Алексей Даньшин – Минимальное воздействие. Книга 2 (страница 2)

Вчитываясь в сухие строчки допросов Ромель постоянно ловил себя на мысли, что стал уже мыслить совершенно другими категориями. Будто бы то, что было написано на этих пожелтевших листках бумаги уже когда-то произошло. А он как шахматист разбирает эту партию на отдельные этюды, пытаясь оценить их красоту и изящество мастера, который её провёл. Оценить мастерство всевышнего? И у него опять начинала дрожать рука, от мысли, что вот именно сейчас он сидит за одной шахматной доской с самим создателем, зная все его ходы наперёд. И никак не может решить, стоит ли ему играть по уже известным правилам и давно записанным ходам, или надо постараться привнести в эту партию что-то своё? Что от него хочет Господь? Никакая логика, интуиция и даже страстные молитвы на протяжении уже семи лет не давали ему ответа на этот вопрос. Знание будущего давило на него тяжким грузом ответственности и, в то же время, это подпитывало его все эти годы, заставляя его душу трепетать от сопричастности к великому Божьему замыслу.

Сеть агентов Ордена в Европе была обширна и разнообразна. От нищих до князей. От простых рыбаков до магнатов. Везде у иезуитов были свои люди, и влияние Ордена во всём известном на тот момент мире было огромным. А тут вдруг в какой-то Московии такой облом! Да, они уже больше шести лет готовили там почву и развивали агентурную сеть по аналогии с Европейской. Да, в их сети успели попасть многие приближённые к трону бояре и даже два князя. Процесс вербовки часто затруднялся тем, что всё-таки это их православие отвергало римскую католическую церковь и главенство Папы во всём христианском мире. Но это препятствие в Ордене давно уже не было критичным. И в протестантской Англии и даже в мусульманской Османской Порте этот вопрос несовпадения религиозных взглядов местных варваров не мешал вербовать из них агентов для Ордена. Шантаж, насилие, угрозы разоблачения и обнародования личных тайн. В ход шло всё. А пороки людские, на которых иезуиты за более чем полтора века существования Ордена научились виртуозно играть, никогда не закончатся. Такими нас создал Господь. А теперь в руках Ордена появился ещё один инструмент – знание будущих событий. И последние семь лет братья-иезуиты учились играть на нём, встраивая звучание этого уникального инструмента в общий оркестр Ордена.

Скорость бегства из Руси помешала ему лично проинструктировать многих оставшихся там людей Ордена. И сейчас Ромель начал писать шифрованное письмо своему главному агенту в Москве, с инструкциями по действиям, которые тому надо будет предпринять после вхождения Петра в кремль. И особенно по поиску в его окружении странных личностей, которые могут обладать какими-то новыми навыками и умениями, ранее не замеченными рядом с царём.

Этот глубоко законспирированный агент уже долгие годы был одним из самых успешных проектов лично Магистра Ромеля. И хотя уровень допуска агента к тайнам Ордена не позволял открыто говорить с ним по проекту Попаданцы, Магистр пытался гибко сформулировать задачу по опосредованному поиску попаданцев в окружении Петра. После потери провидицы опускать руки и перестать охотиться на пришельцев из будущего Магистр не желал. Наоборот, теперь настало время усилить поиски, применяя весь огромный ресурс Ордена для их выявления. Благо, Господь за семь лет дал им столько информации о будущем, что позволит братьям-иезуитам выстроить вполне конкретные критерии поиска нужных кандидатов на дыбу. И не обязательно будет ждать очередных прорывов. Ну, во всяком случае, так Ромель сам себя успокаивал, пытаясь заглушить в себе гнев от потери провидицы.

…

Количество коалиций рядом с троном в России в это время было огромным. Политическое противостояние аристократии не упиралось в банальную борьбу за власть между двумя родами Нарышкиных и Милославских, как это обычно расписывали «историки». Существовало ещё огромное количество родов и прочих «клубов по интересам», которые мечтали погреться рядом с троном за казённый счёт. И речь там шла явно не о бесплатной каторге. В Российской казне действительно денег давно не хватало. Но были государственные земли, пахотные и лесные угодья, контроль за основными транспортными речными и сухопутными путями, и, на сладкое, иноземная торговля. Производства как такового на Руси на тот момент и не было. Несколько частных мануфактур и государственных спиртных заводов. Ну и мастеровые, само-собой.

Но самое интересное с точки зрения политических интриг было в лоне церкви. Церковные земли и приписанные к ним крестьяне по объёму занимали второе место, после государственных. Борьба со старообрядцами после Никоновской церковной реформы приобретала масштаб национального бедствия. У старообрядцев ведь тоже имущество было, и не мало. А кому ещё, как не последователям истинного способа крещения тремя перстами, быть преемником этих богатств? И рубилово там было не шуточным!

И вот в этой каше из желающих присоседиться к власти и государеву имуществу, или удержать честно нажитое непосильным боярским трудом, уже много лет не первую, но и не последнюю роль играла коалиция Симеона Полоцкого, который был наставником детей русского царя Алексея Михайловича. Во многом благодаря его стараниям и Фёдор Алексеевич, и Софья Алексеевна обрели образ мыслей, тяготеющих к западноевропейской культуре. Будучи православным по вероисповеданию, этот образованнейший по местным меркам богослов и поэт не чурался латинских богословских мнений. Сам Симеон успел помереть в 1680 году и не застал период активного противостояния за Российский трон. Но вот его ученики…

Сильвестр Медведев после смерти учителя занял его место сперва возле Фёдора, а затем и рядом с Софьей. А к 1689-му году сорокавосьмилетний придворный поэт и духовный писатель уже надёжно сидел на крючке у иезуитов. Поймать его на ереси и потом ударить по тайным сексуальным пристрастиям этого первого российского библиографа получилось у Магистра весьма виртуозно. Для этого потребовалось всего три года слежки и сбора информации от всех приближённых лиц. Ну и внедрение двух агентов Ордена в его ближайшее окружение. Царство им небесное! Ибо информация о наличии у Магистра такого ценного агента ушла с ними в могилу.

…

Владимиру никак не давала покоя мысль, что, если так близко с царём были давно кем-то поставлены тайные соглядатаи, то любое усиление режима охраны царских персон сейчас лишним не будет. Время такое пришло, когда они все могут внезапно проявиться, и при этом ему быть вдалеке от царя сейчас прям неправильно. Они с парнями, конечно, готовились как раз к такому варианту развития известных попаданцам исторических событий, но предусмотреть все нюансы они, ясное дело, были не в состоянии. Поэтому – бдительность наше всё! И для этого вот уже неделю, как они задействовали все доступные ресурсы, накопленные за последний год.

На следующий день в Москву ушли два десятка проверенных ранее на иезуитах спецназовцев под личным руководством Василия Головина. В этих парнях Попов был на сто процентов уверен, и поэтому сам остался в Троице.

До Москвы группа добиралась обходными путями разрозненно в течении всего дня, замаскированная под крестьянские обозы. Не хватало им ещё столкнуться по дороге с реально вышедшими в сторону Преображенского тремя стрелецкими полками. Проскользнуть через кордоны бойцы смогли достаточно легко. Никто не обращал внимания на грязных крестьян в драных рубахах и стёршихся почти до колен лаптях. Все ждали солдат Петра на пороге Москвы, и смотреть на всякую шушеру никто не стал.

Встретились в условленном заранее месте уже под вечер. Быстро переоделись в чёрные спецовки и как тени растворились в Московских переулках на подходах к кремлю.

Василий тихо постучал в дверь небольшого домишки, на пересечении Ильинки и Ипатьевской. Два+три+два. Через минуту ожидания за дверью прошамкали по полу и старческий голос спросил:

– Кого принесло на ночь глядя? Кто там?

– Это вы продаёте кровать со столом? – Васька вспомнил, как придумывал этот пароль. Никелированную кровать с тумбочкой тут вряд ли кто-то мог продавать. Пришлось импровизировать.

– Нету кровати, но есть дубовый шкап с резной дверью, – слегка запнувшись в начале и почти по слогам проговорили отзыв за дверью. И дверь со скрипом отворилась.

Васька вложил кинжал в ножны на поясе и сделал шаг в дверной проём. Трое парней, скрытно окруживших дом, остались на местах, наблюдая за округой и фиксируя любое движение.

– Ну привет, дед Тихон! Всё ползаешь?

Бывший главарь центровой Московской ватажки дед Тихон откатился на своих колёсиках от двери и сделал приглашающий жест рукой. В доме сегодня он был один, заранее предупреждённый о возможном позднем визите важных гостей.

За год этот безногий мафиози стараниями Владимира Попова и Сашки Меншикова превратился из обычного главаря местной шайки нищих в уважаемого на Москве главу крупного охранного предприятия. Под его началом было уже больше трёхсот бойцов и огромная сеть мелких агентов на улицах. Подмяв под себя всех Московских братков, дед Тихон практически воплотил один из планов Попова по захвату криминальной России. Его людишки уже контролировали все торговые пути в Москву и Рязань, и щупальца их влияния проникли до Пскова и Смоленска. Отряды "мафии" охраняли купеческие караваны, отдельные дома и усадьбы и даже целые улицы и кварталы в городах. А в Воронеже даже открыли набор в Первую охранную школу, созданную по распоряжению того же Попова. Кадры надо растить, тщательно и бережно! И для этого во вновь созданной структуре были уже специально обученные люди. До фееричного выступления на свадьбе у царя и поступления к нему на службу целых полгода Попов потратил на создание и разворачивание модели подконтрольной ему мафиозной структуры. И дед Тихон играл в ней одну из ключевых ролей.