Алексей Данилко – Корона, закалённая в крови. Часть I (страница 13)

После первых битв Алонсо понял тактику врага, который рушил боевые порядки рыцарских хоругвей, не позволяя провести полноценную копейную атаку. Мелкие отряды крайне многочисленной лёгкой конницы раздёргивали построение, прежде чем оно доходило до основного войска, в основном представленного отрядами пеших лучников. А великолепно снаряжённые тяжёлые всадники княжеских дружин выступали резервом и прикрытием, хотя ещё ни разу не вступили в бой.

Главной проблемой союзных Эсабирии войск Иландии стало качество пехоты, а вернее полное его отсутствие. Воины или не успевали выстраиваться вовремя, или же оказывались вовсе не способны к манёвру. В первом сражении Алонсо попытался отправить их на один фланг, пока его рыцари атакуют в лоб. Однако в итоге пехота подпёрла собственную конницу при попытке обойти её.

После боя принц избил командиров пеших отрядов, пообещав убить, если те не начнут заниматься делом. Впрочем, он быстро понял бессмысленность подобного занятия и вместе с советниками разработал план на следующую битву, которую тут же навязал князьям. Воодушевлённые удачей предыдущих стычек, командиры Первоземья решились дать крупное сражение пятитысячному войску Иландии, где собралась половина сил, подчинявшихся принцу.

Алонсо снова выставил вперёд тяжёлую конницу, но, прежде чем та оказалась на расстоянии обстрела, растянул строй на пару километров, разделив его на небольшие группки. Конечно, они не могли атаковать в таком строю. Однако могли догнать отряды лёгких всадников, которые сбежали после первых же стычек с рыцарями, имевшими более крупных, а оттого и более быстрых коней.

Единый кулак лучников потерял свою эффективность, когда монолитная цель исчезла, и град стрел обрушился лишь на несколько небольших групп воинов в отличных доспехах. Внезапно для противника Алонсо с лучшими рыцарями своей гвардии отработанным заранее манёвром снова образовал единый строй, собрав множество отрядов, и ударил в правый край вражеского войска, разметав строй противников, не ожидавших такого хода. Пока тяжёлые всадники Первоземья перестраивались, подошла пехота Иландии и начала опрокидывать потерявший монолитное построение центр неприятеля. После чего в бой вступили мелкие отряды тяжёлой конницы Иландии, довершив разгром копейной атакой со множества направлений. В результате пехота Первоземья дрогнула и побежала, прежде чем княжеская дружина успела вступить в бой.

Впрочем, именно свежая тяжёлая конница Гардарики прикрыла отступление своего войска и не позволила силам Иландии довершить разгром. Тем не менее враг бежал, а Алонсо почти не понёс потерь и оставил за собой поле боя. Принц понимал, что пытаться преследовать противника абсолютно бессмысленно, так как даже большинство вражеских пехотинцев имели походного коня, пони или ишака, и потому на марше двигались куда быстрее.

После крупного поражения войска Первоземья заперлись в городах, оставив без защиты значительную часть южных земель, которые принц тут же принялся вдумчиво и основательно грабить.

Алонсо уверенно выиграл первый акт кампании.

III.

Чтобы пробиться к руководившему войсками Алексею, второму сыну короля, Святославу пришлось выдержать ещё несколько стычек с лёгкой конницей, которую он катастрофически недооценил, готовясь к кампании. Дротик, брошенный с коня на полном скаку, почти без труда пробивал лёгкую кольчугу и доставал серьёзные неприятность даже через чешуйчатую защиту. А также, что немаловажно, быстро делал щит бесполезным, застревая в нём, и калечил коней, если те не были прикрыты хорошим доспехом.

К удивлению Святослава, у старшего брата дела шли не в пример лучше. Одним наскоком его рыцари заняли дюжину укреплённых усадеб и забрали припасы со всех мельниц в округе, пока наёмные части и пехота, цеплялись с отрядами Первоземья на холмах, бродах и оврагах. Окрылённый успехами в битвах со всяким сбродом, князь Богумил подступил к головному лагерю, надеясь лишить силы Эсабирии возможностей манёвра.

Однако ещё вечером Алексей погрузил часть тяжёлой конницы на корабли и наутро высадил их в нескольких километрах поодаль. Разведка Первоземья едва успела предупредить князя, что рыцарское войско уже скачет к нему с другой стороны. Богумил Благостил в панике бежал в ближайший город, бросив лагерь и часть обоза, доставшиеся принцу. А затем, после отступления в город, он внезапно обнаружил, что захват Алексеем мельниц и усадеб, где знать хранила зерно, сделал невозможным быстрый сбор достаточного количества провианта.

Через несколько дней город оказался в осаде, к которой подоспели также силы Святослава, а через двадцать дней сдался, обеспечив силам Эсабирии власть на востоке от реки Дун спустя примерно полтора месяца после высадки.

Король Эсабирии угадал с началом вторжения и закончил первый этап кампании как раз к концу весенней прохлады и половодья. Хотя, лишь единожды застав подобие зимы и мокрый снег, Святослав всё равно решил, что вряд ли сможет избавиться от столь жутких воспоминаний. К моменту, когда Эсабирия уже захватила заметный плацдарм, реки как раз начинали возвращаться к своим берегам, открывая для атаки обширные территории Первоземья. Впрочем, на каждом оголившемся броде уже поджидали крайне мобильные отряды княжества, готовясь к следующему этапу противостояния.

Однако сам великий князь Владимир Благостил, как не странно, всё ещё не выводил в бой тяжёлую конницу и ждал подкреплений от союзников.

Не сбавляя темп, войска Эсабирии быстро разделились на мелкие отряды и растянулись вдоль рек, пытаясь захватить переправы.

Святослав четырежды доходил до вражеского берега, прикрывая своих лучников, стрелявших, стоя по колено в воде, прямо из брода. Однако раз за разом принц вынужденно отступал, чувствуя, что очередной щит безвозвратно испорчен дротиками и более не обеспечивает защиту. Так как подконтрольные ему силы действовали во множестве других мест, в лагере с ним оставался лишь небольшой отряд: около сотни рыцарей и три сотни пехоты, однако их остановила едва ли половина этого числа.

Засев на крутом берегу лучники сменяли друг друга на постах, собирая всех разом, когда начиналась атака. Военный опыт и дисциплина служилых людей, не характерные для пехоты Эсабирии, всё ещё были в новинку для принца, однако не пошатнули его веру в силу натиска и решительности, которые он вознамерился и дальше противопоставлять тактике Гардарики.

Поклявшись себе взять расположенный на крутом берегу брод с пятого раза, он вырвал застрявший в кольчуге наконечник стрелы и вместе со всеми принялся поспешно заменять пострадавшее снаряжение. В этот раз Святослав не стал медлить и переносить штурм на следующий день, а провёл подготовку ко второй атаке заранее и объявил наступление, едва дозорные доложили, что войска противника разошлись, оставив небольшой караул. 50 всадников в лучшей броне галопом ворвались в реку и быстро преодолели брод. Кони не могли поднять их на возвышение, единственный проход на которое преграждало небольшое укрепление, однако выполнили свою главную задачу.

Спешившиеся латники сразу бросились наверх, пока остальные гнали пехоту в атаку. Воины Первоземья проявили удивительную храбрость, оставшись на позициях, и начали вести прицельную стрельбу по рыцарям, даже сразив одного прямым попаданием в глаз. Принц понял причину их смелости в паре шагов от верха, когда на поднимавшуюся рядом группу сбросили шипастое бревно, рухнувшее на землю вместе с десятком людей.

В последний момент Святослав прыгнул вперёд, отбросил копьё и намертво врубился ногами в землю, успев схватить покатившееся на него дерево, которое с диким рёвом перебросил через своих товарищей, едва не сломав спину. Благодаря его подвигу, спустя несколько мгновений два десятка рыцарей оказались на крутом берегу и в пару движений достали промедливших защитников, ни один из которых не смог отразить даже первый удар.

По следам гвардии принца поднялись остальные, и поспешно вернувшиеся из лагеря воины Первоземья встретили перед собой стену щитов, медленно выступавшую навстречу. Боярин с небольшим конным отрядом попытался врубиться в противника, однако потерпел неудачу и при отступлении пробил брешь в построении своей пехоты, куда тут же направился Святослав, навязав плотный бой. Пока войска княжества пытались окружить гвардию принца, укрепление на выезде с брода разобрали, и конница Эсабирии вступила в схватку, закончив разгром сил Первоземья.

IV.

– Давайте, чёрт вас дери! Стреляйте! Пусть от вас будет хоть какой-то прок за всю кампанию! – ярился Святослав следующим вечером.

Он без устали орал на своих пехотинцев в осаждённом лагере, который перенёс на другую сторону реки. Принц искренне хотел выехать за частокол верхом и атаковать противника сам, но слишком многие кони прихрамывали после драки на бродах, требуя передышки. Кроме того, Святослав, похоже, всё-таки повредил плечо, когда перебросил бревно весом, наверное, в полтонны, а потому сейчас безучастно взирал на перестрелку.

Первоземье крайне серьёзно отреагировало на его успех и многим больше 500 всадников, большинство которых составляла пехота на походных конях, прибыли отбить брод, прежде чем из дальних лагерей могли подоспеть остальные подчинявшиеся принцу силы. В этот раз численное превосходство оказалось столь серьёзным, что заставляло даже Святослава сидеть в обороне, чем приводило в бешенство.