Алексей Чтец – Аннстис. Возвышение (Новая жизнь. Возвышение) (страница 18)
— Я немедленно подготовлю послания баронам и распоряжусь о патрулях!
— Еще придется остановить строительство и вывести рабочих с границы, смерть артели гномов нам не простят. И еще… Постарайся не поднимать панику, мы не сможем укрыть за стенами замка всех. И, на всякий случай, позаботься о запасах провизии.
— Как пожелаете, повелитель, — поклонилась Сильвия, за этот короткий миг она преобразилась. Сейчас рядом со мной была не сбитая с толку шокирующей новостью женщина, а умудренный жизнью вампир, готовый на все, чтобы вырвать сердце молящему о пощаде врагу, именно такой она нравится мне больше всего, моя баронесса…
Дальше я решил отправиться к Турусу, проблему с осточертевшим ошейником нужно было как-то решать, а кто как не первый жрец светлой богини мог знать способ избавиться от сковывающего мою шею артефакта? На него я возлагаю последнюю надежду, не сможет он — не сможет никто, и придется искать новые альтернативы, новые не самые приятные компромиссы.
— Что скажешь, Турус? — Инквизитор наклонился и поскреб поверхность ошейника ногтем.
— Хм… Похоже на кольцо Девалоса, крайне дорогая и редкая вещь, где ты…
— Неважно, — нехотя процедил я, — как его снять?
— Принести подношение храму и регулярно возносить искренние молитвы. Пресветлая ценит упорство и, возможно, дарует свою милость просящему.
— Турус, млять, кого ты лечишь?! Какое упорство? Скажи, Ты сможешь его снять
— Мне не нравится твой чрезмерный рационализм, — нахмурил брови священник.
— А мне твой идио… Ты можешь снять эту дрянь?
— Нет. — коротко и четко ответил Инквизитор, чуть более резко и раздраженно, чем мне бы хотелось услышать — и никто из смертных не сможет. Сожалею, Анст.
А меня, тем временем, так и подмывало послать этого святошу далеким эротическим маршрутом со всеми его сожалениями, но я засунул свою досаду как можно глубже, чтобы ни единой капли не отразилось на лице. Если не сможет смертный, значит сумеет кто-нибудь еще, и я не успокоюсь, не перестану бороться пока снова не стану свободным. Сделав непроницаемую физиономию, а голос пугающе безразличным, я ответил первому жрецу:
— Ничто не может быть по-настоящему вечно, даже боги. Когда-нибудь этот кусок металла не выдержит моего упорства и я снова стану собой. — Турус зябко поежился от этих слов.
— Я бы попросил…
— Не будем ссориться, Турус. С друзьями живется легче, чем с врагами, а жить я собираюсь пиздец, как долго. К тому же до сих пор наше сотрудничество приносило очень неплохой доход. — На этих словах я предпочел покинуть ставшего задумчивым бывшего инквизитора, а ныне первого жреца при моем баронстве. Впрочем бывших среди инквизиции не бывает, не стоит этого забывать, и наш маленький бизнес завязанный на демонолога лишнее тому доказательство.
Потерпев неудачу в одном деле, я сразу принялся за другое, чтобы по максимуму загрузить себя работой и не думать ни о чем кроме судьбы своих земель, чтобы как можно дольше не вспоминать сколько я потерял. С этого момента началась подготовка военной машины баронства, точнее моей военной машины. Прекратились изнуряющие тренировки рекрутов, всем более-менее умелым выдавалось оружие, и их отправляли к границе, из деревень и сел реквизировались и скупались лошади и продовольствие. Пока никто толком не знал в чем причина, но о надвигающейся беде подозревали многие, и к стенам замка начали тянуться первые караваны с женщинами, стариками и детьми. Среди мужчин стали формироваться дружины, которые плавно перерастали в полноценное ополчение. В числе жителей вольных баронств не бывает откровенных трусов, каждый знает какие «животные» населяют степь, это их выбор, их жизнь, и они привыкли не только выживать, но и давать отпор.
Однако люди боялись, боялись неизвестности, выдвигающихся к степи новых и новых объединенных отрядов наемников, солдат и дружин со всех окрестных земель. Они вздохнули с облегчением, когда всех необученных сражаться отвели далеко вглубь вольных земель, а остальных начали вооружать и размещать в замках и крепостях. Шестеренки войны крутились, как хорошо налаженный механизм, полностью готовый перемалывать тела как орков, так и людей. Прослышав об общем враге равнодушным не остался никто, даже гномы выставили знаменитый своей несокрушимостью хирд, все ради того, чтобы пустить кровь старому врагу. Но не все было так просто и радостно, были проблемы, которые не решишь мимолетной интригой или жестким приказом. Сегодня я собрал первых лиц баронства, чтобы представить им наших новых союзников, мда…, союзников.
Глава 11. Это война
Не можешь победить честно, тогда просто победи.
— Они нас предадут! — упрямо гнул свою линию старейшина гномов.
— Скажи, Рогмир, — вкрадчиво спросил я, — а хорошо будет, если одни орки будут убивать других?
— Но потом нас все равно предадут!
— Вот когда предадут, тогда и порубаешь их к чертовой матери, а пока они на нашей стороне в этом ни крупицы смысла! — я начал терять терпение, глядя на такое тупое упорство со стороны уважаемого гнома. Чертов упрямый бородатый недомерок.
— Сердца людоедов обращены во тьму, не стоит доверять подобным созданиям спину, — подлил масла в огонь Турус. Нашел время для своих проповедей, когда мы с ним познакомились, его мораль была куда как гибче, и об этом я ему с удовольствие напомню.
— А я-то наивно подумал, что тьма уничтожающая тьму это так… так по светлому! — Турус аж передернулся и волком посмотрел на меня, но промолчал, уловив намек на наш маленький бизнес из раздела демонологии и какие «светлые» средства там использовались в борьбе со злом.
— Я считаю, что на счету каждый меч, даже если он принадлежит орку. — браво начал кто-то из дежуривших солдат.
— Если уважаемые гномы не хотят сражаться рядом с ними, то это сделаем мы, в конце концов, в строю хватит места для всех желающих. Не обещаю, что мои парни будут прикрывать орков, рискуя жизнью, но и в спину мы не ударим, будьте уверены. Раз уж их самих заготовил на мясо собственный народ, причины сражаться у них весомые. — Рассудил Понтий, старший замковой стражи и один из офицеров нового войска.
— Гномы не встанут бок о бок с орками!
— Да никто и не просит! Но если вдруг встретишь двух сцепившихся насмерть зеленорожих, постарайся не убить того, кто будет в цветах баронства, возможно он сумеет забрать на тот свет еще парочку-другую сородичей.
Гномы хмурились, пыхтели, но молчали. Насколько мне известно, бородатые коротышки попали меж двух огней, с одной стороны они обязаны за мной приглядывать и вызнавать, что понадобилось властолюбивому эльфу среди людей, с другой они не смогут этого сделать, ведь в случае отказа я их со свистом вышвырну из замка не взирая на потери, за каким чертом мне лишние рты во время осады? Встревать в сражение привыкшие к киркам и кузням гномы не имели ни малейшего желания, но и не видели лучшего способа укрепить свои позиции при моем баронстве, да и не привык этот гордый народ отсиживаться за чужими спинами. Поставив их перед фактом, я приобрел неплохих союзников и просто отличных бойцов с великолепным оружием и не менее великолепными доспехами.
Худо-бедно, матерясь и пререкаясь, но мы пришли к компромиссу и на затаившегося в страхе перед грядущим орченка больше не бросали столь ненавидящие взгляды, как ранее. Все отлично знали, что вырасти он среди своих, то жрал бы человечину с блаженной улыбкой, но судьба распорядилась иначе — он сам превратился в мясо, а как следствие в нашего союзника. Союз людей, гномов, орков и эльфа в моей скромной персоне, как бы странно это не звучало, но представители четырех рас встали бок о бок перед лицом общей беды. Дьявол, неужели для всеобщего замирения достаточно одной единственной катастрофы? Что ж, посмотрим, что будет с нашим союзом после.
Внезапно двери в зал распахнулись и вбежал запыхавшийся гонец.
— Милорд, большая орда! Тысячи! — Черт, мне казалось у нас будет больше времени…
— Надеюсь все поняли, что медлить нельзя? — я привстал с кресла, оперся на стол руками и тяжелым взглядом обвел всех присутствующих. Время разговоров подошло к концу и бледное, взволнованное лицо гонца лишнее тому доказательство.
— Баронство де Хорст признает новых союзников. — нехотя произносит первый барон и эти слова прорывают хрупкую плотину тягостного молчания, новую силу, силу верную именно мне признали почти все присутствующие.
Да, пока мои орки малочисленны, да их основную массу составляют женщины, старики и дети, но дети вырастут, а женщины снова родят. Выносливость и сила орков в сочетании мастерства кузнечного дела с равнин, советов прирожденных оружейников гномов…, я уже сейчас чувствую силу и перспективы нового союза. Если признать нашествие всепожирающей саранчи стихийным бедствием, а большая орда таковым и является, то перед лицом этой беды мой союз признало абсолютное большинство. Спесь, гордость и нерушимое слово высшей аристократии еще долго не позволят в открытую притеснять моих новых подданных, а потом, как всегда, станет поздно.
— Приветствую тебя Грым. — Перед боем я посетил стойбище орков. Вождь встрепенулся, повернул голову и сдержанно кивнул, в их среде «людские» церемонии не очень-то приживались, перевариваясь в желудке вместе с мясом.