Алексей Дальновидов – Запретный сектор (страница 6)

– И ты не похожа.

– А на кого я похожа?

Адам молчит. Он не знает, на что она похожа. У него нет лица, нет образа, только голос – и этот голос уже стал для него самым важным звуком в мире.

– На человека, – говорит он просто. – На обычного человека, который боится и не хочет войны.

– Это самые лучшие слова, которые я слышала за последние годы, – шепчет она. – Спасибо.

– Не за что.

Они еще какое-то время обсуждают технические детали, но разговор уже другой – теплее, человечнее. Адам ловит себя на том, что улыбается, и не может перестать.

– Нам пора, – говорит она наконец. – Если меня хватятся…

– Да, понимаю. Завтра, в это же время?

– Завтра, в это же время. И… Адам?

Он вздрагивает. Она назвала его по имени? Но он же не представлялся.

– Откуда ты знаешь?

– Ты вчера сказал. Когда диспетчер вызывал. Он назвал твой номер, а потом, кажется, имя. Я запомнила.

Адам пытается вспомнить. Кажется, действительно, диспетчер мог обратиться по имени в конце разговора. Он и не заметил.

– А тебя как зовут? – спрашивает он.

– Ева.

– Ева, – повторяет он. – Красивое имя.

– Спасибо. Спокойной ночи, Адам.

– Спокойной ночи, Ева.

Щелчок. Связь обрывается.

Адам сидит в темноте, прижимая передатчик к груди. В голове звенит тишина.

Ева.

Первое имя с той стороны стены. Первое доказательство того, что враги – это просто люди. Со своими именами, своими страхами, своими надеждами.

Он выходит из старого корпуса и поднимает голову к небу. Звезды сегодня яркие, чистые. Интересно, на какие из них она смотрела час назад? На те же самые? Или у них там другое небо?

Нет, небо одно.

Одно на двоих.

Адам улыбается и идет домой. Завтра будет трудный день. Завтра они начнут операцию по спасению своих тайн. Но сегодня у него есть имя.

Ева.

Он повторяет его про себя, как пароль, как молитву, как обещание.

Глава 5. Кодекс врага.

Утро началось с разноса.

Адам еще не успел снять верхнюю одежду, когда в диспетчерскую влетел начальник смены – грузный мужчина с побагровевшим лицом и планшетом в руке.

– Семь-три-четыре! Ко мне в кабинет. Немедленно.

По залу прошел шепоток. Операторы за своими пультами сделали вид, что увлечены работой, но Адам кожей чувствовал их любопытные взгляды. Он молча встал и пошел за начальником.

В кабинете пахло дешевым табаком и застарелым потом. Начальник – его звали майор Басов – плюхнулся в кресло и уставился на Адама тяжелым взглядом.

– Час назад была закрытая комиссия по факту потери техники, – сказал он, не предлагая сесть. – Твоего дрона.

– Я знаю, – ответил Адам, стараясь говорить ровно. – Меня должны были вызвать завтра.

– Должны были. Но комиссия отработала быстро. Знаешь, что они решили?

– Нет.

– Они решили, что это был сбой навигации. Техническая неисправность. Списали дрон и закрыли дело.

Адам моргнул. Он ожидал чего угодно, но не этого.

– Это… хорошие новости?

– Это хреновые новости, – рявкнул Басов. – Потому что я не верю в сбой навигации. У нас три года не было сбоев на этой модели. А тут – раз, и дрон упал. И не просто упал, а прямо в Запретный сектор. Ты понимаешь, как это выглядит?

– Как случайность?

– Как диверсия, вот как! – Басов встал и заходил по кабинету. – Я тебя три года знаю, 734. Ты хороший оператор. Но вчера ты вел себя странно. Отвечал не сразу. Рапорт написал как-то… скомкано. Я хочу знать правду.

– Правду? – Адам сглотнул. – Я уже все написал в рапорте.

– Написал он, – Басов остановился и прищурился. – Ладно. Допустим. Но запомни: если выяснится, что ты что-то скрываешь, я лично прослежу, чтобы ты отправился в шахты. Понял?

– Понял.

– Свободен.

Адам вышел из кабинета на ватных ногах. В коридоре его ждал Женя с неизменной кружкой кофе.

– Живой? – спросил он.

– Вроде.

– Майор всегда так орет. У него давление, ему нельзя нервничать, вот он и срывается на подчиненных. Не бери в голову.

– Ага.

– Ты главное держись. Комиссия закрыла дело – значит, все хорошо. Забудь и работай дальше.

– Забуду, – кивнул Адам. – Обязательно забуду.

Он прошел к своему пульту, сел, надел гарнитуру. Пальцы дрожали, когда он вводил код доступа. Забыть. Легко сказать. Как забыть голос в наушнике? Как забыть имя?

Весь день он работал как автомат, но краем сознания считал минуты до вечера. И одновременно боялся этих минут. Если их засекли… Если Басов прав и за ним следят… Если сегодня на старой котельной его будет ждать не Ева, а люди в сером…

В девятнадцать ноль-ноль он вышел из центра и направился не к общежитию, а в другую сторону. Сделал крюк через парк, зашел в магазин, постоял в очереди за хлебом – проверил, нет ли хвоста. Вроде чисто.

В старый корпус проскользнул через запасной вход, который давно не работает. Поднялся на технический этаж, сел на тот же ящик, достал передатчик.

Двадцать ноль-ноль.

Тишина.

Двадцать ноль-одна.

Двадцать ноль-две.

– Ева? – позвал он шепотом. – Ты здесь?