Алексей Дальновидов – Не тот герой (страница 2)

– О, Борис, ты всегда выручаешь! – Барбосса сунул руку в карман халата, вытащил несколько монет и сунул их купцу, схватив склянку. Он отхлебнул, скривился, но тут же почувствовал себя лучше. – Отлично! Пойду, пожалуй, высплюсь. Дела у вас тут… – он махнул рукой в сторону карт и графиков, – скучные.

Когда дверь за ним закрылась, в комнате повисло тяжелое молчание.

– Наш «символ окончания пути», – с горькой иронией проговорила Лирель, – только что предложил купить у нас же целебный отвар за десять серебряных.

– И это еще не все, – мрачно сказал Гарольд, снова надевая очки. Он взял со стола небольшой, но плотный свиток с гербом Королевского Совета. – Пока вы разбирались с кабанами и похмельем, пришел курьер. У нас новый клиент.

– Кто? – оживился Борис. – Герцог? Принцесса? Может, сам Король?

– Хуже, – Гарольд развернул свиток. – Это официальный запрос от Коменданта пограничного форта «Скалистый Ястреб». Капитан Гримм. Сообщает о пропаже трех караванов на северной дороге. Подозревает организованные набеги гоблинов. Просит помощи.

Борис фыркнул:

– Гоблины? Обычная рутина. Зачем им Барбосса? Пусть местный гарнизон разберется.

– Капитан пишет, что гарнизон ослаблен после последней эпидемии болотной лихорадки, – продолжил Гарольд. – И это не просто набеги. Он нашел следы… магии. Темной и непривычной для гоблинов.

Лирель подняла бровь.

– Магия у гоблинов? Это ново. И интересно.

– Интересно для кого? – проворчал Борис. – Для нас это головная боль. Барбосса «ушел». Мы не можем его отправить. А сами мы… кто мы? управитель, эльфийка и торговец. Мы не воины.

Гарольд свернул свиток. Его взгляд стал острым и собранным.

– Именно. Мы не воины. Но мы – команда, которая двадцать лет решала проблемы целого королевства. И сейчас у нас есть клиент, который просит о помощи. И есть проблема, которая, если ее игнорировать, может перерасти во что-то серьезное.

Он посмотрел на Лирель и Бориса.

– Итак, решение? Отказываемся и рискуем, что маленький форт падет, а известие об этом испортит весь образ «безопасного королевства», который мы так долго выстраивали? Или… беремся за работу?

Борис тяжело вздохнул, понимая, что прибыли с продажи сувениров с новым героем придется подождать. Лирель уже смотрела на карту, ее ум работал над тем, как подать эту историю.

Впервые за долгие годы им предстояло совершить подвиг без своего главного актива. И они даже не представляли, с чем им придется столкнуться на самом деле.

Глава 3. Уволен за ненадобностью

Воздух в кабинете стал густым и тягучим, как испорченный мед. Новость, принесенная Гарольдом, висела между ними осязаемым грузом.

– Беремся, – решительно заявила Лирель, первой нарушив молчание. Ее пальцы уже порхали над кристаллом, выискивая информацию о форте «Скалистый Ястреб» и его коменданте. – Это возможность. Возможность показать, что система работает даже без своего главного… визуального элемента.

– Возможность потерять вложения и репутацию, – мрачно парировал Борис, с недовольным видом откупоривая небольшой бочонок с сушеными ягодами. – Мы – тылы, Гарольд! Тылы и снабжение. Мы не полевая команда. Нам нужен новое лицо королевства. Быстро.

Гарольд, уже вернувшийся к своему пергаменту, кивнул.

– Логично. План «А»: срочный поиск и найм нового Героя на замену Барбоссе. Лирель, составь портрет идеального кандидата. Борис, подготовь типовой контракт и визуальную атрибутику. Я займусь сбором информации о потенциальных кандидатах через гильдии наемников и монастыри воинских искусств.

Работа закипела с холодной, отточенной годами эффективностью. Лирель за несколько часов сформулировала ключевые тезисы для будущих пресс-релизов и набросала план пиар-кампании «Новая Эра Героизма». Борис, ворча, достал из закромов заготовки для плакатов и начал прикидывать стоимость производства новой линейки сувениров «Первый Подвиг Нового Героя!».

Через два дня у них был первый короткий список.

Кандидат номер один предстал перед ними в тренировочном зале гильдии наемников. Его звали Родерик Медвежья Лапа. Он был огромен, мускулист и, как сразу же отметил про себя Гарольд, его лоб явно не был знаком с чрезмерной интеллектуальной нагрузкой.

– Я – сила! – провозгласил Родерик, ударяя кулаком в ладонь с звуком, напоминающим падение бычка с обрыва. – Где враг? Ломать!

– Враг, собственно, пока что – это логистическая задача средней сложности, – вежливо начал Гарольд, разворачивая карту. – Видите, здесь, в ущелье…

– Не надо карты! – перебил его Родерик. – Говорите, где бить! Я ударю! Сильно!

Лирель обменялась с Гарольдом красноречивым взглядом. Она уже представляла, как этот экземпляр на пресс-конференции на вопрос о стратегии ответит мычанием.

– Благодарим за уделенное время, мессир Родерик, – сказала она, сладко улыбаясь. – Мы вас обязательно побеспокоим.

Когда Родерик удалился, громко топая и напевая боевую песню, состоящую из одного куплета про крушение черепов, Борис тяжело вздохнул:

– С ним даже договориться будет невозможно. Только платить за каждую сломанную им же стену. Следующий.

Кандидат номер два был его полной противоположностью. Лорд Элрик Серебряный Язык, потомственный аристократ, щеголь в бархатных одеждах и с идеальной прической. Он вошел в комнату, как на сцену, и очаровательно улыбнулся.

– Мои дорогие, – начал он, и его голос обволакивал, как теплый мед. – Я слышал, вы ищете… лицо королевства. Того, кто сможет вести за собой сердца. Я считаю, что героизм – это не в мускулах, а в умении вдохновлять.

– Безусловно, – согласилась Лирель, с интересом изучая его. Риторика была безупречной.

– Я могу произнести речь, которая заставит рыдать камни, – продолжал Элрик, грациозно разворачивая носовой платок. – Мой девиз: один удачный тост стоит десяти выигранных битв. Правда, – он понизил голос, брезгливо поморщившись, – а эти ваши… гоблины. Они же, наверное, грязные? Пахнут? Мне не придется лично вступать с ними в… физический контакт?

Гарольд медленно закрыл глаза. Борис просто покачал головой, мысленно вычеркивая из сметы расходы на химчистку дорогих костюмов после каждой вылазки.

– Лорд Элрик, ваше красноречие неоспоримо, – сказал Гарольд, открывая глаза. – Но наша вакансия, к сожалению, предполагает работу в полевых условиях.

– А жаль, – вздохнул Элрик. – Ну, если решите делать героя для салонов и аудиенций – я ваш человек!

После его ухода в комнате снова воцарилась тишина, на этот раз разочарованная.

– Силач без мозгов и дипломат без мужества, – подвела итог Лирель. – Идеальный кандидат должен быть где-то посередине.

– Идеальный кандидат должен быть марионеткой, которая не задает лишних вопросов и делает то, что мы скажем, – поправил ее Борис. – Как Барбосса.

– Барбосса был уникальным случаем, – возразил Гарольд. – Ленив, тщеславен и нелюбопытен. Найти такого же – большая удача.

В тот вечер, просматривая третий десяток досье, Гарольд отложил пергамент и снова посмотрел на свиток капитана Гримма. Дело было не только в гоблинах. Капитан упоминал о странных знаках, нарисованных на камнях кровью. О необъяснимом страхе, который охватывал опытных солдат. О шепоте из темноты.

Они теряли время. Пока они искали куклу для своего театра, занавес уже поднимался, а на сцене появлялся настоящий, не придуманный ими антагонист.

– Завтра, – сказал Гарольд, глядя на усталые лица своих компаньонов, – мы продолжаем поиски. Но параллельно начинаем прорабатывать план «Б».

– А план «Б» какой? – спросил Борис, с надеждой глядя на него.

– План «Б», – Гарольд отложил очки, и его взгляд был непривычно суров, – это понять, сможем ли мы решить проблему форта «Скалистый Ястреб» вообще без героя. Любой ценой. Потому что если не мы, то этого не сделает никто.

Глава 4. Первый кризис в эпоху бесславья

Следующие несколько дней прошли в лихорадочной активности. Пока Гарольд и Лирель проводили собеседования с кандидатами, от которых волосы вставали дыбом (один, к примеру, на полном серьезе предложил «задобрить гоблинов стихами и вязанием»), Борис занимался своей частью плана – поиском нового лица королевства. Его методы, как всегда, были прагматичны до цинизма.

Он отправился в «Пьяного гнома» – заведение, которое служило неофициальным клубом для наемников, искателей приключений и прочего сброда, падкого на дешевый эль и громкие истории. Устроившись в углу с кружкой чего-то мутного (для антуража), он принялся наблюдать. Его взгляд, привыкший оценивать не качество товара, а его маркетинговый потенциал, скользил по грубым, покрытым шрамами лицам.

Вот здоровяк, ломающий кости в армрестлинге. Сила есть, но во взгляде – пустота. Недалекий, им легко управлять, но для прессы не презентабелен. Мимо.

Вот молодая женщина в потертой коже, с двумя изящными клинками за спиной. Ловкая, опасная. Но слишком независимый и насмешливый взгляд. С такой не договоришься, будет задавать вопросы. Отпадает.

А вот… идеально? Борис присмотрелся к молодому парню с честными голубыми глазами, аккуратно подстриженными волосами и открытой улыбкой. Он скромно сидел за столиком, заказав молоко, и с восторгом слушал байки бывалых бойцов. Чистый лист. Податливый, голодный до славы.

Борис сделал ему знак подойти.

– Слышал, ты ищешь славы, сынок?

– О, да, мессир! – глаза парня загорелись. – Я хочу стать героем, как великий Барбосса! Нести добро и справедливость!