1822 г. иконостас Исаакиевского собора перенесли в новый храм Святого Спиридона Тримифунтского в здании Адмиралтейства.
Но еще до этого, в 1809 г., Александр I объявил конкурс на проект очередной, четвертой Исаакиевской церкви. Одним из условий конкурса являлось требование сохранить алтарную часть старого собора. В нем участвовал целый ряд известных архитекторов — А. Д. Захаров, А. Н. Воронихин, В. П. Стасов и др. Но из многих представленных проектов император выбрал проект до того практически неизвестного француза О. Монферрана. Собственно говоря, это был даже не проект, а альбом рисунков нового храма. В 1818 г. по проекту Монферрана началось строительство нынешнего Исаакиевского собора.
Исаакиевский мост
Исаакиевский мост являлся первым мостом в городе, наведенным через Неву. Первый раз его устроили весной 1727 г. по приказу князя А. Д. Меншикова, являвшегося при Екатерине I фактическим правителем России. Мост был наплавным, плашкоутным и вел от дома светлейшего князя, который находился на Исаакиевской площади, к его дворцу на Васильевском острове. Руководили строительством переправы уже упоминавшиеся ранее корабельный мастер Ф. П. Пальчиков и капитан Н. П. Вильбоа.
Ф. П. Пальчиков окончил петровскую Академию морской гвардии, и его зачислили в чине поручика в Бомбардирскую роту лейб-гвардии Преображенского полка. Но известность он получил как один из первых отечественных кораблестроителей. Петр I его очень ценил и даже был шафером на свадьбе Пальчикова.
Деревянные барки-плашкоуты соединялись между собой длинными бревнами, на которые настелили доски мостовой. Для безопасности пешеходов по бокам сделали простые деревянные перила. К берегам переправа крепилась канатами, привязанными к вбитым в грунт сваям. Чтобы мост не изгибался по течению реки, часть плашкоутов дополнительно закрепили на месте морскими якорями. Между плашкоутами свободно проходили лодки и небольшие безмачтовые суда. Для пропуска больших кораблей несколько плашкоутов оттягивали канатами в сторону.
Просуществовал устроенный по распоряжению князя мост всего один год. В 1727 г. Екатерина I умерла, а на престол взошел Петр II. А. Д. Меншиков попал в опалу и был отстранен от всех государственных дел. Его обвинили в казнокрадстве, приговорили к ссылке за Урал в деревню Березово, а имущество постановили конфисковать.
Говорили, что опальный князь, чтобы не допустить вывоза конфискованного имущества, распорядился разобрать мост. На самом деле плашкоутную переправу разобрали осенью 1727 г. перед ледоставом, но на следующий год по решению Верховного тайного совета восстанавливать не стали. В качестве официальной причины ликвидации моста объявили необходимость улучшения условий для прохода судов. Да и лишних денег не было. В отчете Канцелярии от строений за 1727 г. отмечалось, что «ныне в Канцелярии от строений денежные казны налицо ничего не имеетца». Фактически это, безусловно, месть «верховников» (членов Верховного тайного совета) уже бессильному А. Д. Меншикову за прошлые страхи и обиды. Четыре года вместо моста на этом месте действовала лодочная переправа. Специально для стоянки лодок и яхт рядом со рвом, окружавшим Адмиралтейство, выкопали гавань.
В 1730 г. предпочитавший жить в Москве император Петр II скоропостижно скончался, и на российский престол взошла Анна Иоанновна. В отличие от Петра, она предпочла перевести Двор назад в Санкт-Петербург и в 1732 г. подписала именной указ «О делании через Неву на Васильевском острову моста на барках». Согласно указу, уже весной этого года Адмиралтейской коллегии предписывалось плашкоутный мост восстановить на прежнем месте.
Восстановлением переправы занимался все тот же Ф. П. Пальчиков. Однако конструкции старого моста к этому времени частично пришли в негодность, а частично попросту были разворованы. Адмиралтейской коллегии пришлось заняться конфискацией у населения любых пригодных для устройства моста плавсредств. В короткие сроки удалось набрать необходимое количество барок, но все они оказались разнокалиберные, и многие еле держались на плаву. В конце июня 1732 г. императрице доложили о выполнении ее указа. Вот только простоял этот мост недолго: весенний шторм 1733 г. его полностью разрушил, при этом часть барок, использованных в качестве плашкоутов, затонула.
Пришлось возводить новый, третий по счету мост. Для него специально построили прочные барки-плашкоуты. Руководили работами по их строительству и наведению переправы листовых судов мастер Соловьев и лекарский помощник Стеклов. Летом 1733 г. мост был готов.
С 1733 г. мост стали наводить каждую весну. На зиму, перед осенним ледоставом его убирали. Два пролета у моста были разводными для пропуска больших судов. Разводили их по ночам, а также во время спуска кораблей на адмиралтейских верфях, «дабы огромный новый спускаемый корабль не повредил мост или колебанием Невы, или могущим случиться ударом». Развод моста и регулирование прохода судов осуществлялись дежурным офицером Адмиралтейства.
Начиная с 1780 г. мост стал наводиться и в зимнее время, после ледостава. Для этого во льду прорубались специальные каналы, в которые заводились плашкоуты. Всего для установки моста использовался 21 плашкоут. Они ставились на расстоянии длины бревна друг от друга, связывались канатами и укреплялись якорями.
Следует, кстати, сказать, что мосты тогда возводились силами различных ведомств. На эти ведомства возлагалась и обязанность их содержания. Такой порядок, естественно, вызывал постоянные споры о том, кому ремонтировать тот или иной мост.
За проезд по мосту карет и колясок парами взималось 5 коп., одноколки — 3 коп., телеги — 2 коп., а за проход пешехода взималась 1 коп. За проход судна (с разводом моста) взимался 1 руб. Бесплатно пропускались дворцовые кареты и курьеры, пожарные команды и воинские части. Чтобы представить весомость платы, можно сказать, что квалифицированный каменщик в это время получал за день работы 10 коп. Поэтому многие предпочитали пересекать реку зимой по льду, по специально оборудованным для этого переходам. Собранные деньги шли на богоугодные дела. На них, в частности, велось строительство Николо-Богоявленского Морского собора в коломенской части города.
Впрочем, плата взималась за проход и по многим другим мостам города. Взимание так называемых «мостовых денег» отменила только Екатерина II в сентябре 1755 г. Это событие было приурочено ко дню рождения престолонаследника, великого князя Павла Петровича (будущего императора Павла I).
Впрочем, уже тогда находились любители экстремального преодоления Невы, в наше время продемонстрированного в фильме «Приключения итальянцев в России». Поздним октябрьским вечером 1809 г. после дружеской вечеринки домой возвращались два друга — Н. А. Хвостов и Г. И. Давыдов, оба морские офицеры, прославившиеся во время недавней русско-шведской войны.
К тому времени, когда они подошли к Исаакиевскому мосту, его начали разводить, чтобы пропустить баржи. Моряки решили, что боевым офицерам негоже ждать, когда мост снова сведут, и спрыгнули с моста на проходившую мимо баржу. Они рассчитывали перепрыгнуть с нее на другую сторону моста, но сорвались и утонули. Тела, унесенные течением, так и не нашли, а по городу вскоре стало ходить короткое стихотворение, подписанное инициалами «А. Ш.»:
А поэта Г. Р. Державина судьба Н. А. Хвостова и Г. И. Давыдова вдохновила на написание стихотворения «В память Давыдова и Хвостова».