Алексей Данилко – Корона, закалённая в крови. Часть I (страница 12)
Лиана едва ли знала больше неё, к тому же наверняка побежала бы просить помощи у всех повитух и лекарей, пытаясь позаботиться о своей подруге и родственнице. А принцесса категорически не хотела стать объектом шуток и насмешек для всего дворца или вовсе страны. Наверное, совета следовало спросить у Алины или Аннабель, но Фиона ещё не была с ними знакома столь близко. Близко. Девочка вспомнила единственного человека, с которым без опасения могла поделиться своей проблемой и который, возможно, знал ответы на её вопросы.
Алонсо Ридо. Старший брат, чья любовь к девушкам переходила все грани приличия, и лучший друг детства принцессы. Не уступавший Панемвикам комплекцией тела, Алонсо наверняка знал, как доставить девушке удовольствие, и наверняка доставлял его девушкам, обладавшим такой же фигурой, как у Фионы.
Перебарывая стыд, девочка макнула перо в чернила и принялась писать письмо, закусывая губу и теряясь, каждый раз, когда предстояло описывать свои ощущения.
*
Глава 3. Вторжение
I.
Высадка оказалась гораздо сложнее, чем предполагал Святослав, и в первый же день полноценной войны Первоземье продемонстрировало, что не намерено сдаваться без боя.
Недовольный принц сидел в шатре и с нетерпением дожидался, пока ему зашьют последнюю из множества ран, оставленных стрелами. Даже лучшие доспехи королевского сына пропустили часть града, обрушенного на них авангардом Софрона Благостила.
Один из младших князей предпочёл не караулить противника на берегу, так как опасался быть замеченным разведчиками Эсабирии, что означало бы напрасный марш, ведь корабли за пару часов могли отплыть на расстояние дневного перехода наземного войска. Напротив, крупный отряд в несколько тысяч человек начал наступление на силы Святослава через несколько часов после высадки, когда те только-только объединились с десантом с других кораблей и направились в общий лагерь. Юному Софрону хватило смелости и наглости атаковать место сбора, где находилось несколько тысяч тяжёлых всадников.
Увидев приближающуюся массу лучников, принц сперва порадовался и уже приготовился их растоптать, однако наспех сооружённый вокруг лагеря земляной ров оказался препятствием для самих защитников. Воины Эсабирии успели снарядить коней и одеться в броню, но при попытках построения на них обрушились отряды лёгкой конницы.
Всадники на небольших конях имели круглые лёгкие щиты, простые конусообразные шлемы с небольшой бармицей на шее сзади, видимо защищавшей от атак при бегстве, и в основном стёганные доспехи, лишь изредка усиленные кольчугами. Оружием им служили чеканы: длинные одноручные лёгкие топоры, предназначенные, в основном, для рубки бегущих; весьма некачественные сабли, которыми было трудно, но возможно вести бой в крайнем случае; и использовавшиеся в качестве основного средства нападения небольшие метательные копья – сулицы, оказавшиеся пугающе эффективными при таком количестве застрельщиков.
Неожиданной атакой всадники Первоземья смогли остановить построение Святослава, после чего незамедлительно бросились бежать, пока первые ряды Эсабирии восстанавливали боевые порядки и сменяли тех, чьи кони оказались сильно ранены. Три стремительных налёта замедлили войска принца достаточно для того, чтобы пехота Софрона укрепила позиции и выстроилась для залповой стрельбы.
Перед атакой не более 200 метров отделяли Святослава от противника. Ничтожно малое расстояние для конницы. Однако почти вся первая шеренга рыцарей уже вынуждено бросила щиты из-за застрявших в них дротиков. В результате пять залпов, выпущенных несколькими тысячами лучников, нанесли серьёзный урон коннице Эсабирии. Но всё же не остановили её.
Вид бессчётных огромных боевых коней, сливавшихся в настоящую стену плоти, сам по себе внушал животный ужас, а ведь сверху ещё находились наездники. Закованные в прочные стальные доспехи рыцари верхом на своих скакунах возвышались над землёй почти на два с половиной метра, словно величавые гиганты, и каждый нёс смертоносное длинное копьё.
От поступи тяжёлой конницы дрожала сама земля. Сапог к сапогу рыцари единой почти идеальной линией, растянувшейся на сотни метров, неслись на противника, словно цунами, обещавшее неизбежную гибель. И подобно апокалиптической симфонии, их приближение сопровождал всепоглощающий жуткий боевой гул, объединивший в себе лязг доспехов, рёв труб, лошадиное ржание и цокот копыт.
Слишком многие оказались не в силах справиться со страхом и побежали прочь, однако тем самым лишь приблизили свою смерть. Там, где дрогнуло достаточно воинов, боевые порядки стали слишком рыхлыми, перестав представлять из себя полноценную преграду для конницы. И если перед теми, кто сохранил строй, лошади остановились, то вот в разрежённую толпу людей влетели без всяких сомнений и буквально вытоптали их.
Впрочем, в некоторых случаях даже храбрость и дисциплина не помогли удержать натиск конницы.
Огромный и злобный жеребец Святослава не остановился перед плотным строем и бесстрашно врезался в толпу людей на полном скаку, сметя несколько рядов. Обломав копьё, принц тут же выхватил боевой молот и зарубил попытавшихся вытащить его из седла тяжёлых пехотинцев, которые укрепляли строй лучников. Заметив, сколь сильно оторвался от товарищей, Святослав начал разворачиваться, однако ноги коня подломились. Только тогда воин заметил, что бока и бедра жеребца пронзили стрелы, не доставшие укрытую доспехом переднюю часть.
Придя в бешенство от потери скакуна, принц собрал остатки хладнокровия и осторожно пробился через ещё не заполнившуюся брешь в строю достаточно близко, чтобы рыцари увидели его, после чего обрушил свою ярость на пехоту Гардарики.
Теперь же, в лагере, пока ему зашивали раны, Святослав проклинал Софрона, сумевшего собрать столько умелых лучников.
В гуще схватки, посреди толпы врагов, часть которых оказалась опытными наёмниками, судя по слышанному наречию полисов, принц почти не получил травм, в то время как стрелы нашли бреши в его броне. Хотя, наверное, половину ран он получил во время преследования, когда войска противника дрогнули и бросились наутёк, прикрываемые весьма многочисленной лёгкой конницей, не позволившей довершить разгром.
Святослав с самыми преданными людьми последовал за бегущей пехотой и убил не меньше десяти противников: кто-то споткнулся; кто-то остановился, пытаясь сразиться; кто-то упал от кровопотери. Однако многие, посреди бегства найдя своих, сбились в маленькие группки. Увязнув в чаще близлежащего леса, они принялись отстреливаться с каждого небольшого возвышения или возле каждого оврага. И вот выпущенная в упор с нескольких метров по прямой траектории, стрела наносила категорически больший урон, нежели случайно зацепивший снаряд навесного залпа.
Их командир предполагал другой манёвр отступления, в ходе которого лёгкая конница Первоземья успешно окружила и развернула рыцарей Святослава, позволив своей пехоте добраться до лагеря. Ну а те же, кто побежал в лес… Что ж, теперь им не придётся платить.
Молодой княжич выступил великолепно: почти треть рыцарей Эсабирии и их кони получили ранения, каждый десятый – серьёзную рану, а несколько десятков пали. И хотя поле боя безоговорочно оставил за собой принц, ранив, уложив в землю или пленив несколько сотен человек, последствия обещали задержать его на долгие дни, а десятки достойных воинов оказались вынуждены покинуть поход, утратив боевых скакунов.
Святослав бросил раздражённый взгляд на последний шов, который сейчас вытирали и бинтовали. Едва врач закончил, принц вышел из шатра, желая вдохнуть не смердящий воздух, и бросил задумчивый взгляд на раскинувшиеся вокруг земли.
Он уже понял, что столкнётся совсем не с той войной, к которой привык, и что дальше будет только сложнее.
II.
Алонсо Ридо, третий сын правителя Иландии, уже к 19 годам прославился как один из сильнейших бойцов континента, и потому возглавил войска своего королевства, несмотря на юность и неопытность в военном деле. Ко всеобщему удивлению, принц оправдал оказанное доверие и справился с командованием, уверенно закрепившись на побережье.
После очередной победы он остановился в ближайшей усадьбе, взяв с собой дюжину местных простолюдинок, захваченных в качестве добычи. Юноша не торопил события и с наслаждением взирал на восторженные взгляды молодых крестьянок. Принц любил быть объектом женского желания и позволял девушкам в подробностях оценить огромные натянутые мышцы своего двухметрового тела, прежде чем переходил к делу.
Хотя пленницы скорее были в восторге от лица великана: кожа имела не свойственную Иландийцам бледность; угловатые фамильные черты складывались в ровные линии; а массивная треугольная челюсть подчёркивала ровные губы и завершалась квадратным подбородком с ямочкой, превращавшей принца в настоящего красавца, о котором обычные крестьянки не могли бы и мечтать.
Единственным, что портило безупречный внешний вид героя, были несколько мелких ран от стрел. Обмываясь после секса, Алонсо невольно обратил на них внимание и злобно фыркнул, а в карих глазах опять засияло бешенство, хотя сражение и закончилось ещё утром.