Алексей Даньшин – Минимальное воздействие. Книга 4 (страница 5)

– Чё?

– Ну, я ж не знал, что ты такой отмороженный ведь. Просто пытался уговорить Нину быть осторожнее. Шутил я так. А ты вот похоже и впрямь решил душегубством массовым заняться?

– Ибрагим! Ты чё приехал? Чё вам от меня надо-то? – Данилу начало трясти, и он наконец-то отбросил напильник в сторону. – Лечить меня не надо! Славик, а ты свою магию в жопу себе засунь! Нечего на меня пялиться, как на сумасшедшего! Сами вы все… – И он вдруг зарыдал и упал на колени.

Парни подскочили к нему и подхватили под руки. Усадили на стул и сунули в руку стакан, в который Ибрагим предусмотрительно плеснул из того штофа.

– Давай, хлебни! Точно полегче станет.

На голодный желудок настойка вдарила секунд через пять. Данила даже закашляться не успел, как алкоголь впитался в кору головного мозга и мышцы парня наконец-то расслабились.

– Ну вот, так-то полегче будет. Там травок целебных от Пелагеи ещё много намешано. Говорят, и успокаивает, и лечит. Так что не переживай, алкашом сразу не станешь. – Ибрагим продолжал мягким голосом убаюкивать убитого горем попаданца, а сам при этом делал знак Славику сгрести всё лишнее с лежанки в углу и постелить туда что-нибудь помягче.

Через десять минут Данилу вырубило, и он засопел на лежанке, куда ребята его аккуратно перенесли.

– Ну?

– Вроде сработало. – Славик уселся на стул и принялся отряхивать налипшие на его кафтан опилки и солому. – Фон теперь ровный. Немного есть остатки коричневого цвета. Но уже не критично. Думаю, как проспится, можно будет уже нормально поговорить.

– Блин! И с чего это Мишка меня в психиатры записал, ума не приложу! Лучше сам бы поехал.

– Ну не скажи! Вон как ловко у тебя получилось-то! Я бы тоже так не смог. Наверное. Горазд ты языком чесать!

– Это да…

Парни помолчали оглядывая мастерскую, в которой полубезумный от горя мастер творил какой-то авангард.

– Это и правда картечница Гатлинга там стоит? – Славик покачал головой и прицыкнул языком. – Там же вроде патроны должны быть унитарные.

– А ты то откуда знаешь? Ты же вроде в оружии не разбираешься.

– Да смотрел как-то «Последний самурай». Там из таких по самурайской коннице хреначили. Вот и запомнил. Я ещё потом в инете покопался. Интересно было, вроде и не пулемёт, а косит – только в путь!

– Угу. Вот только, как ему в голову пришло эту дуру здесь делать? Мы вроде решали уже по вундервафлям, что остановимся на револьверах и гранатах с химическим запалом. А тут видимо крышу совсем снесло.

– И чего делать теперь с этим?

– А хрен его знает. Надо к Попову в Москву везти. В армии такую штуку точно нельзя ставить. Это анахронизм дикий будет. Видимо уничтожим. А может и спрячем где-нибудь, для сугубо личного мирного пользования.

– Ага, мирного… – Славик было улыбнулся, но глядя на серьёзное лицо Ибрагима, резко перестал дёргать губами.

Оружие массового поражения такой убойной силы в местных реалиях в открытую точно нельзя было применять. А вот для спецопераций Мафии…

«Костик явно плохо влияет на нашего экстрасенса. Вон, опять улыбаться начал. Уже видать прикидывает, куда на сенокос пойдёт. – Ибрагим вздохнул и покачал головой. – Ещё один оружейный маньяк на нашу голову.»

…

Вдовая царица Наталья Кирилловна после похорон любимой поварихи всё никак не могла успокоиться и терзала и Ромодановского, и Стрешнева, требуя найти и покарать убийц. Срочно! Всех! И продолжала капать на мозг Петеньке, что теперь-то их точно потравят злодеи. Ведь неспроста же они Нину-то упокоили. Знать мешала она им до царя да его ближних отраву донести.

Пётр и сам был в шоке от случившегося.

Первые мысли про то, что кто-то в Воинском приказе всё-таки не сдержался и душегубство то затеял, Василий Головин опроверг после допроса пленных убийц. Ляхи? Так вроде мир с ними. Иезуиты? Опять?! Бесово семя! Всё никак не успокоятся?! Видать, мало им было?!

Поднятые по тревоге Московские стрельцы смогли поймать только троих живых нападавших. Самый главный ушёл. И, вот ведь чудеса, как сквозь землю провалился. Искали почти неделю. Всю Москву перерыли, чуть ли не в каждый дом заглянули. И агентура Василия среди криминального мира тоже результатов не дала никаких. Не нашли его. Как в воду канул, тварь!

…

Переодеваться в бабу Митрофану было не впервой. Только вот усы с бородой жалко было. Да изрезался весь пока брился. Но немудрёный прикид и немного грима помогли уйти от облавы. Думал ведь, что уже и не выберется. Но, видимо, Господь опять был на его стороне. Кордоны прошёл ближе к вечеру третьего дня прибившись к небольшому обозу.

Возвращаться в Варшаву было опасно. Легат, сука та ещё, не простит ему ни потерю людей, ни то, что дело он так и не сделал. Чёрт дёрнул этого десятника заорать и пистоль выхватить. Как узнал-то, сволоч. Эх, не надо было самому лезть вперёд. Пусть бы ляхи сами коляску брали. Тьфу!

Новый прокол бил по самолюбию бывшего стрелецкого десятника. Никаких мук совести по факту убийств или пыток, которые были на нём, Митрофан никогда не испытывал. А вот досада и обида на судьбу копилась с избытком.

Дороги уже заметно подсохли и, скрипя от злости зубами, переодетый в дородную страшную бабу мужик направился в Кёнигсберг. Надо всё-таки пробовать разыграть его первую карту. Ехать к генералу Гонсалесу. Пока не выбрали нового папу, в Ватикане будет проще протолкнуть проект с Попаданцами. Ведь генералу не придётся делиться с католическим престолом. Надо только успеть и посильнее надавить там на жадность. По дороге будет время продумать всё. А польский иезуит… Да и хрен с ним. Что он сделать-то может без его, без Митрофана, знаний и умений? Пусть генерал его потом пытает по теме. Уж Митрофан ему всё правильно изложит.

Тьфу! Опять говно к сапогу прилипло! Сапоги! Надо срочно их на что-то поменять. Хорошо, что хламида эта длинная и на кордоне внимания не обратили. А то спалился бы сразу! Видать, и правда, Господь бережёт!

И он нервно вытер подошву о молодую травку на склоне дороги.

…

12 мая 1691 года преставилась царевна Феодосия, вторая дочь соправителя России Иоана Алексеевича. Девочке не исполнилось ещё и года.

Эта загадочная смерть привнесла в царскую семью шок и хаос.

Наталья Кирилловна окончательно вбила себе в голову, что смерть девочки – это лишь начало цепи отравлений, который должны воспоследовать после убийства Нины Быстровой, которая всегда оберегала царскую семью от этого злодейства! И постоянное повторение «Я же говорила!», как мантра летала между дворцовыми слугами в Преображенском ещё почти две недели. Все были на взводе. Евдокию даже пришлось увезти в Троицу. Царица и так плохо переносила тяготы второй беременности, а тут ещё свекровь на мозги капает постоянно и причитает всё время. Ну, поорали немного, конечно. А потом вроде успокоились. Только вот Петр всё равно нервы себя изрядно потрепал, пока метался от матери к жене, и обратно. Даже к Анне ни разу за последние три месяца не заезжал.

Пленных ляхов опять допросили. Двое при этом скончались на дыбе. Последний сошёл с ума. Но царю было не до сантиментов. Если убийство поварихи было преднамеренным с целью дальнейшего проникновения в ближнее окружение царя, то нужно было сделать всё, чтобы этого не произошло.

И гайки закрутили по-полной. Дошло до того, что вдовая царица две недели сидела на хлебе и воде, которые перед подачей проверяли дважды дегустаторами.

А когда один из дегустаторов царевича Алексея умер, настал черёд менять всю кухонную прислугу.

И Василий Головин в своём докладе Петру высказал предположение, что злоумышленники именно этого и добивались. Поэтому к подбору нового персонала на царскую кухню подошли вдумчиво и не торопясь.

Таких блюд, как у Нины Быстровой, царь больше никогда не пробовал. Всё, что делали позже по её рецептам другие повара, было уже не то. Просто пропала её магия!

…

Глава 3

Попов собирал отряд для новой поездки в Азов ещё с января.

Просто отправить Давиду-паше обратно сына с извинениями, типа, «примите обратно, случайно прибился», было не серьёзно. Все понимали, что скорее всего добиться каких-то плюшек от управляющего крепостью в обмен на возвращение сына вряд ли получится. Не тот это козырь. Да и парень рассказал, что отец выкуп готов будет заплатить, если только слишком много не запросят. Жаден был паша.

Перевербовать турчонка тоже был не вариант. Мужики прям откровенно брезговали с ним даже в одной комнате находиться. Не то, чтобы боялись подцепить себе эту заразу, но одного взгляда на улыбающегося смазливого турка хватало, чтоб сплюнуть и отвернуться. Нехристь, и повадки бесовские. Недаром Господь всё ж Содом с Гоморрой огнём небесным покарал.

А Мустафа переживал. При дворе московского царя он так и не нашёл покровителя, на которого очень рассчитывал. Нет, его тут не обижали и кормили даже два раза в день очень хорошо. И даже давали молиться. Мусульман в Московии хватало, тут к этому привычные. Но вот в остальном…

К маю погода уже окончательно перешла в ожидание близкого жаркого лета. Пять казацких стругов были загружены провизией и товарами на обмен. Ждать от турок широкого гостеприимства всё же не приходилось. Могли и огнём из пушек встретить. Но риск был приемлемым. Всё-таки посольство было официальным. Пётр для этого выдал Попову все положенные грамоты и печати.