Алексей Делуков – Хроники Сальвана. Синдром растоптанных подошв (страница 4)

Он затушил папиросу о подошву ботинка, спрятал окурок в спичечный коробок.

– Петербург стоит на болоте. Ты это знаешь. Десять тысяч свай вбито в землю, чтобы держать город. Но болото – оно не только про воду. Болото – это граница. Между тем, что живёт, и тем, что умерло. А потом пришел Петр, начал строить. Людей хоронил тысячами – строителей, солдат, каторжников. Потом кладбища застраивали, храмы топили, реки в трубы прятали. Под землей – слоеный пирог из костей, воды и бетона.

– Я знаю историю, – перебил Антон. – При чем здесь мои пациенты?

– При том, что под землей – не только кости. Там – память. Боль. Холод. – Нихром понизил голос. – Блокада, доктор. Миллион погибших. Их хоронили где придется – в братских могилах, в траншеях, в подвалах разрушенных домов. Многие так и остались там. Неотпетые. Незабытые. Просто – забытые. Они лежат под городом, под нашими ногами. И иногда они просыпаются.

– Просыпаются? – Антон почувствовал, как по спине побежали мурашки. – Как это – просыпаются?

– А вот так. – Нихром затушил папиросу. – Ты когда-нибудь замечал, что в Питере особенная тишина бывает? Не как в других городах. Глубокая, тяжелая. Особенно ночью, у воды. Это не просто тишина – это они слушают. Ждут. А когда холод приходит – начинают шевелиться.

– Вы хотите сказать, что под нами… мертвецы ходят?

– Не ходят, доктор. Идут. Медленно, упорно. Годами, десятилетиями. Ищут выход. А твои пациенты – это те, кто оказался слишком близко, когда они проходили мимо. Проводниками стали.

– Город – живой организм. Он дышит, болеет, лечится. Сейчас у него – простуда. Аномальный холод, сырость, туманы. Мертвая энергия поднимается наверх. Ищет, где согреться. Ищет живых. Топотуны – это те, в кого она вошла.

– Мои пациенты…

– Твои пациенты, доктор, стали проводниками. Мертвые пытаются подняться через них. Войти в мир живых. Процесс начинается с ног – потому что ноги первыми касаются земли. Они каменеют, превращаются в подошвы. Потому что те, кто снизу, – они идут. Идут годами, десятилетиями, ищут выход. И твои пациенты идут вместе с ними.

Антон молчал. В голове крутилось: бред, сумасшествие, шизофрения. Но перед глазами стояли ступни третьего пациента – серые, огрубевшие, с глубокими трещинами. И его губы, шепчущие: «Дорога… вода… холодно…»

– Что с ними будет? – спросил он.

– Если процесс не остановить, они уйдут. Полностью. Станут топотунами. Будут ходить под землей, искать тепло, пока не рассыплются в прах. Или пока не найдут, куда войти – в нового живого.

– Это лечится?

Нихром посмотрел на него странным взглядом:

– Ты врач. Ты должен знать, что любую болезнь можно вылечить, если найти причину. Причина топотунов – под землей. Прорыв. Место, где граница истончилась. Там, откуда они приходят.

– И где это место?

– Этого мы пока не знаем. Но знаем, что оно связано с водой. Все прорывы – у воды. Старые реки, подземные ключи, колодцы. Вода проводит холод. Вода помнит.

Антон вспомнил своих пациентов. Первый – найден у метро «Нарвская». Там течет речка Таракановка, почти вся под землей. Второй – женщина с Васильевского, жила рядом со Смоленкой. Третий – мужчина с Петроградки, у Ждановки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.