Алексей Домбровский – Дворцовая и Сенатская площади, Адмиралтейство, Сенат, Синод. Прогулки по Петербургу (страница 31)
Фронтоны боковых портиков Адмиралтейства украсили скульптурами, представляющими 12 месяцев. Каждый из четырех портиков украсили по три фигуры. Сами портики были увенчаны флагштоками с металлическими дельфинами у их основания, а фасады над аркой ворот украшены парой трубящих ангелов Славы.
Многие скульптуры, украсившие здание Адмиралтейства, выполнены нагими. Это вызывало постоянное недовольство священнослужителей, которые требовали их «одеть». Новый проект скульптурного убранства поручили разработать архитектору Гомзину. В марте 1823 г. он предложил вместо трех фигур месяцев поместить на фронтоне портика такого же размера фигуры, изображающие Веру, Надежду и Любовь. А на постаментах у входа вместо аллегорических изображений рек Гомзин предложил поставить фигуры святого Иова и Марии Магдалины, но тогда его проект так и не реализовали.
Борьба церкви за «чистоту нравов» продолжалась еще около 40 лет и закончилась ее частичной победой.
Поскольку перестройка здания Адмиралтейства велась поэтапно, то, соответственно, осуществлялось и обустройство внутренних помещений. Первым построили восточное, ближнее к Зимнему дворцу крыло. В этом крыле были предусмотрены квартиры для высших чинов Морского министерства, в том числе и для самого министра. Его квартира располагалась на втором этаже. Туда вела парадная лестница, украшенная внизу скульптурами Афины Паллады и Геркулеса. Считается, что их создатель — скульптор Ф. Ф. Щедрин. Такую же лестницу запроектировали и для западного крыла здания.
Парадная часть квартиры морского министра сохранилась. Причем сохранилась не только ее отделка, но и часть мебели: старинное зеркало в двойной прихожей и резная стенка-вешалка из дуба. Из прихожей посетитель попадает в Синюю гостиную — приемную министра с мебелью из красного дерева, украшенной накладками из бронзы. Тут же стоят бронзовые часы и настольная лампа. Далее следует двухсветный Парадный кабинет, окна которого выходят на Зимний дворец и Александровский сад.
Поговаривали, что по утрам якобы император выходил на балкон Зимнего дворца. При этом к окнам своих кабинетов одновременно подходили морской министр в здании Адмиралтейства и военный министр в здании Главного штаба и по очереди сообщали самодержцу, что в России все спокойно. Это, конечно, сказка, но она иллюстрирует факт сосредоточения важнейших учреждений империи в одном месте.
В Парадном кабинете сохранились два встроенных шкафа из красного дерева и две большие напольные вазы. Далее располагались помещения Библиотеки, жилых покоев и комнат для прислуги. Небольшая комната за Библиотекой, в которой сохранились два камина и резная деревянная люстра, служила в качестве Столовой.
Интерьеры других помещений в первоначальном виде, к сожалению, утрачены. На первом этаже восточного крыла, в той его части, что ближе к Неве, в 2000-е гг., например, открылся довольно дорогой ресторан «Адмиралтейство».
Большую часть главного фасада занимали различные управления Морского ведомства. Интерьеры их помещений до наших дней не дошли, впрочем, особого интереса они и не представляли. Организованное в 1802 г. Морское министерство, после значительного сокращения объемов кораблестроения на адмиралтейских верфях, вообще стало основным хозяином здания. А первым морским министром Александр I назначил графа Н. С. Мордвинова.
Граф — сын адмирала С. И. Мордвинова и еще мальчиком был определен отцом на службу во флот. Три года он совершенствовался в искусстве кораблевождения в Англии. Первым кораблем, поступившим под его начало в 1781 г., стал линейный корабль «Георгий Победоносец». Во время Русско-турецкой войны 1787–1791 гг. в чине контр-адмирала Мордвинов командовал Лиманской флотилией, осаждавшей с моря крепость Очаков.
Назначенный Александром I военно-морским министром, он пробыл на этом посту всего три месяца. Затем, в разное время, Мордвинов являлся предводителем Московского ополчения, членом Государственного совета, председателем департамента государственной экономии, председателем департамента гражданских и духовных дел Госсовета, членом Финансового комитета и Комитета министров. Будучи членом Верховного уголовного суда, он стал единственным, кто отказался подписать декабристам смертный приговор. В 1823 г. Мордвинова избрали председателем Вольного экономического общества, которое он возглавлял до самой своей смерти в 1840 г.
С. И. Мордвинова на посту военно-морского министра сменил адмирал П. В. Чичагов. Он приходился сыном адмиралу В. Я. Чичагову, известному мореплавателю. В 1779 г., в возрасте 22 лет, юноша поступил на военную службу в чине сержанта. Спустя три года, уже в чине поручика, он в качестве адъютанта собственного отца, возглавившего Средиземноморскую эскадру, ушел в плавание. В 1788 г. он уже капитан 2-го ранга и командир корабля «Ростислав». Участвовал в Ревельском и Выборгском морских сражениях и в сражении при Эланде.
Будучи назначен Александром I военно-морским министром, Чичагов не нашел общего языка с большинством командного состава флота и подал прошение об отставке. Это прошение в 1811 г. удовлетворено. В 1812 г., во время войны с Наполеоном, император назначил бывшего министра командующим Дунайской армией. Его задачей было воспрепятствовать переправе отступавших французов через Березину. Однако эту задачу не выполнили, и французская армия смогла уйти от преследования российских войск.
Данное обстоятельство было поставлено П. В. Чичагову в вину. Он стал предметом насмешек и даже обвинений в измене. В Петербурге появилось множество язвительных шуток и эпиграмм, а И. А. Крылов написал даже басню «Квартет». Под мартышкой в этой басне выведен именно Чичагов. Не вынеся этого, он подал прошение о бессрочном заграничном отпуске для лечения и остаток жизни провел в Италии и Франции. В 1849 г. он умер в Париже.
Ну а адмирала П. В. Чичагова на посту военно-морского министра сменил уже знакомый нам маркиз Ж. Б. де Траверсе.
Западное крыло Адмиралтейства вновь заняло основанное в 1798 г. Училище корабельной архитектуры (с 1898 г. — Морское инженерное училище императора Николая I). Устроенная в этом крыле лестница вела к церкви Святого Спиридона Тримифунтского. История появления этой церкви, занимающей помещение в юго-западной части второго этажа Адмиралтейства, на месте запланированной А. Д. Захаровым второй парадной лестницы, довольно интересна.
В 1821 г. обер-прокурор Святейшего Синода князь А. Н. Голицын обратился к военно-морскому министру с просьбой выделить помещение для устройства временной церкви в связи с начавшейся разборкой ринальдиевского здания церкви Исаакия Далматского. К разборке пришлось приступить из-за значительных повреждений кое-как достроенного при Павле I храма. Предназначенные для него материалы изъяли на возведение Михайловского (Инженерного) замка, и наполовину готовая церковь наскоро достраивалась плохим кирпичом и не по оригинальному проекту архитектора А. Ринальди.
По этому поводу в городе ходила едкая эпиграмма, за которую, говорят, автора били кнутом и сослали в Сибирь:
В 1814 г. причт церкви Исаакия Далматского был вынужден совершать богослужения в церкви Сената. В 1818 г. к аварийной церкви сделали пристройку. Некоторое время богослужения проводились в ней. Но поскольку уже приняли решение о строительстве нового собора и начата разборка ринальдиевской церкви, службы в пристройке продолжались недолго. Престол, иконостас и церковную утварь временно передали на хранение в Никольский Морской собор, а для оставшегося вновь бездомным причта стали искать новое место для совершения богослужений. Вот тогда-то князь А. Н. Голицын и обратился к морскому министру.
В связи с этим обращением император распорядился, чтобы средства на устройство церкви выделялись из средств, отпущенных на возведение нового Исаакиевского собора. Внутреннее убранство должно было быть благолепным, но без излишеств. Проектные работы поручили О. Монферрану. Представленный им проект понравился Александру I, и он распорядился церковь сделать постоянной.
Церемонию освящения выстроенного храма провел 12 декабря, в день Святого Спиридона, наместник Александро-Невской лавры архимандрит Товий (Моисеев). Церковь во имя Святого Спиридона Тримифийского (с октября 1858 г. — Санкт-Петербургский Адмиралтейский, во имя Святого Спиридона Тримифийского собор) распоряжением императора была приписана к Морскому ведомству. Дальнейшие богослужения причта еще строившегося Исаакиевского собора стали совершаться в приделе Святого Исаакия Далматского (до освящения Исаакиевского собора в мае 1858 г.). Местоположение церкви в здании Адмиралтейства отмечено на фронтоне крестом на державе, изготовленным по рисунку И. К. Риглера, и двумя большими иконами у входа.
Церковь (затем — собор) представляла собой двухсветный трехнефный зал с 26 колоннами ионического ордера, поддерживающими хоры. Он вмещал 6 тысяч человек. С восточной стороны, по центру, располагались главный алтарь и деревянный, украшенный позолотой иконостас. Иконостас включал в себя иконы Спасителя, Божьей Матери, преподобного Исаакия Далматского, святого Спиридона Тримифунтского, архангела Гавриила и архистратига Михаила. Из дерева были сделаны и резные позолоченные царские врата. Над алтарем располагался написанный на холсте образ Распятия Христа.