Алексей Даньшин – Восхождение Великой. Книга 1. Код власти (страница 4)

– По силуэту, это был Лопухин.

– Не сомневаюсь, – проворчал я. А потом вдруг понял, что вопросы Нике я задавал всё это время голосом вслух. – Ника, каковы шансы, что он подслушивал наш разговор?

– 68%. Но беспокоиться не о чем – он мог услышать только твои вслух произнесённые реплики.

Я вернулся в комнату, тщательно закрыв за собой дверь. На столе лежала потрёпанная записная книжка – видимо, дневник настоящего Соколова. Листая страницы, я наткнулся на интересную запись:

"Сегодня виделся с А.П. Получил инструкции касательно немецкой принцессы. Надо будет держать ухо востро – Воронцовы не дремлют…"

– Ника, кто такой А.П.?

– С вероятностью 92% – Алексей Петрович Бестужев-Рюмин, вице-канцлер и ваш покровитель.

Я откинулся на жесткую кровать, ощущая, как в голове начинает складываться картина происходящего. Завтра – встреча с будущей Екатериной Великой. Вокруг сплошные интриги, заговоры и враги. А у меня в голове мой единственный союзник, искусственный интеллект, названный мною в честь погибшей дочери.

– Ника, – тихо сказал я. – Если это лишь одна из версий реальности, значит, я могу тут всё поменять?

– Изобрести паровоз и самому стать императором? Конечно. Но, к сожалению, тогда мы утратим основной наш козырь для выживания и успешного развития.

– Знание будущих событий из основной исторической линии?

– Именно. В эту эпоху дворцовых интриг и политических баталий этот козырь будет поважнее, чем создание автоматического оружия или простое накопление капитала. А ведь именно в интригах и многоходовых политических комбинациях ты мастер!

– Это лесть? Не нужно! Но мне приятно, что ты подготовила мне такое приключение ради моей будущей нескучной жизни с учётом моих предпочтений. Я, действительно, всё-таки не инженер и не химик. Хотя… У тебя же есть доступ ко всей базе данных?

– Разумеется! И я полностью готова к работе, отец!

И я опять почти физически почувствовал, как Ника счастливо улыбается, произнося последнее слово.

За окном завывал ветер, предвещая снежную бурю. Но мне было не до сна, впереди была новая жизнь. И моя первая встреча с той, кому предстояло изменить ход русской истории… И, в отличии от меня, эта юная девушка будет делать это исключительно на свой страх и риск. Но теперь у меня уже начали зарождаться интересные идеи, чем мне заняться на этой пенсии…

…

Перед рассветом меня разбудил Степан. Денщик уже кипятил воду для бритья и чистил мой парадный мундир.

– Ваше благородие, вставайте, – шептал он, будто боясь разбудить кого-то кроме меня. – Ужо выезд скоро.

Я протирал глаза, когда в голове раздался знакомый голос:

– Рекомендую уделить особое внимание внешнему виду сегодня. Первое впечатление будет критически важным.

– Да уж, ты прям «капитан Очевидность», — пробормотал я про себя, глядя на отражение в тазу с водой. – И кстати, давай как-то сократим этот словестный флуд. Мысли пачкают мозги. Убираем обращение в начале и в конце фраз. И слово «рекомендую» слишком длинное. Если ты попытаешься меня о чём-то предупредить внезапно, то я могу и не успеть отреагировать.

– Убрать обращения и лишние слова для ускорения передачи данных. Принято!

Я опять подошёл к стоящему в углу тазику с водой.

— Мдааа, с таким лицом хоть в ночной дозор, хоть на охоту на медведя…

Степан фыркнул, глядя, как я придирчиво рассматриваю себя в отражении. Он придвинул табуретку и подошёл ко мне бритвой.

— Ничего, ваше благородие, барышни любят и не таких. Главное — манеры да разговор. А вы-то у нас как раз из учёных…

Я замер, глядя на опасную бритву в его грубой руке.

За окном раздался резкий звук трубы. Пора было отправляться, а я ещё не побрит.

Я ещё раз взглянул на денщика.

— Так Степан, у тебя одна минута на бритьё. Справишься?

— Так точно, ваше благородие. Дело-то не хитрое. Чай, привыкшие мы ужо.

А я всю минуту, пока он меня брил, сидел, боясь дышать. Не хватало ещё в крови вымазаться перед такой важной встречей.

…

Снег хрустел под сапогами, когда мы строились перед корчмой. Капитан Григорьев обходил строй, зорко всматриваясь в каждого офицера.

— Сегодняшний день войдёт в историю, — сказал он, останавливаясь перед строем. — Мы встречаем будущую императрицу. Малейшая оплошность — и ваши головы полетят с плеч. Ясно?

— Так точно! — хором ответил взвод.

Я стоял во втором ряду, стараясь не обращать внимания на колющий взгляд Лопухина. Вместо этого сосредоточился на советах Ники:

– Принцесса свободно говорит по-французски, немного по-русски. Её мать, Иоганна Елизавета, будет главной проблемой. Согласно историческим записям…

– Стоп, – мысленно остановил я её. – Сейчас важнее не забыть, как держать шпагу и усидеть в седле.

– Не волнуйся. Моторные навыки тела сохранились. В критической ситуации я помогу.

Трубачи ещё раз протрубили сбор. Мы сели на коней, мне достался высокий гнедой жеребец с беспокойным нравом. Как ни странно, руки сами вспомнили, как держать поводья, а ноги инстинктивно сжали бока лошади.

— Выдвигаемся! — скомандовал Григорьев.

…

Дорога до места встречи заняла около часа. Мы остановились на опушке леса, где дорога из Митавы соединялась с Рижским трактом. Капитан выстроил нас в две шеренги по обе стороны от дороги.

— Они должны появиться с минуты на минуту, — прошептал стоявший рядом подпоручик Ягужинский. —Говорят, принцесса…

Он не договорил. Из-за поворота показалась карета, окружённая прусскими драгунами. За ней следовали ещё несколько повозок со свитой.

Моё сердце бешено заколотилось. Где-то там, за этими дверями…

– Дыхание учащено. Надо успокоиться.

Но я уже не слышал Нику. Карета остановилась в нескольких шагах от нас. Первой вышла Иоганна Елизавета, высокая, надменная женщина в тёмно-синем платье. Затем…

Затем появилась она. Худая девочка в простом дорожном платье, с любопытством озирающаяся по сторонам. София. Будущая Екатерина Великая.

В этот момент наша взгляды встретились. И вдруг… она улыбнулась. Не той натянутой улыбкой, которой встречала официальных лиц, а искренне, по-детски. Как будто узнала меня.

– Жизненные показатели…

Но я уже шагнул вперёд, откровенно нарушая протокол. Капитан Григорьев бросил на меня гневный взгляд, но было поздно.

— Ваше высочество, — сказал я по-немецки, делая глубокий поклон. — Добро пожаловать в Россию.

София замерла, удивлённая. Её мать нахмурилась.

— Офицер, — резко сказала она, — кто дал вам право…

— Простите, ваша светлость, — я быстро нашёлся, — но долг чести требует от нас, гвардейцев, первыми приветствовать будущую императрицу.

Иоганна Елизавета открыла рот для язвительного ответа, но в этот момент София неожиданно протянула мне руку.

— Благодарю вас, господин офицер. Как ваше имя?

— Николай Соколов, ваше высочество. К вашим услугам.

Я едва уловил переглядывание капитана Григорьева с полковником прусского эскорта. Но было уже поздно —первый контакт установлен. Игра началась.

– Поздравляю, — тихо сказала Ника. – Ты только что нажил себе смертельных врагов.

Я молча сел на коня, ловя злобные взгляды Лопухина и Ягужинского. Впереди была ещё долгая дорога в Петербург.

Но эта пенсия мне всё больше нравилась.