Алексей Дальновидов – Пепел старых серверов (страница 6)

– Слышу, – сказал он. – Он сильнее, чем внизу. Гораздо сильнее. И он… он зовет. Кого-то зовет.

– Кого?

– Не знаю. Может, меня. Может, всех, кто умеет слышать.

Айслинн переводила взгляд с одного на другого.

– Вы о чем? Какой голос? Я ничего не слышу.

– Ты не техник, – ответил Вергилий. – Ты не выросла среди машин. Ты не знаешь их языка. А он знает.

– Я не знаю языка, – возразил Олин. – Я просто слышу. Как слышно, когда насос начинает кашлять или подшипник скрипит. Это не слова. Это… это музыка. Музыка работы.

– И что поет эта музыка сейчас?

Олин закрыл глаза. В мастерской стало тихо, только птица изредка шелестела крыльями. Прошла минута, другая. Айслинн уже хотела рассмеяться, сказать, что это глупости, но вдруг Олин открыл глаза.

– Она поет про старый код, – сказал он. – Про то, что кто-то забыл пароль. Про то, что двери закрыты, но их можно открыть. Про то, что внутри спит король, и ему снится сон, в котором мы все – просто цифры.

Вергилий вздрогнул.

– Откуда ты знаешь про короля? – спросил он шепотом. – Этого нет ни в каких инструкциях.

– Машины сказали, – Олин пожал плечами. – Они все время говорят про короля. И про то, что король спит, но скоро проснется. Я думал, это просто сбой. Старые машины часто глючат, придумывают себе богов. Но здесь… здесь голос чистый. Не глюк.

Айслинн вдруг почувствовала, что ей страшно. Не так, как страшно, когда наказывает отец, или когда гаснет свет в спальне. А по-настоящему, холодно и липко.

– Прекратите, – сказала она. – Вы меня пугаете. Никакого короля нет. Есть лорды, есть Совет, есть Управдом, которому мы молимся. И все.

– Управдом, – повторил Олин. – Машины тоже говорят про Управдома. Но они называют его по-другому. Они называют его… – он зажмурился, вслушиваясь. – Они называют его Смотрителем. И говорят, что он очень старый. Старше всех людей. И что он ждет.

– Чего ждет?

– Ждет, когда кто-нибудь придет и спросит правильно.

В мастерской повисла тишина. Птица в клетке вдруг запела – тонко, звонко, заливаясь трелью. Звук был таким неожиданным, что все вздрогнули.

– Красиво поет, – сказал Олин. – У нас внизу только генераторы гудят. А тут птицы поют. Хорошо у вас, наверху.

Айслинн смотрела на него и не понимала. Только что он говорил странные, пугающие вещи про короля и Смотрителя, а теперь – про птиц. Как в нем это умещалось?

– Ты действительно странный, – повторила она. – Я, наверное, пойду.

– Подожди, госпожа, – остановил ее Олин. – Вы не помните, кто прикасался к проектору до меня? Может, кто-то из слуг? Или сам лорд?

– Отец? – Айслинн удивилась. – Отец никогда не подходит к технике. Он боится ее. Говорит, что машины – это слуги, и с ними должны общаться слуги. У нас есть специальные люди для этого… ну, которые разбираются. Но они все на средних этажах, внизу. Наверх их не пускают.

– Тогда кто?

Айслинн пожала плечами.

– Может, я сама когда-то, в детстве. Я любила здесь играть. Но это было давно. Я ничего не помню.

Олин кивнул. Он уже понял, что правду здесь придется искать долго. И, возможно, она окажется совсем не такой, какой ее представляют лорды.

Вергилий тронул его за плечо.

– Работай, мальчик. Чини проектор. А когда починишь, может, он покажет нам что-то важное. Что-то, что скрывали долгие годы.

Айслинн хотела спросить, что именно, но передумала. Ей вдруг расхотелось возвращаться в свои покои, играть с птицами и примерять платья. Ей захотелось остаться здесь, в пыльной мастерской, и слушать, как этот странный техник говорит о машинах и о королях, которые спят в сердце Башни.

Но она была дочерью лорда. А он был рабом с нижних этажей. Между ними лежала пропасть в сотню этажей, и никакой лифт не мог ее преодолеть.

– Я приду еще, – сказала она вдруг. – Посмотреть, как работает твоя починка.

И вышла, унося с собой клетку с птицей.

Олин смотрел ей вслед. Потом перевел взгляд на проектор. Гул в стенах на мгновение стал громче, словно одобряя что-то, и снова стих до привычного фона.

– Работаем, – сказал Олин сам себе и взялся за паяльник.

А Вергилий стоял у стеллажа и смотрел на него с надеждой и страхом. Таким, как этот мальчик, мог быть тот, о ком говорили древние пророчества. Тот, кто придет с нижних этажей, услышит голос машин и разбудит спящего короля.

Или уничтожит все.

Глава 4. Лифт Вознесения

*Путь сквозь этажи, от 3-го до 78-го.*

Лифт, в котором Олин поднимался в первый раз, был тесной клеткой, где он стоял, прижатый к стене служителями, и смотрел только на мелькающие цифры. Теперь все было иначе.

– Лорд велел показать тебе этажи, – сказал провожатый, тот самый человек в белом плаще, которого Олин уже видел. Его звали Ксавьер, и он был кем-то вроде управляющего. – Чтобы ты понимал, где находишься и с кем имеешь дело.

Лифт, в который они вошли на этот раз, был прозрачным. Олин даже отшатнулся, когда увидел, что стены исчезли, и он стоит на стеклянной платформе, под которой разверзается бездна. Ксавьер усмехнулся.

– Не бойся, стекло прочное. Держалось тысячу лет, еще столько же продержится. Смотри вниз, пока есть возможность.

Олин посмотрел. Далеко внизу, на глубине, казавшейся бесконечной, горели редкие огоньки – там были нижние этажи, его мир. Но теперь они казались крошечными, игрушечными, ненастоящими.

– Поехали, – Ксавьер нажал кнопку, и лифт плавно тронулся вверх.

Этаж 3-й. Технический уровень.

Лифт замедлил ход, и Олин увидел сквозь прозрачные стены то, что оставалось внизу. Третий этаж – верхний из технических, граница между миром машин и миром людей. Здесь жили мастера, те, кто еще умел не только крутить гайки, но и читать схемы. Олин увидел длинные коридоры, заставленные стеллажами с деталями, мастерские, где горел сварной свет, людей в промасленных комбинезонах, снующих туда-сюда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.