Алексей Даньшин – Минимальное воздействие. Книга 1 (страница 10)

…

Очухался татарин минут через 15. Боевые холопы уже почти успели свернуть лагерь и погрузить поклажу на лошадей. Пробежались за трофеями.

Принесли штук двадцать сабель да ножей. Раздели татар и быстро обшмонали их до нитки. Васька, раскрыв рот, смотрел, как умело мужички чистили поляну, проявляя редкую сноровку в сборе трофеев. Не впервой, сразу видно бывалых воинов. Что с бою взято – то свято!

Лошадок татарских трогать не стали. Сумки с них только поснимали на предмет ценностей. Маловато было. Видать не успели ещё злыдни поделить награбленное. Торопились.

К допросу пленного Ваську не привлекли. Татарского он так и так не знал, а что спрашивать местные и так сами знали.

Вытирая короткий нож после быстрого удара в сердце татарина, Рябой хмуро обернулся к боярину.

– Прав учитель оказался. Сотня. Ну ужо на двадцать один меньше. Перед нами ушли на север вдагон войска. Каратели. Хуторок, про который вчерась боярыня говорила, точно они пожгли. Стоят в паре часов на лошадях, похоже, у речки Вожи. Бывал я в тех местах. Этот, – ткнул он носком сапога труп татарина, – сотник ихний. Грозился, что придут за ним, что он де правая рука самого Девлет Герая, сынка ханского. Мнится мне, уходить надо швыдко. Не ровён час, нагрянут они сюда за сотником-то этим. А с восемью десятками совладать нам будет куды, как врядли. Уходить надоть, Яков Андреич.

Боярин уже и сам понял, что времени у них в обрез. И скомандовал отход.

Лошадок для Пелагеи и Василия подобрали из числа татарских самых покладистых. Кусачие они все почти поголовно. Хозяина только признают, как собаки. И мохнатые такие-же. Но две потёртые кобылки для попаданца и боярыни всё же отобрали. И четыре заводных, на которые погрузили всю поклажу. Телегу, естественно, бросили. Запряжённая в неё хилая кляча даже в заводные, по мнению Терентия, не годилась вовсе.

Васька переоделся в хоть и не новые, но вполне чистые тряпки, найденные в мешке у одного из татар, и снял с себя, наконец-то, провонявшие потом и кишащие вшами портки и рубаху позавчерашнего трупа. Успел даже протереться наскоро и нанёс ещё раз варево Пелагеи на голову, подмышки и пах. Укусы вшей ещё зудели, но новых, после применения целебного снадобья, вроде не образовалось.

Выстроившись цепочкой с нагруженными заводными лошадками, привязанными к едущим впереди коням боевых холопов, отряд поспешил уйти с места ночёвки, стараясь не оставлять следов и забирая на восход, чтобы не дай бог не пересечься с татарами. Не из трусости, о только от здравого смысла. Сознательно принимать бой с почти десятикратно превышающим по численности отрядом татарских карателей дураков не было.

…

Через три часа отряд татар на взмыленных лошадях прискакал посмотреть на результаты побоища, где кроме раздетых трупов своих воинов нашли и мёртвого сотника без дорогого парчового халата, подаренного ему три дня назад самим Девлет Гераем.

Повернув коней на юг, отряд двинулся домой, увозя тело своего командира. О погоне за убийцами никто не говорил. Ищи их теперь свищи. Да и навоевались вроде уже. Пора отдохнуть.

…

– А если это не наука? – Князь метался у себя в имении в Медведково пытаясь понять, что же всё-таки происходит. Как этим иезуитам это удаётся?

Когда три года назад поляки с посольством приехали вечный мир заключать, тот легат почти ведь дословно угадал всё, что потом сбылось.

Тогда Голицын и сблизился с Орденом, поверив в его могущество. Он-то считал, что иезуиты просто очень грамотно анализируют политическую ситуацию и делают настолько точные прогнозы. Сам хотел приобщиться к сим знаниям, дабы продвинуть политику России на новый уровень с Европой.

Но, в итоге, не найдя подтверждения в научной теории знания будущего от монахов Ордена, он ударился в религию.

Князь истово занялся поиском ответов в писании божьем и в разговорах с патриархом Иоакимом яростно пытался увидеть свет прозрения будущих событий. Будучи от природы богобоязненным и глубоко религиозным, Голицын давно увлёкся точными науками и естествознанием. Но вот снова Господь наставил его на путь веры в поисках ответов, на которые наука ему ответ так и не дала.

Нет, в чудеса он не верил. В Божественный промысел – да, в проявление воли Господа в знаках природы (засухе, наводнениях, неурожае и т.п.) – тоже да. Но не в такие совпадения.

Или у братьев Ордена есть какой-то медиум, типа Мишеля де Нотрдама? Источник его предсказаний ведь тоже был совсем не понятен, но многие европейские богословы, говоря о предсказаниях Нострадамуса, склонялись скорее к божественному предвидению нежели к бесовскому наваждению.

Узнать силой, конечно, у него не получится. Двух его людей, которых он пытался пристроить на работу в палаты Ордена в Немецкой слободе, так и не нашли. Сгинули бесследно. Но попытаться разузнать, что-же у них там происходит князь жаждал всей душой.

Вернувшись из похода, сразу после визита к Софье, князь заперся у себя в имении и пытался справиться с почти физическим зудом в мозге, не дающим ему нормально ни спать, ни есть. Его одновременно и пугала до ужаса и манила тайна сверхзнания будущего братьями Ордена иезуитов. Деньги, власть – всё пыль. Если б только дотянуться хоть краешком к этой тайне. А то, что тайна есть – он уже не сомневался.

И от нарождающейся паники в ожидании скорого восхождения на трон Петра, Софью можно было отвлечь и успокоить, кабы знать это будущее. Хоть одним глазком. А то, что буря грядёт – это чувствовали уже все вокруг. Крутовато младший братик царевны взялся за бояр, подминая и переманивая на свою сторону самых родовитых и них. Да ещё эти потешные его! Уже и мушкеты, и пушки у него есть. Вскормили волчонка! Зубки уже прорезались, скоро кровушки захочется!

И ополчение после похода уже распустили.

Эх кабы знать-то наперёд как оно обернётся всё!

…

Магистр Ромель въезжал в Москву мрачным и погруженным в мысли о последних неудачах. Три, реже 4 прорыва в год. И последние три раза они не успевали. Если раньше хоть одного, но удавалось спасти, то череда неудач последнего года его буквально выводила из себя. Рука опять начала дрожать, показывая крайнюю степень нервного истощения. Он почти не спал уже две недели. Последняя депеша от провидицы застала его почти у Москвы на пути из Варшавы, и он, развернув коня, в сопровождении только пятерых братьев Ордена рванул на встречу возвращавшемуся войску князя Голицына, прекрасно понимая, что в той стороне есть только одно место, где возможен прорыв.

После выяснения принципов прорывов, Орден в первую очередь старался фиксировать данные о возможных событиях, сопряженных с массовой гибелью людей. Данных было не много. Из числа попаданцев мало, если четверть, а то и меньше, так или иначе знали историю Руси, так ещё и датах путались постоянно.

На это место ещё два года назад им указал один из попаданцев, вспоминая прочитанный им когда-то в книге эпизод про преследование татарами русского войска и про потерю обоза с пушками. Но вот точное время удара тот попаданец не помнил.

Для контроля над ситуацией в войско был приписан отряд послушников во главе верного брата Митрофана. Но как только Магистр получил депешу о предстоящем прорыве, он сам сорвался на юг. Череда последних неудач его утомила крайне. В надежде получить хоть одного живого ценного свидетеля будущего он проскакал почти без остановки весь путь, чуть не рухнув с коня, когда вдали показался авангард русского войска. И не успел.

Въехав на Московское подворье братства, он передал коня подбежавшему послушнику и тяжело поднялся по скрипучим ступеням в свои покои.

Стук в дверь заставил его вздрогнуть и отвлёк от невесёлых мыслей.

– Ваше святейшество, обед подавать? – в комнату заглянул послушник. Ему страшно не хотелось беспокоить Магистра, который вернулся из поездки мрачнее тучи. Но, если обед остынет, ему влетит точно.

– Да, неси. – Магистр вдруг ощутил, что жутко голоден. Волнения последних дней начисто отбили у него аппетит. И то, что он вдруг почувствовал голод, его даже порадовало. – Всё неси. И вина захвати.

Сняв пыльный плащ, он решил, что стоит навестить провидицу. Завтра. На трезвую голову. А сегодня можно себе позволить отдохнуть.

В конце концов, шестнадцать живых попаданцев они успели вывезти за почти 7 лет. Жаль, что только шесть из них сейчас живы и служат Ордену. Пятеро сошли с ума, а ещё пятерых пришлось убрать. Что-то с ними произошло непонятное, когда они осознали, где и когда они находятся, то они вдруг стали агрессивными и категорически отказались сотрудничать. Пытки только усугубили ситуацию и в конечном итоге смерть им была уготована Господом. Аминь!

Но завтра к провидице у него будут вопросы. Он даже немного успокоился, когда принял это решение. Почему они перестали успевать? Не слишком ли поздно она их ставит в известность? Не умысел ли это с её стороны? Поговорим! А сейчас пора за стол. Горячий молочный поросёнок сам себя не съест!

…

Глава 5

– Ты же помнишь, что царь не один приедет? – Ибрагим опять сурово посмотрел на Сашку. – Не облажайся!

– Да помню я всё, чё ты, опять как с маленьким со мной? – Сашка насупился. – Репетируем все, как проклятые, уже вторую неделю. Лефорт уже тоже всю плешь проел со своими советами. Сами же список и сценарий утверждали. Чего ты хочешь ещё от меня?